Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе Страница 14

слегка туманится. У меня было ощущение, что это особенный момент. Магический момент, который я запомню навсегда и когда-нибудь расскажу своим внукам. Момент, когда я решила больше не позволять прошлому определять мою жизнь. Или, по крайней мере, объявить войну неприятным воспоминаниям и сомнениям в себе. А помогут мне в этом люди, которые в меня верят.

Я быстро достала телефон и набрала номер Тайриза. Раздалось несколько гудков, а затем он ответил.

— Тайриз? Это Сьюки Лавлесс.

— Сьюки! Рад слышать тебя. Остались вопросы по контракту или ты все решила?

— Я приняла решение. — Я откинулась на спинку стула и улыбнулась Картеру, который с интересом наблюдал за мной. — Я в деле.

4. Ривер

— Ты опять работал в ночную смену?

Кристи нахально ухмыльнулась мне, пока мы шли мимо дверей, ведущих в разные студии цокольного этажа Vibrant Vortex Studios, или просто Vortex. Когда я пришел, она уже ждала меня наверху и проводила в Студию 7, где мне предстояло провести половину дня. Она уже работала ассистентом Тайриза, когда я несколько лет назад был нанят лейблом в качестве автора и подписал эксклюзивный контракт. Время от времени я занимался продюсированием черновых версий песен, но мое сердце принадлежало текстам. Эта работа и поддержка Тайриза вернули меня на верный путь после того, как я хотел все бросить в один из самых тяжелых — ну скорее

откровенно паршивых

— периодов в жизни. Это было идеальное новое начало. Проблески света после бесконечного дождя.

— По мне видно? — Я криво улыбнулся и отпил глоток угольно-черного кофе из термоса, который принес из дома. Горький вкус с ореховой ноткой — это все, что мне было нужно. А еще это был единственный способ пережить сегодняшний день, не заснув в студии. — Вчера вечером меня переполняли идеи. Они просто вырывались из головы, и появились две новые песни, которые я обязательно хочу позже показать Пресли. Я знаю ее, она наверняка что-то поменяет, но я уже представляю, как хорошо они впишутся в ее новый альбом.

— Ты совсем на себя не похож, — ответила Кристи и подмигнула мне. — Но кофе тебя выдал. Я чувствую запах кофеиновой бомбы за милю.

— Я просто лучше работаю ночью, чем днем. Но для Пресли я сделаю исключение. Мы уже начали работу над ее новым альбомом, и я не хочу оставлять его в подвешенном состоянии.

Первая песня готова. По крайней мере, вокал. Сегодня мы планировали еще немного над ней поработать.

— О, тебе никто ничего не сказал?

— Что именно?

Кристи поморщилась.

— Э-э… Не знаю, могу ли я…

— Выкладывай, — проворчал я, приложив пропуск к датчику на двери Студии 7. Как почти всегда, здесь пахло кожей и освежителями воздуха. Эти запахи теперь смешивались с ароматом моего дымящегося кофе. Я сразу поставил термос на коричневый журнальный столик в стиле 70-х перед темно-коричневым диваном, который стоял за микшерным пультом в комнате звукорежиссера.

Это была одна из ретростудий, в которой я чувствовал себя наиболее комфортно — не считая моей домашней студии в Западном Голливуде. Стены были выкрашены в темно-синий и украшены обложками альбомов в рамках. Мебель — коричневая, а с потолка свисали небольшие светильники, тусклый свет которых падал на меня.

— Тайриз решил, что тебе стоит поработать с новой артисткой, потому что Пресли… — Кристи замялась. — …работа над ее альбомом задерживается.

Она нервно переминалась с ноги на ногу, прислонившись к дверному косяку, и ее взгляд на мгновение метнулся ко мне. Знала ли она о Пресли больше, чем сказала? Я все равно выяснил бы все до конца, но сейчас меня гораздо больше интересовало другое.

— Новая артистка? Кто она?

— Позволь себе удивиться. В любом случае она скоро появится. Тайриз хочет, чтобы вы познакомились сегодня, так как будете работать над ее альбомом в течение следующих нескольких месяцев. Она как раз сейчас наверху и подписывает контракт. Но я тебе этого не говорила, дорогой.

Надеюсь, Пресли не подхватила простуду или что-то похуже, и мы скоро сможем вернуться к написанию песен. Мы уже вложили столько сил в планирование и тексты, но, к сожалению, ее последний альбом не достиг того успеха, на который рассчитывал Маршалл. Возможно, Пресли и ее команда по связям с общественностью задумали какой-то хитрый ход, чтобы вернуть ее на вершину. Вечный цикл. Особенно это касается певиц, которым приходится постоянно заново изобретать себя с каждым новым альбомом, чтобы заслужить хоть какое-то уважение со стороны мужчин, занимающих лидирующие позиции в индустрии. Иногда от всех этих людей становилось тошно, и ты задавался вопросом, зачем вообще с ними связываться.

Я опустился во вращающееся кресло перед столом, откинулся на спинку и с любопытством посмотрел на Кристи.

— Ладно, кто эта певица?

— Никто. По словам Тайриза, она –

новое открытие

в поп-музыке и встряхнет индустрию. — Кристи вздохнула и отошла от дверного проема. — Ты его знаешь: если он что-то задумал, он это сделает. Девочка, говорят, милая, довольно невинная, но это наверняка быстро изменится.

Она была права — индустрия сжирала их всех без остатка, а потом выплевывала. Поэтому я старался держаться подальше от этого дерьма и просто занимался своим делом. Писал песни, иногда их продюсировал. Я занимался тем, что действительно любил, но при этом старался держаться подальше от тусовки — и от некоторых людей в особенности.

Я провел рукой по своей черной толстовке с капюшоном, а затем сунул руки в передний карман.

— Заинтригован.

В наставничестве нового артиста всегда было что-то волшебное. Помогать певице работать над ее первым альбомом, писать тексты вместе с ней, продюсировать черновые версии, выяснять, какой стиль подходит ее голосу, или направлять ее — это определенно было чем-то иным, чем работа с уже знакомыми музыкантами, с которыми я бывал в студии много раз.

— Ладно, мне пора возвращаться к делам. Увидимся позже, Ривер, — ответила Кристи, еще раз подмигнув мне, прежде чем выйти из студии.

— Увидимся, — крикнул я ей вслед, затем наклонился, взял термос с кофе и сделал еще глоток. После чего поставил его обратно на журнальный столик, чтобы не повредить технику, и подошел к микшерному пульту. Я включил несколько регуляторов, запустил бит, чтобы вдохнуть жизнь в комнату, и покрутил в пальцах ручку с логотипом Vortex. Бас проник в каждую клеточку тела, словно вдохнув в меня новую энергию. Этот звук заставлял полностью раствориться в музыке, которую я создал. Без меня ее бы не существовало. Я ее творец. Погрузившись в свои мысли, я качал головой в такт и слегка улыбнулся.