Муж Святой Героини - Сергей Элгрин Страница 89

— Ах, Андаль! — Святая обняла меня и вновь тяжко вздохнула.

Особняк Фибаха не сильно пострадал, расследование о пожаре свернули и замяли, и жизнь вернулась в своё русло. Поскольку самый опасный мой противник на данный момент — храмовник Феотор — был устранён, я решил всё же не спешить покидать Агдэн и задержусь тут до новолуния и ритуала храмовников. Те продолжили как и прежде обитать в особняке Фибаха.

Иногда мне удавалось подслушать их разговоры, иногда я примечал приходивших в особняк представителей группировки повстанцев, и их переговоры с храмовниками я тоже подслушивал.

Тем временем прошло уже немало дней с момента, когда я отправил послание Эльсору через столичного мага Джайкоба Ичидора. И никаких попыток со стороны Императора связаться со мной всё не было! В пакете зашифрованной информации я сообщил о своём нынешнем имени, внешности, местопребывании, указал адрес нашего со Святой дома и место моей работы — поэтому Эльсору не составит труда выйти со мной на связь (через подручных). Если он так и не связался со мной — это может означать, что маг не смог доставить моё послание, Эльсор просто ничего не получил.

Что ж, есть ли у меня ещё какой-то способ связаться с Владыкой?

Я помнил, что в том странном сне, где я видел Айустина, в башне находился Осколок Сущности. Осколок — это практически сам Эльсор. Если я прикоснусь к Осколку — я смогу установить через него связь с Тёмным Владыкой.

Это означает, что сейчас для меня остался лишь один вариант — рискнуть и вернуться в тот сон, чтобы прорваться к Осколку и вступить с ним в контакт.

Это значит, возможно, добровольно войти в ловушку, попасть в логово врага. Это может быть очень опасно. Но других вариантов не оставалось. Я попробовал передать пакет информации— но пакет не дошёл. Я должен связаться с Эльсором во что бы то ни стало, должен дать ему знать обо всём происходящем. Эльсор и Tolgan Draiokh — единственные, на кого я могу положиться.

Сейчас, когда я узнал о готовящемся ритуале храмовников — необходимость связаться с Эльсором стала только сильнее!

Конечно, оставался ещё один вариант дальнейших действий — покинуть этот город и переехать на новое место. Правда, наших со Святой денег едва ли хватало на то, чтобы отправиться в путь и обосноваться в другом городе. Изначально, когда мы прибыли сюда, я надеялся, что это место будет хорошим укрытием для нас, и тут нас долго не побеспокоят. Но каким-то образом храмовникам удалось узнать о том, что Святая находится здесь…

Если у храмовников в арсенале есть поисковые ритуалы — то с помощью одного из них они и вычислили город, в котором остановилась Святая. Что значит, что если мы переедем в другой город — то вскоре храмовники прознают и о нём и прибудут туда.

Но это не важно. Даже если храмовники позже смогут нагнать нас в другом городе — это не проблема. Можно будет снова сняться с места и уехать в новый город! Можно так бегать от них бесконечно долго. Кто помешает, кто запретит?!

Последующие проблемы буду решать позже. Сейчас есть проблемы сегодняшнего дня, насущные, и одно из лучших и безопасных решений — это просто покинуть Агдэн. Возможно, именно так и стоит поступить?

Но, может, всё же попытаться и рискнуть — попробовать добраться до Осколка Сущности во сне?

Из предыдущих опытов пребывания в том сне я понял, что могу мгновенно покинуть его, стоит того пожелать. Значит, я смогу быстро сбежать, если что-то будет мне угрожать, не так ли?

Я могу просто попробовать. Я могу войти в тот сон, взглянуть, как говорится, «одним глазком», и, если что-то покажется опасным или подозрительным — тут же покину его, а завтра мы начнём собираться со Святой в дорогу.

Стоит ли рискнуть?

Я решил, что рискну.

Лёжа ночью в постели, рядом со спящей Святой, я вошёл во Внутреннее Пространство, быстро отыскал странный сон — он зазывал меня и приглашал — и погрузился в него.

Я появился в том месте, где находился в последний раз перед тем, как покинуть сон. Я оставлял нечто вроде «закладки» на сюжете сна — и теперь возник именно там, где её оставил.

Я оказался внутри башни, в одном из просторных высоких залов. Под потолком и на стенах горели светильники, полыхало пламя. Было прохладно, пахло сыростью и камнем. В зале пусто. Всюду валялись развалины колонн и статуй, а посреди залы находился огромный синевато-бирюзовый кристалл — высотой примерно в два человеческих роста, и шириной в несколько обхватов. Кристалл светился, от него исходила сила, давление, аура магии, кристалл издавал низкое гудение, которое странно влияло на разум — от гудения можно было впасть в транс.

Осколок был скован цепями, как какой-то узник, цепи крепились к стенам, каменному полу, потолку.

Кроме меня — и кристалла — никого в помещении не было. Пустота, ни звука, ни шороха. Никаких магических предметов, ни следа чьей-либо магии, никаких стражей и големов, с которыми я столкнулся раньше.

Странно, куда же все подевались? В последний раз здесь было немало народу, пришедших с Айустином. Интересно, почему Айустин не освободил кристалл и не забрал с собой? Разве его задачей не было собирать Осколки Сущности и доставлять их в темницу-пирамиду к Эльсору?

Я внимательней осмотрелся. Действительно, никого.

Может ли так оказаться, что Айустин покинул это место? Я могу расслабиться? Всё пройдёт слишком легко для меня?

Я осторожно двинулся к кристаллу. Мне нужно лишь прикоснуться к нему. Когда я дотронусь, мгновенно установится связь моего сознания с сознанием Эльсора. Я смогу передать ему любое сообщение, мыслеобраз или тот же пакет зашифрованной информации — копия пакета всё ещё хранилась в моём разуме.

Я прошёл несколько шагов, и вдруг что-то щёлкнуло, а сверху свалилась громадная сеть. Она была светящейся и, судя по всему, имела магическую природу — это было что-то вроде сети-заклинания. Сеть упала, поймав меня, как муху в паутину, и я не успел ничего сделать. Вслед за брошенной сетью появилось несколько големов — в некоторых местах части стен вдруг погрузились внутрь и отъехали в сторону, как открывающиеся двери, и из образовавшихся проёмов и вышли големы. Они походили на тех, с которыми я сражался раньше в этой башне. У одного голема было копьё, другой имел что-то