Пир победителей - Николай Борисович Макаров Страница 117

– С Новым годом! С наступающим!

– Архангел Павел, дай я тебя расцелую! Чичиков, брат, безешку!

– Знакомьтесь, это моя другоценнейшая супруга Мария Павловна, а это наши драгоценнейшие Геля и Наташа.

– Красавицы! – воскликнул Туполев. – Все три как цветы в саду! Дайте я вас тоже расцелую. Хоть мы и впервые видимся, но ваш глава семейства только и говорил о вас, когда мы вместе прохлаждались в Архангельском. А это моя Юлия Николаевна, но не сестра, просто отчества одинаковые, жена. Сын Алешка, дочь тоже Юлия, а это её муж Володя. Все хорошие, можно не бояться, не укусят.

Сразу дом наполнился весельем и гвалтом, Ната и Геля встречали гостей громкими голосами, стремясь сразу же одарить их новогодним настроением, а те и не сопротивлялись, особенно Юля с Володей, в отличие от Алексея, державшегося нарочито по-взрослому, чинно и благородно, но с этим сразу взялась бороться «Рио-Рита», Гранады наилучшая сеньорита, и семнадцатилетний юноша, уже по-детски смеясь, закружился по гостиной в танце с десятиклассницей.

Несмотря на столь юный возраст, Алексей Андреевич уже работал конструктором на заводе в Омске, а затем и в Москве, выказывал преемственность, разработал хвостовую деревянную законцовку отцовского пикирующего бомбардировщика, которую сразу же стали охотно производить ради экономии металла.

Дочь Юлия училась на врача, а её муж Владимир Михайлович Вуль тоже работал конструктором на 166-м авиазаводе, а теперь в Москве – в ОКБ у своего тестя, и архангел Андрей прочил его на место своего заместителя.

После озорной «Рио-Риты» утомлённое солнце стало нежно прощаться с морем, по гостиной кружились пары – супруги Драчёвы, супруги Туполевы, молодые супруги Вуль, Алексея не отпускала Геля, и Наташа шмыгнула на диван с обиженным личиком – ну и пусть! Но Алексей, танцуя с её сестрой, то и дело поглядывал на студентку главного архитектурного вуза, который потихоньку начал переселяться в Москву из ташкентской эвакуации пока ещё на правах филиала, но после провала немецкого наступления под Сталинградом, уже ни у кого не оставалось сомнений, что с сентября следующего года занятия начнутся по полной программе.

Близилась полночь, а вместе с ней лёгкое разочарование, почему не Сталин, почему Калинин?! Потому что он председатель президиума Верховного Совета, высшего органа власти в СССР. Но все знают, что сейчас полнота власти в руках Государственного комитета обороны, а им руководит Сталин, а значит, он и фактически, и юридически хозяин государства. Не хочу Калинина, хочу Сталина! Девочки, ваши хотелки оставьте при себе. Поздравление читает Калинин, значит, слушаем Михаила Ивановича. Куранты! Куранты! Срочно открываем шампанское! Цимлянское игристое, ещё довоенное. Чур не проливать, всего две бутылки. Загадываем желания, по одному на каждый удар кремлёвских часов. А у меня никогда не сбываются. А зато у меня всегда. Отец, хотя бы глоток. Да можно, можно, пой себе потом хоть Мефистофеля. Хотя нет, лучше «Славься, славься!». Всё, чокаемся, ура! Пусть этот год станет годом победы! А в сорок четвёртом – на Берлин! А в сорок пятом – на Париж, его тоже возьмём! Ура! Интернационал! Поём Интернационал! Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущённый и в смертный бой вести готов. Алексей, вы что, слов не знаете? Знает, знает, он просто на тебя засмотрелся, как ты смешно поёшь, важная такая. Это есть наш последний и решительный бой, с Интернационалом воспрянет род людской. А я, представляете, в детстве думала, не ро-д, а ро-т. Он же голодный, вот и воспрянет. Ура, Марш Цветов! Ура, Чайковский! Да здравствует Чайковский, побеждающий Вагнера! Садимся, садимся, я сейчас пельмени несу. Мы их, представляете, триста тридцать три штуки налепили, плюс одна с сюрпризом. Сколько нас? Девять? Триста тридцать четыре разделить на девять, сколько получится? Отец, ты у нас счётная машина. По тридцать семь на человека. И одна в остатке. Значит, одному кому-то положить тридцать восемь. Да у меня в кастрюлю не все поместились, сначала по двадцать штук каждому. Объедимся! Не объедитесь, вы ещё не представляете, что такое пельмени в исполнении моей жены. Сколько ни свари, все съедаются. Слушайте, архангелы, у меня же одна бутылочка ещё с сорок первого года припрятана, в американском посольстве подарили, виски сорта «Джим Бин», кукурузно-зерновой бурбон, штат Кентукки, та ещё история, сейчас принесу! А в Архангельское можно будет летом всем вместе поехать? Товарищ главный интендант, раздобудете на всю нашу ораву путёвки в Архангельское на май месяц? Раздобуду. Уж постарайтесь, голубчик, а то мы с вами архангелы, а все остальные просто ангелы. Ну и хорошо, должна же быть иерархия. Не должна, не должна! Вот у нас в стране какая иерерхия? Кто во главе государства? Сталин. Это понятно, а какая у него официальная должность? Я когда была маленькая, его называли генеральным секретарём. Эта должность упразднена в тридцать четвёртом. Смешная ты, Гелька! Ну а кто считается главой государства? По конституции Калинин, председатель Верховного Совета. У нас же Страна Советов. Но все знают, что фактически глава государства Сталин. Председатель Совета народных комиссаров, Верховный главнокомандующий, председатель ГКО, нарком обороны. Вот я и говорю, что путаница какая-то, по конституции одно, а фактически другое. Фактически руководитель государства Сталин, и когда он умрет, придётся кого-то назначать на должность Сталина. Нет, друзья, Сталина не назначают, Сталиным становятся. Так, внимание, все споры стихают, и в данный момент у нас во главе государства назначаются и становятся пельмени! Я их боюсь! Какие они дымящиеся, ещё цапнут. Не цапнут, не бойтесь. Сметаны маловато, но предлагается тёртый хрен, укусус, сливочное масло, давленый чеснок в прованском масле. Позвольте, я первым попробую, на правах самого старого. Тоже мне старик нашёлся в пятьдесят четыре года. Мужчина в самом расцвете лет. Смешно, я тут читала статью о возрасте литературных персонажей, старику Каренину было не больше пятидесяти, как моему мужу, а гляньте на него, он что, старик? Старик, старик, танцевать не хотел! Тихо вы, Андрей Николаевич первую пельменю… Ну что? Простите, Мария Павловна, как, вы говорите, называется это блюдо? Пельмени? О нет, дорогая, это не пельмени! А что не так? Это блюдо назвается пикирующий бомбардировщик. Его бомба точно попадает в мой желудок и там взрывается. Марья Пална, бесподобно! Это вы ещё мамин «Танец живота» не пробовали. Вот кончится война, заживём ещё лучше, Маруся вас непременно угостит «Танцем живота». Интригующе! Что это за танец такой? Пока секрет.