Максим Михайлов - Чего не прощает ракетчик Страница 68

Патрон должен был быть уже в патроннике, оставалось лишь сбросить вниз флажок предохранителя. Черт, как же тяжело и неудобно он движется, палец соскальзывает, цепляется за неровную поверхность ногтем. И как это раньше получалось вот так с маху отщелкивать эту дурацкую железку? Наконец, неподатливая дрянь встала на место с сухим щелчком. Бойцы, как по команде чуть сгорбились и синхронно метнули правые руки под куртки, к наплечным кобурам, надо полагать.

— Севастьянов, не дури! — уголки губ Марины поползли вниз, кривя рот в некрасивой гримасе, в голосе диссонансом с уверенным тоном дребезжат панические нотки.

Интересно, а точно ли в патроннике есть патрон? Вдруг нет… Что ж, всегда можно проверить, надо лишь передернуть затвор. В любом случае в магазине их еще два, этого вполне хватит. Левая рука медленно ложится на пистолет сверху, ладонь ощущает холодный металл, короткий лязг, и маленькая латунная рыбка выпрыгивает из окошка экстрактора, ныряет в лужу, выбивая над водяной поверхностью маленький фонтанчик брызг. У того, что с пластырем окончательно сдают нервы, он рвет из-за пазухи свой пистолет, движется ловко и неуловимо быстро для глаза, доли секунды и черный зрачок ствола целит уже Севастьянову прямо в лоб.

"Севастьянов, не дури! Севастьянов, не дури!" — визгливо проносится в мозгу на все лады.

"Слабак и трус! Слизняк! Ничтожество!" — вторит откуда-то изнутри другой голос.

"Забыл, что богом давно людям сказано: "Мне отмщенье и аз воздам!", захотел поперед бога право свое учинить!" — громыхнул задыхаясь от гнева сельский священник.

"Тот кто сражается с драконами, сам превращается в дракона…" — а это уже он сам, собственный голос неожиданно прозвучал фальшиво и резко, неприятно удивив не мелодичностью тембра.

— Не становитесь драконами, ребята… И простите меня…

Пистолетный ствол уткнулся точно под челюсть, палец надавил спуск. Выстрела он не слышал. Только долетел сквозь обрушившуюся вдруг с небес черноту истеричный вопль фээсбэшницы: "Стой! Не надо!". Она первая поняла, и даже успела закричать, только это было уже бесполезно.

Севастьянов лежал опрокинувшись навзничь. Пистолет выпал из ослабевших пальцев и отлетел далеко в сторону, руки раскинулись словно крылья, а дождевые капли нахально колотили по лицу, по оставшимся открытыми глазам, по искусанным в кровь губам, по провалившимся почерневшим щекам. Боец с перетянутой пластырем переносицей, склонился над ним, привычно нащупал сонную артерию, подождал вслушиваясь и отрицательно мотнул головой.

— Готов. Скорую можно не беспокоить, сразу труповозку…

— Да, блин, наворотил делов псих ненормальный, кто ж знал, что он в себя шмальнуть вздумает, — присел рядом второй.

— Чего он там про драконов напоследок задвинул, слыхал?

— Да хер его знает, глючил поди, псих же…