Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков Страница 199

не это, и даже не суд над Россией, и даже не кислые физиономии китайцев, индусов и бразильцев, когда они отвернутся от русских «ватников». И даже не печальная участь Кальтенберга, когда он отслужит свое предназначение одной из пушек, и лучшее, что его может ожидать – это роль сипая, потому что взрыв – это не просто взрыв, и даже не просто ядерный взрыв. Это будет триггер для массового производства людей нового народа. А производителем будет не Хамид, в уме которого всего лишь девяносто девятый проект по серийному производству иллюзий Сверхчеловека, по их печатанию на 3D-принтере, как печатают фунты на станке. Только на этот раз серийные Сверхчеловеки – для цепной реакции локальных фашизмов. Хорошая аналогия, подходящая. Управляемая ядерная реакция. Но всего лишь – проект девяносто девять. И уж, конечно, не Смоленс. Этот просто недалекий торговец смертью. Он даже истинной цены товара не знает. Хотя пусть они до поры считают, что производители – они. Пусть каждый себя сочтет Зевсом. Нет, каштанчики мои, производителем будет «Глобаль Тор». Сверхчеловек глобальный – это не ядерная реакция, это термоядерная реакция. Новый народ термоядерной сборки, результат полной пересборки и высокой энергии разрывов всех связей жизни, высочайшей энергии Смерти, будет настолько убежден в своем величии, что уже не станет заглядывать снизу вверх в серые глаза таких, как ты, британец. Именно ему отданы будут земли Руси и ближней Азии. Под ним падет Европа. Вы, британцы, естественная помесь бульдога с лисицей. У вас в венах течет ледяная кровь прагматиков. В ней ваша сила. В ней и в хватке, точно в нужный миг и точно за горло. Вы считаете себя вечными хозяевами сильных. Но холодная кровь не чувствует жара метафизики. Жара Ада. Мы заменим русских, которые заявили свое право на метафизику рая. Слабость русского в том, что оно – принимает все, как губка, оно так пластично, что становится и китайцем, и немцем, и каким-нибудь эскимосом. Но мы, мой дружочек, – новые армии, мы избавлены от такой слабости, однако мы не отторгли полезный орган русских – благодаря ему в нас есть все, а даже ты, англичанин, тоже есть. Мы знаем, как ты хитришь. Не возгордись слишком рано, Хамид, у Яго имеется и сотый шарнир… Мы непобедимы, имея в себе и русское, и антирусское. Это «антирасовая теория диполя», и ее создатель – я, Яго. А твой саатизм, мой каштанчик, – это частный случай, это первый эксперимент новой формы нашего истинного сатанизма. Бог закрепощает, вера обманывает, давая иллюзию вечной жизни. Вечный человек не может быть свободным. Свобода – это удел героя. Только герой вечен, и он выше бога. Свобода – выше Бога.

Яго усмехался половиной смуглого лица. Летний загар, легко пристающий к дубленой коже, отчасти скрывал шрам. Одноглазому пришла в голову еще одна забава. Ни разу британец не поинтересовался, а что, если русские и впрямь применят свои «Ярсы» после того, как будет разрушен русский мост и до того, как глобальваффе полностью подавит их волю оставаться русскими? Смоленс – тот хотя бы для порядка спросил, нет ли такого риска… Британец уверен, что русские не пульнут атомной ракетой, не смогут преодолеть собственный барьер, своих Достоевских, Толстых. Пушкина преодолеть. Британец уверен, потому что изучил русских. Умница… Но если все-таки британец из-за своей имперской высокомерности ошибется, если то, что он, Яго, назвал «диффузией войны», уже в достаточной степени повязало «русский дух» с новым украинством, и «Ярс» полетит на врагов, то куда? На Германию, сюда, на Кельн или Берлин? Нет, Хамид, Германия нужна русскому духу и русской нефтяной крови. Она полетит к тебе. Ты – вечный и ненужный враг русскому духу. А мы со Смоленсом на это поглядим. Забава, мой сероглазенький, забава. Игры разума.

Британец тем временем уже парковал автомобиль возле кемпинга, разбитого на большой поляне вдоль Рейна, переносящего вдаль тяжелую бурую воду. Воздух здесь полнился запахом жареного мяса, щекочущим нос и желудок. Яго приоткрыл дверь, чтобы выйти, но стальная ладонь его задержала.

– Минуту, мой друг. А по срокам что? Когда Смоленс даст ответ да или нет?

– Исходи из того, что да. Начинаем готовиться. Осенью так на так будет дело.

– Осенью? Быстро. Это он тебе сказал?

– Считай, что да.

– И вы уже решили, кто будет исполнять первый акт?

– У тебя есть кандидатуры?

– Есть такие. Я хочу, чтобы одну из групп – вы же не одну группу отправите, – одну из групп пускай соберет и возглавит тот молодой таджик, Кундузи. Или как его в миру? Абдусалам, кажется?

Яго пристально посмотрел единственным зрячим глазом в лицо Хасану, отшлифовал в памяти его профиль, потому как тот глядел перед собой, а не на него. У Яго на молодого таджика были свои виды. Это была часть его гроссваффе. Черный Саат в качестве прототипа – это след прошлого на глине будущего. А из молодого современного таджика, из бывшего отличного студента можно слепить свежего героя для нового народа. Того, кто заставит позабыть о поколении Усам и Назари. Это будет герой саатизма. Почему нет? Прототип нового образца… Поэтому Яго и сам задумал возложить исполнение первого плана «Отелло» на Кундузи. Но то, что знает британец, может узнать и свинья[146]. Если ему это будет выгодно.

– Почему именно он? Есть более опытные взрывники… – притворился одноглазый.

Не распознав хитрости, Хамид предложил ему догадаться об ответе. Теперь снова его очередь отгадывать… Яго на пару секунд задумался и предложил ответ. Если что не так, теперь или в далеком будущем, то «деловой таджик» – это человек афганца, Черного Саата, известного террориста из людей Зии Хана Назари. А Саата из тюрьмы выпустили паки, которым это позволили сделать американцы. То есть Смоленс.

– Крючок на моих американских друзей?

Британец щелкнул пальцами, присвистнул и пообещал, что за догадливость проставится пивом. Украинец никак не ответил на поощрение, высказанное таким способом.

– Телефоны оставляем, или секретов от наших друзей у нас больше нет?

– Ах, излишние хлопоты. Бери. Вдруг попьем пива и на девочек потянет?

– Для этого дела я бы точно не ездил в Кельн. Я бы из Берлина мотанулся в Польшу. Хотя и это глупо. Вся бабская Польша уже у нас, в Берлине. А вот кому там места нет, те уже сюда тянутся, на свободные места. Третий сорт. Нет, меня влечет имитатор, мне не до девочек третьего сорта.

И партнеры зашагали от стоянки к поляне…

Британец сдержал данное слово и напоил украинца пивом, причем не жидким