Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков Страница 21

– А я не собираюсь встречаться с вечностью, не куснув как следует нашего кремлевского друга за его неблагодарность лютую. Нет, куснуть – не то слово. Хочу откусить нос, ухо или… Он задумался и не стал договаривать, что же именно он вознамерился оттяпать.

Разин, не подымая век, улыбнулся. Ему нравилась особенность давнего знакомого никогда не произносить бранных слов. Сам он любил запустить в речь крепкое словцо, как пиранью в аквариум. Почему нет? Но не как Алоисов, этот – сыпет матом как маменькин сынок, попавший в дурное общество. Самоутверждается, черт нерусский. Все мечтает на чужой спине в Астану въехать, «папой» стать.

А Кальтенберг продолжил свою речь:

– Бить кремлевских нужно нестандартно. «Оранжевая схема» – отстой. После Киева этот коньяк выдохся, ребята, в России он не катит. Будем честными с самими собой, в Минске нам дали по зубам, и хорошо дали. Еще эта дура… Все идет к тому, что вот-вот на Украине начнется настоящая заруба, и пора нам подготовить свой сюрприз дяде Вове и его «вате». И хватит нам вкладывать свои деньги, пусть уже союзники как следует раскошелятся на окончательное решение… – он снова запнулся, – вопроса. Как, Кайрат, много твоим энпэошникам сейчас дают соросообразные?

Алоисов по-птичьи, немного набок, вскинул голову, крепящуюся на длинной тонкой шее, и издал негромкий, но отчетливо слышный горловой звук, клекот. Кальтенберг, гад, наступил на больную мозоль. Было время, когда казаху за все хорошее и против всего плохого стали платить соросообразные. Они оценили его кураж, ловкость, спорость и, конечно, приверженность демократии. Ах, какую шикарную сеть НПО на их деньги он создал от Европы до Азии! А как вам идея сделать ставку на Польшу! А как замечательные его польские гражданские форумы и диалоги сработали под «тюльпановую революцию» в Киргизии! Вот где ему довелось показать англичанам и американцам комбинационный талант в полный рост, а заодно получить акции золотоносных рудников и разные другие приятные, понтовые штучки. Но «удав в кипе» прав в том, что этими штучками сейчас можно тешить самолюбие, однако толку от них уже мало – Кайрат сразу вложил деньги в новые комбинации, только почему-то время вдруг разом изменилось, и теперь каждой мелкой писучей журналисточке, каждой косоглазой энпэошнице, каждому шпаненку-блогеру плати сам, и много!

– Что предлагается? – спросил Кайрат. Звук из его уст выскочил тонкий, пронзительный, так что от неожиданности даже Разин вздрогнул и очнулся.

– Я так полагаю, Дима предлагает сыграть с ним на одной руке. И с большими ставками, – произнес он, как будто насвистывая, как будто все ему – пустяк.

– Это и туркмену понятно, – резко бросил Алоисов, – но что конкретно?

Он тоже отпил из своего стакана, поморщился и украдкой, из-под густых, словно сурьмой выведенных черных бровей, странных на голой лобной части, бросил взгляд на соседа справа. Алоисов, будучи образованным технократом, не верил в байку об отсутствии у Разина тени, но нет-нет, а украдкой старался подглядеть за ним.

– Конкретно – жить вредно. Конкретно, повторю: у меня есть задумка. Есть у меня задумка, как сделать нашему супостату очень больно. Ваня Нахальный – это все фигня на постном масле. Мы можем сделать по-тихому очень, очень больно. Так больно, что нас снова зауважают здешние ребята, которым самим это без нас, оказывается, не под силу. Думали, хватит силенок, а вышел Трамп, – Кальтенберг расхохотался, одной ладонью придерживая тяжелую челюсть, будто без этого она отвалится.

– В чем суть? – не прерывая смеха хозяина, будто под нос, сам себя спросил Разин.

– Суть? В том, что куры яйца несут. Задачка простая. Есть народ, который состоит из народностей, есть страна, которая состоит из лоскутов, есть молодежь, которая сидит в соцсетях от моря до моря, и есть мы, умные, продвинутые, богатые. А еще есть технологии промывки мозгов, против которых русская апэшка бессильна. Кто из вас отгадает, что из этого следует, тому респект. На кону – один евро.

На две-три минуты воцарилось молчание, оба гостя задумались.

– Опять гнобить в интернете, как во время чемпионата мира? Скучно. Результат – отрицательный, – наконец так же под нос пробормотал Разин.

– Нет, другое. Будем расшивать большую страну на лоскутки? По национальному вопросу? Может, тогда начать с Казахстана? У меня на этот случай уже есть целая организация. Ты знаешь, «Злой казах». Я в нее неплохо вложился, – возразил Алоисов.

Кальтенберг ухмыльнулся и покачал головой. Да, не ошибся он, пригласив казаха. Что-что, а быстрый, нахальный ум при нем. Шустрый парень. Кальтенберг полез в мерзкий кармашек, покопался там и вынул монету.

– Держи, Кайрат. В точку пробил. Ты еще и новую схему отработаешь для твоих казахов, но это позже. Нам надо успеть к началу настоящей драки Запада с супостатом. Она вот-вот начнется. Нам нужно быстро развить систему, сеть военного времени, чтобы люди отказывались идти в армию, чтобы они шли на улицы, требуя свободы угнетенным народам, выхода всяких Бурятий и прочих Тмутараканей из состава преступной империи, чтобы они же блокировали железные дороги и военные аэродромы, и так далее и так далее. Чтобы они были и против ссоры элитки с Западом, и против того, что все продали тому же Западу. И все это одновременно. А потом и Казахстан. Кто там хочет отделиться от кого? Запад от Астаны? Адайцы от Верхнего жуза? Нет? В том-то и дело, что без разницы. Сделаем. И я знаю, как.

Алоисов приподнялся и взял монетку. Он не стал класть ее в карман или на стол, а поднес к глазам и вернул Кальтенберг: «Димаке, это фунт. А обещал евро. Обещал – дай».

Кальтенберг хмыкнул, поднял трубку местного телефона и попросил кого-то через минуту принести в номер один евро. Это было незамедлительно исполнено.

– Исчерпали?

– Конечно, – празднуя маленькую победу, согласился Кайрат.

– И что дальше? Что нам с этого? Даже если разорвем на лоскуты, что получим? – вступил Разин. В его голосе появилась едва различимая нотка раздражения. Он никогда бы в этом не признался, но его раздосадовало первенство Алоисова в борьбе за один евро. Действительно, Кайрат тут на два корпуса впереди него, он давно вкладывается в социальные сети, в малые протестные группы самой разной политической направленности – от упоротых националистов до самых либеральных ботаников. Сервера какие-то покупает, хостинги. Кайрат – парень современный. Только где же результат? Назарбаев в Казахстане уже ушел, а Кайрат так и болтается между Англией и Францией. Что ему обломится, если там адайцы оторвут Запад с нефтью от остальной простыни? Отдадут ему