Биография моего блокнота - Михаил Николаевич Алексеев Страница 70

которая только что вырвалась из облачного плена и свеженькая, словно бы умытая, радостная и озорная поплыла по темному небосводу. Человек заулыбался, глаза его влажно засветились, и, как бы вдруг помолодев, он зашагал по тропе быстрым упругим шагом. Вероятно, человек этот до нынешнего вечера не так уж часто заглядывался на Луну.

А вот и влюбленные. Как и полагается, он держит ее за руку и говорит тихо и взволнованно, глядя на небо:

— Подумать только, а? Там, там уже есть частица нашей Земли, а значит — и нас с тобой!

— Да, да, да! — горячо шепчет в ответ девушка, крепче прижимаясь к плечу своего друга.

Ну, а о поэтах и говорить нечего: найдешь ли сейчас среди них хотя бы одного, который не отыскивал бы в сердце своем самые нежные, самые проникновенные слова, которые одни только и могли бы хоть в малой степени выразить великую радость и гордость нашего народа.

В ту ночь люди долго не ложились спать. Тассовские сообщения были составлены в весьма осторожных выражениях. Особенно беспокоила и тревожила одна фраза: «По предварительным данным, ракета движется по траектории, близкой к расчетной». Затаив дыхание, люди молча переглядывались. «Близкой к расчетной»... Значит, есть отклонения? Знатоки — а они всегда тут как тут! — успокаивали:

— Ежели и пролетит мимо, так станет спутником Луны.

— И то хорошо, — говорил другой в собственное утешение, втайне мучительно, до сердечной тоски надеясь, что ракета с вымпелом его Отчизны достигнет поверхности Луны. Ведь это так важно, так важно! И человек этот, как и все его соотечественники, подумал в те минуты о быстрокрылой серебристой птице, которая собиралась подняться в воздух и пересечь океан.

Миллионы людей превратились вдруг в неукротимых болельщиков: шло небывалое, неслыханное состязание двух планет — Земли и Луны. И вдруг единым духом, как и полагается настоящим болельщикам, все эти миллионы ликующе ахнули:

— Тама!!!

А Телеграфное Агентство Советского Союза, с трудом сохраняя спокойный тон, скупо сообщило: «Сегодня, 14 сентября, в 0 часов 02 минуты 24 секунды московского времени вторая советская космическая ракета достигла поверхности Луны».

И после такого-то слова поставлена обыкновенная точка, хотя полагалось бы, попирая все строгие правила синтаксиса, поставить по меньшей мере сто восклицательных знаков. Знаете ли вы, люди, что с этого самого 14 сентября, с этих самых 0 часов 02 минуты 24 секунды московского времени человечество вступило в новую эру?! Запомним же этот год, этот день, этот час, эти минуты и эти секунды — они неповторимы и бывают раз в тысячелетия! И поклонимся в трепетном благоговении светлым умам, кои сделали нас, их современников, свидетелями и сопереживателями величайшего чуда!

Как быстро меняются понятия. Вчера еще мы говорили: приземлился, приземлилась, приземлилось. По инерции, видимо, многие в ту историческую ночь закричали:

— Наша ракета приземлилась на Луну!

И, вдруг спохватившись, поняв всю нелепость такого словосочетания, тут же поправлялись:

— Прилунилась! — и с наслаждением повторяли несколько раз кряду это вновь рожденное, свежее, еще тепленькое — только что со сковородки — слово: — Прилунилась! Прилунилась!! Прилунилась!!! — и смеялись, счастливые. Кто знает, может, недалек тот час, когда и слово «лунатик» утратит свой изначальный, не очень-то красивый смысл. А там появятся и еще слова, например — примарситься...

Не знаю, возможно, это просто случайность, что советская космическая ракета прилунилась, — видите, как хорошо теперь ложится это слово! — в районе морей Ясности и Спокойствия, а не в районе, скажем, моря Кризисов и океана Бурь. Но уж никак нельзя считать случайностью тот в высшей степени многозначительный факт, что именно советская ракета прилунилась первой. А когда думаешь об этом, то и первое обстоятельство уж не кажется случайным: коль скоро наша ракета прилетела на Луну, так где ж ей еще и сесть, как не в районе морей Ясности и Спокойствия! Не во имя ли этих двух глубоких и до чрезвычайности важных для человечества понятий отправилась она в далекое свое путешествие!

Миру нужны ясность и спокойствие. Ради этого глава нашего правительства, руководитель нашей партии, лауреат международной Ленинской премии за укрепление мира отправился за океан, чтобы там, на месте, разъяснить людям, что Земля одна и жить на ней надо дружно, а если уж дружбы не получается, так хотя бы не показывать все время соседу своему кулак, не держать матерей в вечном страхе за своих малюток. А хочешь состязаться — на здоровье! Состязайся сколько твоей душе угодно в том, чтоб лучше накормить людей, обуть и одеть, дать им побольше самой доброй и самой здоровой духовной пищи. Мы за такое состязание. За такое — и потому, что война противна самой сущности нашего общественного устройства: страна, родившаяся с Декретом о мире, не может желать войны; и потому, что война принесла бы неисчислимые страдания всему живому на Земле; и потому еще, что мы свято веруем в праведность дел наших и знаем, что история на нашей стороне. Они полагают, что «мир частного предпринимательства» более жизнеустойчив. Пожалуйста! Считайте, как вам угодно, но только не размахивайте у наших границ водородной бомбой, помните, что таковая имеется и у нас. Соревнуйтесь мирно, раз уж вы так уверены в благоденствии ваших капиталистических порядков. У нас же есть на этот счет свои убеждения. Страна, на целое столетие отстававшая от вас в промышленном отношении, за какие-то сорок лет, а точнее сказать — за какие-нибудь двадцать с небольшим лет совершила такой стремительный рывок вперед, что даже у вас самих дух перехватило: «Красный спутник!», «Красная космическая ракета!» А сейчас, как видите, и Луна одарена капелькой драгоценного красного цвета! Вот теперь и судите, чей строй перспективнее...

На Западе любят твердить о гуманизме, о гуманности, о человеколюбии, и это не мешает тем, кто особенно часто прибегает к подобной терминологии, проливать кровь, скажем, алжирца или пуэрториканца.

А вот две строчки:

«На космической ракете приняты меры, предупреждающие возможность заражения лунной поверхности земными микроорганизмами». И подпись: ТАСС. Кажется, что всеми учеными мира доказано и передоказано: на Луне нет жизни, и все-таки советский человек позаботился о том, как бы не занести инфекцию далекой и безгласной младшей сестре нашей планеты. Может ли такой человек думать о кровопролитии? Разумеется, нет.

Много, очень много мыслей, горячих, радостных, гордых, рождается в голове и сердце каждого из нас в эти незабываемые дни.

Сколько худого было сказано в адрес нашей страны, нашей партии, нашего народа там, на капиталистическом Западе. Но мы сохранили