Монстросити. Панктаун - Джеффри Томас Страница 72

а ее попка прижалась к его животу. Бледные тона их кожи абсолютно совпадали, и хотя клон так не походила на Дрю, он увидел в ее лице нечто такое, что тревожило его, мешало получать удовольствие, поэтому ему пришлось просто смотреть ей в спину. Голова клона лежала на диване боком, глаза смотрели без заметных эмоций. А на виске виднелась маленькая родинка, просто точка, точь-в-точь такая же, как на виске у Дрю. Нечто настолько крошечное, настолько неважное, что, наверное, у всех его клонов была эта родинка, но раньше она никогда не привлекала к себе внимания. Но сейчас… сейчас… Казалось, она сверкала, словно еще один глаз, глядевший на него.

* * *

В следующие ночи Дрю не отпускал ее из своей постели – и присматривал за ней, и наслаждался ее плотью. Он почти не выходил из квартиры, боясь, что она как любопытный малыш залезет в его оборудование, но невольное затворничество его не пугало. Позвонил Сол. Дрю сказал ему только, что клон получился хорошим. Не стал рассказывать, что накануне одел ее в платье и, получая извращенное удовольствие, пригласил на хот-дог к уличному торговому автомату.

Еще он не стал рассказывать Солу, что прошлой ночью проснулся и почувствовал, как она уткнулась лицом ему в шею, пока спала, положив руку ему на грудь.

Как бы ни нравились ему эти ощущения, Дрю осторожно оттолкнул существо от себя.

Этой ночью он поспит на диване. Пусть клон остается на кровати. В конце концов, ей предстояло побыть гостьей лишь несколько следующих ночей.

Но позже тем же вечером Дрю перезвонил Солу.

– Тот клиент, Сол… что он задумал с клоном? Вечеринку?

– Не думаю. Просто богатая пара покупает для себя кое-какие произведения искусства.

Они попросили женщину – это была их идея. Сначала хотели копию своей знакомой, но Сол сообщил им, что Дрю делает только собственные клоны. Однако на того снизошло вдохновение, и он оказался на высоте. То, каким образом было создано нужное клиентам произведение искусства, сделает эту женщину особеннее и ценнее.

Он надавил на Сола.

– Неужели ты ничего не знаешь об этих людях? Они собираются выставить ее в витрине? Водить на вечеринки? Затащить в постель?

– Дрю, чувак, я не знаю. Вполне вероятно. Даже кое-какие из твоих самых жутких произведений так использовали. А она, что, не может? Дрю? С этим какие-то проблемы?

Он оглянулся через плечо на клона – та стояла на коленях перед его старым 2d-телевизором и смотрела фильм.

– Они же не собираются… охотиться на нее или что-то в этом роде? Связывать… прижигать сигаретами? Душить, пока насилуют? Что-то в этом роде. Ты можешь выяснить?

– Послушай, я не могу. В чем дело?

– Они подождут несколько недель? Другого клона. Этот… Я к нему слишком привязался. Это мое лучшее произведение. Я могу придумать другое, не менее красивое.

«Хотя чуть больше похожее на морскую звезду», – подумал он.

– Послушай, – ответил Сол, – вот себе и сделай другого, а у нас сделка, у меня с ними договор, и уже слишком поздно. Извини. Не заставляй меня разочаровывать их, Дрю, – они ждут с нетерпением. И помни, тебе их деньги нужны гораздо больше, чем мне.

Дрю снова взглянул на клона. Да, действительно можно сделать еще одну. И даже более, а не менее разумную. Достаточно умную, чтобы не просто прижималась к нему влюбленной собакой, а любила, как настоящая.

Но не бросит ли она его, как делали другие женщины? Сначала раскритикует его искусство, а потом бросит.

Делать еще одного клона для себя или нет, еще предстояло решить, но от этого придется отказаться. Может, и к лучшему. Она слишком сбивала его с толку. Заставляла чувствовать себя более живым, чем ему хотелось. Для его клонов было в порядке вещей голодать, мерзнуть, умирать на улице. Но самому ощущать боль собственного одиночества… такое бремя он не хотел нести. Лучше держать свои страдания на безопасном расстоянии в этих продолжениях себя самого.

Выключив видеофон, Дрю увидел, что девушка отвернулась от ВТ и наблюдала за тем, как он разговаривает с Солом.

– Привет, – сказал он, смущенно улыбаясь, как провинившийся подросток, застигнутый матерью за составлением планов. Девушка лишь смотрела, ее темные глаза слегка прищурились и заморгали. Она напоминала человека, который пытается вспомнить сон.

* * *

Дрю разбудил глухой стук.

Мониторы и резервуары рабочей зоны отбрасывали на потолок над перегородкой сине-фиолетовое свечение. Но это был единственный источник света. Художник прислушивался к бульканью кофе и химикатов, и ему казалось, он плывет в темной пустоте, в утробе матери. Компьютер стрекотал, будто какое-то ночное насекомое. Снаружи по балкону барабанил дождь.

Все вполне обыденно, но что-то не так.

Из гостиной раздались звуки. Как будто там что-то ползало. Тащило себя по холодному голому полу в глубоком мраке.

Тут Дрю осознал, что девушка исчезла. Не было теплого тела, прижимавшегося к нему предыдущими ночами, ее липкой от пота кожи. Прошлой ночью она поцеловала его в губы прежде, чем он успел начать свои заигрывания. Неужели начала программироваться? Или ее чувство переросло собачье обожание? Последние пару ночей она начинала стонать, когда они сплетались, и с большим энтузиазмом отзывалась на их занятия любовью; извивалась, прижималась к Дрю, даже оседлала его прошлой ночью.

Оставалось всего два дня, прежде чем придется с ней расстаться, и Дрю снова начал сомневаться, что сможет. Даже если бы у него была возможность создать еще дюжину таких как она. Это была бы дюжина похожих на нее. Но не она.

Дрю сел в кровати и уставился в темноту. Он хотел окликнуть ее по имени, но у нее не было имени. Она как будто ползла к кровати. «Да, – решил он, – так и есть». Может, упала в темноте и ушиблась? Не дожидаясь больше, он вслепую потянулся к стоявшей рядом лампе…

Но тут почувствовал, как она упала на матрас. Дрю потянулся к ней, взял за руки и приподнял.

– С тобой все в порядке? – спросил он, не ожидая услышать ответ.

Она издала глубокий стон.

Ее руки казались худыми, как у голодающего ребенка, атрофированными. И дыхание было нездоровым. И грудь, когда она упала на Дрю… Грудь была твердой и костлявой…

Дрю вскрикнул, попытался столкнуть с себя это существо, но широкие лоскуты кожи накрыли его одеялом, добавляя вес жалкому созданию, лежавшему на нем. К шее прижалась морда в жуткой пародии на девушку, но Дрю знал, что это не она. Вместо нее в постели каким-то образом оказалось распятое