Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков Страница 82

замшелого, патриархального, от главенства старшего над младшим. К верховенству молодости, дерзости и умения оставаться в завтрашнем дне над опытом, над мудростью аксакалов. Он обосновывает свою убежденность тем, что среда обитания изменяется с такой стремительностью и опыт вчерашнего – назавтра уже залежалый тухлый товар. Это мусор, он неприменим и даже вреден, как плесень. В такой среде обитания аксакалу не сделать и шага без обращения к сыну, хотя нет, сын у аксакала тоже аксакал, так что к внуку. К правнуку. Куда аксакалу без гаджета?

– А если внука нет? – пытался поначалу бороться с дерзким сокамерником Саат. Он злился, комкал в кулаке свою бороду. А тот ухмылялся: если нет, то держись меня, устат. Держись за моей спиной, я не споткнусь.

Саат запомнил и затаил на сердце зарубку. Жизнь научила его умению ждать и ждать, а это умение во многом равносильно вере. Без такого умения никакой навык быть вровень со средой обитания не принесет достойного плода. Поэтому, рассудил Саат, ему еще будет предоставлена возможность обойти Чеченца… Так он сказал себе в первые же дни на свободе – и дождался. В начале марта Саата пригласил сам Ханани. Могущественный Савадж прислал за ним аж четыре черных джипа, а когда они встретились, то принял как родственника. Ощутив на своих плечах ладони Саваджа, Саат вспомнил о Чеченце и тоже, как тот, ухмыльнулся в бороду. Да, он не ошибся. Начальник талибской службы безопасности предложил ему должность в Министерстве внутренних дел. Ни больше ни меньше, а руководить отделом информационной профилактики. «Мои в этой всей кибернетике ничего не смыслят, а русские давно предупреждали Наджибуллу, что без нее никуда. Коммунисты были безбожниками, но не дураками. Я слышал, у тебя молодой помощник – тоже не из дураков, а с твоим умом и опытом равного тебе скоро не найти в наших краях», – потрафил Саату Савадж. По его задумке, этот отдел станет общим у МВД и у Главного управления разведки, которое хананистам не подчиняется. Так что Саату, по сути, предложено не просто стать главным надзирающим компьютерным оком, но и своим человеком возле начальника ГУРа Абдула Басика, человека, опасного для Саваджа.

И Черный Саат принял предложение. Теперь уже Чеченец формально попал под его крыло! Имелась и другая выгода у Саата, и она была проще тщеславия. Это была «польза дела» и «польза от дела». Саата с Чеченцем и до того обеспечивали продуктами и прочим необходимым с базы талибского МВД, а тепло в особняке старательно поддерживали слуги. Так что голод и холод зимы их миновали. А все-таки с обретением должности Саату прибыло в пайке. Появилась охрана и шофер при черном джипе…

И вот Черный Саат на черной машине отправился к Мухаммаду в Кундуз. Да, ему захотелось первым делом предъявить себя в новом сановном качестве старому боевому товарищу, который двадцать лет назад засомневался в его величии. Хотя нашел Саат для поездки другое объяснение – теперь ему снова нужны свои люди, и пусть Мухаммад не стал идолопоклонником нового электронного божка, но все-таки не напрасно еще в давние годы моджахеды прозвали его Профессором. Саат снова решил уговорить Мухаммада бросить мирную стройку и перейти на службу к нему. И он вез ему подарок. Не подарок, впрочем, а наживку. Книжка не книжка, а умное – умному. Раз он звался Профессором. Не книжка – брошюра. Ее под профиль Мухаммада подготовил искусственный ум рыжебородого помощника Саата, его проводника в новые технологии. Учтена тяга Мухаммада к инженерному знанию и то его стремление к новому человечеству, к технологической справедливости, про которую не позабыл Черный Саат. В брошюре рассказано о новом исламе, который востребует новые энергии, новый социум, новую территорию и нового человека. Этот социум справедлив, потому что не зависит от нефти, которой у одних слишком много, а у других – мало, он высокотехнологичен, он – зеленый в двойном смысле (этот ловкий заход особенно понравился Саату, когда он пролистывал брошюру крепкими, но потерявшими былую подвижность пальцами), а территория будет простираться от Афганистана и прикаспийских земель до богатых водой земель Севера. Золотые поля Украины накормят всякого жителя новой земли. Но самое главное – новый человек. Он воин. Но он больше чем воин. Он человек рода и племени настолько, настолько он способен поглощать все лжи, манки, ереси человечества и возвращать человеку живую дикарскую кровь, кровь без белых шариков страха, и он – человек будущего настолько, насколько он способен понять и покорить технику и овладеть всякой технологией, которая только ни появится в общей копилке ума человеческого. Он – афганец, и он – украинец. Чего в брошюре не было, но о чем уже знал Черный Саат, так это о том, что новый виток веры уже получил свое название – саатизм…

Мухаммад тоже не голодал, но и не шиковал. К холодам ему, давнему страннику, было не привыкать, но все-таки старые кости чаще и чаще напоминали о себе, и от таких напоминаний ему не сбежать. Куда сбежать от собственного тела? Нехорошо стало ему зимой. Колени разнылись, им стали вторить зубы, заболел желудок, и сильно заболел. Мухаммад перестал выезжать на стройку в Бадахшан и вел конторские дела из офиса, а вместо него на объекты мотались Умары. Боль – это спутница жизни. Счастье без боли – это смерть. Но страдание – это выбор. Об этом предупреждал его Керим Пустынник. Мухаммад верил Кериму, но понял его слова только теперь, понял не одним телом, но и духом своим. Зимой 2022 года физическая боль стала причинять страдание, но не отняла у него счастья жить на свободе, то есть как бы после смерти. Однажды, как раз незадолго до приезда Саата, ему пришло в голову, а не есть ли его нынешнее существование уже жизнью после смерти, и он просто не заметил, что умер? Но нет, слова Клагевитца о возможности женитьбы все еще волновали его сердце, а, значит, он не умирал. Сто дорог еще перед ним. Труд инженера, женитьба и старость в страдании и в достатке. Или снова война… Да, война приближалась к нему, к его жилищу и к офису в Кундузе, она окружала его, как стая хищников окружает дичь, и он не мог не услышать ее запаха. Работники прибывали в офис его конторы издалека, это бывали уйгуры и не уйгуры, они не умели и не хотели строить, зато куда-то то и дело уходили с Умарами. А когда возвращались, от них пахло порохом…