Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова Страница 11

– А как же Машка? – Светлана не постеснялась предъявить сестре претензию.

– Мне казалось, что у Маши мать есть. В крайнем случае, можешь обратиться за помощью к нашей маме. Она, конечно, очень устает, ухаживая за бабушкой, но думаю, пару дней в неделю освободит тебе руки на полчасика. Она очень скучает по Маше. Ты же знаешь. Мы не справимся иначе. Маша растет. Ей столько всего надо…

Светлана, казалось, смирилась. Она молча исполняла свои обязанности, но Ольга все равно не спускала с нее глаз. Мало ли. Вечерами, когда график позволял, она приходила домой, брала на руки радостно лепечущую что-то племянницу и целовала пухлые щечки.

– Привет, моя маленькая! Привет…

В офисе фирмы, где она подрабатывала, Ольга познакомилась со своим будущим мужем. Отношения между ними развивались так стремительно, что сотрудники компании подтрунивали над влюбленными:

– Любовь без отрыва от станка? Ребята, а вы молодцы!

Ольга краснела, а ее жених только посмеивался. Он уже понял, как повезло ему встретить такую чудесную девушку, и торопил Ольгу со свадьбой.

В конце концов она согласилась.

Подготовка шла полным ходом, хотя пышное торжество и не планировалось. И в тот вечер, когда случилось страшное, Ольга успела перед работой забежать в свадебный салон и забрать отложенное накануне платье. В офисе ее задержали в тот день допоздна, и она спешила домой, чтобы примерить свой наряд и решить, какая фата подойдет к нему лучше. Она шла к подъезду, радостно пританцовывая, когда какой-то странный звук заставил ее замереть на месте и оглянуться.

В следующее мгновение пакет с платьем полетел на грязную от посыпанного песком льда дорожку, а Ольга кинулась к ребенку, который уже едва шевелился на снегу.

– Маша!

Ольга почувствовала, как потемнело в глазах, и только страх, который острыми когтями впился в нее, мерзко хихикая и заставляя собраться, не дал ей скатиться в истерику.

Скорая приехала быстро.

– Вы кто? Мать?

– Нет. Тетя…

– А мать где?

– Там…

Светлана спала, раскинувшись на Олиной кровати, и добудиться ее так и не смогли. Машу в больницу повезла Ольга, которая совершенно не знала, как отвечать на вопросы врачей. Она понятия не имела, как ребенок оказался на улице.

Прояснилось все далеко не сразу.

Светлана пропала. Ее искали около недели. А когда нашли, оказалось, что все это время она принимала такие тяжелые препараты, что Ольге оставалось только диву даваться, как сестра ее еще жива и почему она ничего не заметила в ее поведении.

– Потому что тебе было все равно! – Светлана усмехнулась в лицо Ольге, отказываясь отвечать на бесчисленные вопросы.

– Плевать на тебя! Как Маша оказалась на улице?

– Я не помню! – отмахнулась Светлана. – Теперь-то какая уже разница?

Ответ пришел после того, как просмотрели запись с камер видеонаблюдения. Там ясно было видно, как Светлана выходит из подъезда с ребенком на руках, швыряет дочь в сугроб и уходит…

Ольга с мужем расписались в назначенный день быстро и безо всякого праздника. Просто поставили подписи и поехали к Маше в больницу.

По совету опеки они уже начали к тому времени оформлять документы, чтобы забрать девочку, и посещали школу приемных родителей.

После нескольких разговоров с матерью Ольга решила, что с нее хватит. Бабушки уже не было, а мама возила передачи Светлане, выслушивая ее жалобы на жизнь и от души жалея младшенькую свою и такую непутевую дочку. О том, что Маше было сделано несколько операций, в результате которых пальчики девочки на обмороженных в ту страшную ночь ножках стали короче, она, разумеется, знала. Но все равно продолжала оправдывать Светлану, не веря тому, что говорили следователи.

– Она мой ребенок! Если я отвернусь от нее, то кому она будет нужна?!

Ольга с мужем уехали из города сразу, как только им разрешили забрать Машу. Они прервали всякое общение с матерью Ольги, опасаясь, что Светлана после выхода из мест не столь отдаленных попытается найти дочь.

И даже после того, как они узнали, что опасаться больше нечего, а Светлана никогда уже больше не появится в их жизни, Ольга с мужем решили, что лучше будет держаться подальше от тех, кто может рассказать девочке правду.

Они строили свою жизнь так, как считали нужным. И, надо сказать, им удалось дать своим детям и теплый, уютный дом, и заботу, и нежность. Да и вообще все то, о чем может мечтать любой ребенок.

Единственное, что тяготило Ольгу все эти годы, так это то, что Маша может узнать правду. Поэтому она тщательно спрятала все, что могло бы открыть Маше правду о том, откуда и как она взялась. Не учла только одного. Что потайной ящик в шкафу, который стоял в их с мужем комнате, в один совсем не прекрасный день просто сломается, когда Маша потянется к верхней полке и обопрется о скрывающую его панель.

Давно проснулся Ярик и притопал на кухню, прося молока и булочку.

Стемнело за окнами.

А Оля так и сидела в обнимку с дочкой, боясь даже на минуту отпустить ее от себя.

– Прости меня…

– За что, мам?

– За то, что не рассказала тебе обо всем раньше. За то, что обманывала тебя… Я ведь давно поняла – не бывает большой или маленькой лжи. Она всегда просто ложь… Начни врать, и не остановишься. Одно небольшое вранье потянет за собой другое. То – третье. И так до тех пор, пока этот клубок не вырастет до гигантских размеров, и ты не поймешь, что размотать его уже невозможно. Ты будешь пытаться это сделать, но лишь еще больше запутаешься в этих липких нитях и в конце концов махнешь рукой, решив, что не стоит и стараться. Я могла рассказать родителям, что Света куда-то катится, теряя себя. Могла! Но все время откладывала этот разговор. Жалела то ее, то папу, то себя, не понимая, что делаю только хуже. Я очень виновата и перед ней, и перед тобой. Все могло бы быть иначе!

– Нет! Я не хочу! Не хочу… Иначе… – Маша вытирала слезы со щек Ольги. – Не плачь!

Они долго еще сидели, что-то шепча друг другу и пытаясь разобраться, как жить дальше, пока один маленький, но очень деловой молодой человек не грохнул на пол Олину любимую чашку и они разом не подхватились, пытаясь уберечь его от осколков.

А утром Маша, которая немного проспала, влетела в класс, в последнюю минуту умудрившись проскочить прямо под носом