Летом перед грозой - Дмитрий Валерьянович Лекух Страница 61

Сплевываю.

– Умею, – соглашаюсь. – С вами по-другому нельзя…

Глава 59

Через некоторое время к костру присоединился Санечка.

– Что-то не клюет ни фига, – говорит. – Как вымерло. А обычно тут – тот еще аквариум. Замучиваешься тягать…

– Бывает, – жму плечами. – Может, опять погода меняется, ветер-то вон как крутит. Да и Бог с ним, в принципе. По мне, так вчера достаточно отловились. С головой. Вон, видишь, даже спиннинги не расчехляем. Чай будешь?

Саня согласно кивает.

– Буду, – говорит. – Я и от водочки попозже не откажусь. Или у вас сегодня безалкогольный день?

– Почему это безалкогольный?! – удивляюсь. – Вон, у Глеба в рюкзаке булькает. А у меня там закусь лежит, вполне. Вот вернусь в Москву, – там у меня и будут безалкогольные: и дни, и недели. Я же в столице вообще не пью, рассказывал уже, по-моему. Вот тут у вас только на рыбалках и отрываюсь…

– А я и в Москве, – кряхтит Глебушка, – от доброй рюмки в хорошей компании не откажусь. Хотя я и на рыбалках не жру, вон, как Валерьяныч. Это еще, кстати, фигня: видел бы ты, как он алкоголь по возвращении домой в зале выгоняет: под штангой пыхтит, как кролик на случке просто. Здоровый образ жизни, короче. Кефир и гантели. Пример для подрастающего поколения. А как приедет на рыбалку, так квасит так, что – и глаза бы мои не глядели. Вот в чем смысл этого лицемерия, Валер, не пояснишь?

Я морщусь.

– Тебе как, – спрашиваю, – по приколу или серьезно?

Глеб ржёт:

– Ну, по приколу, – я и сам могу…

Я вздыхаю.

Закусываю очередную травинку.

– А если серьезно, – кривлюсь, – то где-то ближе к сорока начал ощущать тягу к запойности. Вот никогда до этого не страдал, максимум легкий и вполне себе излечимый бодун. А тут как накрыло. На природе, на чистом воздухе еще туда-сюда. А в городе какой-то чисто Гитлер капут получается. Каких-нибудь скромных триста грамм вечером могут обернуться совершенно диким адищем с утра. Могут и не обернуться, конечно. Но лучше все-таки не проверять. Вот и встал перед выбором, либо каждый раз играть в рулетку с похмельем, вполне способным обернуться запоем, либо не пить вообще, либо что-то придумывать. Я и придумал выпивать только на рыбалках. Зато уж за всю мазуту. Вот и все…

Глебыч кривится:

– Но это ж самообман…

– А я знаю, – соглашаюсь неожиданно для него легко. – Это временное решение. И ненадежное, кстати, – все равно сорваться могу. Хотя и не так адски, как еще какие-нибудь пять лет назад, конечно. Но бывает. Альтернативы просто пока не придумал. Кроме «зашивки», конечно. Но это как-то, знаешь ли, Глебушка, не про меня…

– О как! – удивляется Санечка. – А я думал, что алкоголь проблема только у обычных мужиков. А у вас, в Москве, оказывается, то же самое.

Меня аж передергивает.

– Столько, – говорю, – Сань, сколько жрут топ-менеджеры в Москве, ни одному трактористу не выдержать. Просто здоровья больше, питаются лучше, да и напитки чище употребляют. А шары заливают еще больше, ибо работа нервная. Рюмка аперитива до, рюмка водки под суп, пару пива под горячее и дижестив после еды – рядовая обеденная норма рядового московского менеджера. Ежедневная, прошу заметить. Плюс что-то еще за ужином. В лучшем случае бутылка вина или пара-тройка кружек крепкого темного пива. Ну, а вечер в пятницу, – так это по-любому в говно. Вне зависимости от места работы, должности, специальности и прочих политических убеждений…

Санечка отрицательно качает головой.

Типа, – не соглашается.

На самом деле, – соглашается, конечно.

Только это ему не нравится ни фига.

– А я, – кривится, – думал, что большинство народа от бедности пьет. Да от отчаяния. А оно эвона как…

Тут мы уже с Глебом – оба смеемся.

Правда, – как-то нерадостно.

Но – тут уж такой смех.

Тема больная просто для многих из нас, к сожалению.

Увы.

– Эх, – вздыхаю, – Саня. Девственная ты душа…

– А что?! – обижается.

Я выплевываю травинку.

Лезу в карман за сигаретами.

Качаю головой.

Прикуриваю.

– Да я в хорошем смысле этого слова, – успокаиваю, выдыхая фиолетовый дым. – Все нормально, не дергайся. А пьют не от бедности. И не от безысходности. А от слабости и от нервов обычно, а этого добра что среди работяг, что среди начальства хоть завались. Просто начальник, в отличие от обычного бедолаги, на улице валяться не будет и на глазах прохожих сильно мелькать. А так – общая беда это, Санечка. И не только русская. Ты бы знал, к примеру, сколько в той же Англии пьют…

Саня поднимает на меня глаза, смотрит едва ли не презрительно.

– Тю-ю-ю-у-у-у, – тянет. – Будто я с ними не работал. У нас тут, на Варзуге. Можно подумать, сам про «английскую базу» не слышал. Работал я когда-то там. Специально пошел посмотреть и поучиться, как с туристами работать, перед тем как свой лагерь открывать. Так вы рядом с ними, с настоящими британскими нахлыстовиками, – тоскливые малахольные девственницы, я вам скажу. Я до того даже у нас в деревне не видел, чтобы человек уже лежал, а рука все равно к бутылке тянулась…

Смеемся.

Я посматриваю на небо: облака по нему бегут все быстрее и быстрее.

Ветер свежеет.

Дела…

…Я подбрасываю дров в костерок.

– Как у тебя катер-то, на ходу? – спрашиваю.

Саня кивает.

Морщится от попадающего в глаза дыма.

– Я же тебе говорил. Можем даже прокатиться, когда крайний день в Умбе ночевать будете. Трески в дорогу надерешь. Ты вроде говорил, что у тебя жена треску любит, или я путаю что-то?

– У меня…

Я расстилаю у костра штормовку, прямо на траву.

Земля достаточно теплая.

Не простужусь.

Аккуратно укладываюсь так, чтобы голова оказалась на расстеленном прямо на бревнышке капюшоне.

Вот так – кажется, хорошо.

– Только как мы ее довезем, треску-то, если ее не морозить до каменного состояния?! Это здесь у тебя прохлада, в центре России сейчас – ого-го!!! Под тридцать градусов, если еще не больше. Лето. Июнь месяц. Мы вон, правда, в дождь уезжали, но неделю перед этим я, наверное, на всю жизнь запомню, ибо кондиционер в квартире «потёк». Ни один дорожный холодильник такое не выдержит. Не довезем…

Саня садится на корточки, будто что-то такое разыскивает.

Копошится веткой в костре.

Обжигает ее до уголька, достает из кармана сигарету.

Прикуривает:

– Тут согласен, – кивает. – Вы, кстати, решили, что со Славкой-то делать будете?! В Москву повезете, тут оставите?! Я просто сегодня утром со спутника вашего жене звонил, спрашивал, как он там. Так