Порука - Иосиф Бенефатьевич Левицкий Страница 3

Алексей Алексеевич привел ее к себе домой, в двухкомнатную квартиру с узким коридорчиком, тесной кухней и низким потолком.　

— Вот комната моей матери, — сказал Алексей Алексеевич, открыв дверь. — Устраивайтесь, — и, уловив в ее взгляде вопрос, добавил: — Мать в отпуске, уехала в Кисловодск.　

Оставшись одна, Лена стояла в нерешительности, краем глаза рассматривая себя в трюмо: помятое ситцевое платье, вытянувшаяся кофта, голые бледные ноги, истоптанные туфли; на голове сбившаяся копна волос. «Вот это видик», — вздохнула она, положила сумку с вещами на пол и подошла ближе к зеркалу. На трюмо были расставлены пудра, флаконы с духами. Лена взяла губную помаду, подкрасила губы и улыбнулась своему отражению в зеркале. Это ничего, что похудела, глаза ввалились: не в доме отдыха провела три месяца… Пройдет немного времени, и она будет такой же, как прежде. Даже лучше. Ничто дурное и порочное не коснется ее. Словом, бывший комсомольский секретарь будет доволен.　

В дверь осторожно постучали.　

— Можно, — разрешила она, — входите.　

Алексей Алексеевич приоткрыл дверь, просунул голову.　

— Я хотел сказать вам, Лена, что вы можете искупаться, — и умолк, заметив ее подведенные губы.　

— Как по-вашему, идет мне?　

— Вам это совсем ни к чему в ваши восемнадцать лет.　

— Восемнадцать… Я столько мытарствовала, что некоторым такое за всю жизнь не доведется испытать. Я родилась, что называется, под артобстрелом, а потом меня везли в пеленках по «ледовой дороге»… Говорят, была весна и машина могла в любую минуту провалиться под лед или попасть под бомбежку…　

— Это испытали все ленинградцы…　

— А мама моя умерла. Я ее разыскивала, и мне пришел ответ.　

Алексей Алексеевич взял стул, сел напротив девушки и, глядя ей в глаза, успокаивающе проговорил:　

— Что ж поделаешь…　

— А я не верю… Не хочу верить…　

Лена долго нежилась в зеленоватой воде, прислушиваясь, как она журчит по трубам, и ей казалось, что ничего лучше и приятней в жизни не бывает. Потом она осторожно постучала в окно на кухне. Алексей Алексеевич подошел к двери и спросил:　

— Что-нибудь нужно, Лена?　

— Мне нечего надеть.　

— Сейчас поищем, — весело сказал Алексей Алексеевич.　

Через несколько минут он, приоткрыв дверь в ванную, подал халат.　

Лена преобразилась: в бордовом с цветами халате она напоминала маленькую куколку с пунцовыми щеками и большими синими глазами. «Куколка», однако, не уселась в «красном» углу на диване, а пошла на кухню и принялась готовить ужин.　

Мать Алексея Алексеевича, уезжая на курорт, заполнила холодильник провизией до отказа, и поэтому через каких-нибудь пятнадцать минут Лена накрыла, как она выразилась, «шикарный стол», а Алексей Алексеевич поставил в центр его бутылку «Муската».　

— Сегодня утром, когда я была там, — Лена неопределенно кивнула головой в сторону, — мне очень хотелось искупаться в ванной…　

— И ваше желание сбылось!　

— Как видите. А сейчас, например, я не прочь чуточку выпить вина.　

— В данном случае такое желание не противоправно, — с торжественной шутливостью изрек Алексей Алексеевич и, подняв хрустальную рюмку с вином, серьезно произнес: — За будущее!　

Лена осторожно взялась за тонкую ножку рюмки, покачала ее и, глянув в глаза Алексею Алексеевичу, прошептала:

— За это самое!　

Ужинали долго. Лена вспоминала разные случаи из своего детства, грустные и смешные.　

— Как-то раз в детдоме у одной девочки пропала авторучка — чей-то подарок. Искали, искали — не нашли. Потом сама воспитательница начала «трусить» наши тумбочки, и в моей оказалась пропавшая ручка. «Ты воровка! — закричала на меня воспитательница. — Сознайся, лучше будет…». Но как я могла сознаться, если ни сном ни духом не знала об этой злополучной ручке… Я понимала, что оправдаться невозможно, и убежала из детдома.　

— Совсем напрасно…　

— Сейчас легко рассуждать, а тогда… Меня, конечно, поймали, и уже никто не сомневался, что я — воровка. А затем выяснилось, что мои подружки подшутили надо мной… Я возненавидела их.　

— А друзья у вас были?　

— Настоящих, наверное, не было. Но теперь есть — вы, Алешенька. — Лена вскочила, обхватила его за шею и стала целовать. — Я у вас в вечном долгу…　

Алексей Алексеевич понимал, что это совсем не нужно, недопустимо даже, ибо он не может принять от нее такой благодарности…　

— Вы мне ничего, совершенно ничего не должны! — резко сказал он. — И прошу этого никогда не забывать!　

Она отпустила его шею, отошла в сторону и буднично спросила:　

— Где мне ночевать прикажете?　

Он поспешно встал из-за стола, провел ее в комнату матери и указал на полированную, пышно взбитую кровать под белым кисейным покрывалом.　

— Вот здесь… Спокойной ночи.　

Лена повернула голову, внимательно посмотрела ему в глаза и тихо проговорила:　

— Спасибо, Лешенька.　

4

На стеклянных дверцах книжного шкафа хозяйничали солнечные зайчики — пора вставать. Но Алексей Алексеевич никак не мог окончательно побороть дремоту: глаза его закрывались сами собой. И вдруг он вспомнил: «В доме Лена!»　

Не раздумывал ни секунды, он подхватился с кровати — сон отлетел мгновенно.　

«Спит еще», — радостно подумал Алексей Алексеевич и осторожно, на цыпочках, вышел в коридор. Дверь в комнату матери была приоткрыта, и он сразу увидел аккуратно прибранную кровать. «Где же Лена?» — он вбежал в комнату — никого, даже вещей девушки не было… Бросился на кухню, заглянул в ванную, зачем-то открыл кладовку… Лена ушла.　

Алексей Алексеевич беспомощно огляделся по сторонам, а сердце его заныло — в квартиру вошло одиночество, неведомое ему раньше.　

Он вернулся к себе в комнату и стал поспешно одеваться. «Надо сейчас же найти ее», — решил он. И ненароком взглянув в окно, чуть не задохнулся от радости: на скамейке под акацией сидела Лена. Рюкзак лежал рядом, а она, опустив голову, о чем-то задумалась. Алексей Алексеевич кинулся во двор.　

— Лена, Леночка! — кричал он на бегу. — Куда ты пропала?　

Она подняла голову:　

— Алексей Алексеевич…　

— Почему ты ушла?　

Лена только мельком взглянула на него грустными глазами и, отводя взгляд в сторону, тихо проговорила:　

— Мне стыдно… И я решила уйти. Но не могу… Я вам рассказала не все…　

«Неужели что-нибудь связанное с Шумным?» — тревожно подумал Алексей Алексеевич.　

— В чем дело? Ты можешь мне объяснить?　

— Потом… Как-нибудь после, — Лена вдруг недоверчиво посмотрела на него и встала. — Ну, я пойду, — сказала она другим, равнодушным голосом.　

— А как же с заводом? — спросил Алексей Алексеевич, напомнив вчерашний разговор.　

— Хочу на завод, — сказала Лена и с надеждой посмотрела в глаза адвокату. — Очень хочу…　

НА ЗАВОДЕ

1

Под стеклянными сводами цеха стоял приглушенный грохот. Лена задержалась в проеме двери, чтобы осмотреться и вжиться