Исторические романы. Компиляция. Книги 1-15 - Саймон Скэрроу Страница 88

На Арене воцарилась ошеломленная тишина, словно зрители не знали, как приветствовать результат поединка.   Паво приготовился к очередному потоку нападок от толпы.  Вместо этого тишину нарушили громкие возгласы.

- Он победил  Амадокуса!  -  взревел зритель.

- К химерам фракийца!  Да здравствует Паво!  -  закричал другой.

Аплодисменты распространились по галереям, пока каждый зритель не стал скандировать его имя. Паво преисполнился презрением к непостоянству толпы. Он уставился на Амадокуса,  сморгнув  кровь с глаз, едва веря, что победил.  Он выжил в боях со зверями, а теперь и в групповом бою  -  достижение, на которое мало кто из гладиаторов мог претендовать. В конце своих предыдущих схваток он чувствовал себя неловко из-за   подхалимажа  толпы, но теперь, сразив  Амадокуса, он почувствовал, что полностью заслужил их похвалу.  На мгновение он задумался о своем долгом пути от тощего рекрута в  Пестуме  до одного из титанов Арены в Риме.

Теперь ему оставалось совершить только одну вещь.

Его меч показался тяжелым в его уставшей руке. Он отбросил его в сторону, затем прошелся взглядом по галерее в поисках  Ланата.  В ряду сенаторов, глядящих на окровавленный песок, того не было видно. К настоящему моменту  Аппий  должен  был быть выведен  из Императорского Дворца и ехать в Остию и к новой жизни с Букко.  Паво испытал  укол сожаления при мысли, что никогда больше не увидит своего сына. Странно, но теперь он был так близок к завершению своей миссии и убийству Клавдия, что его вдруг охватило сомнение.  Он задался вопросом, может ли он довериться  Ланату   в выполнении  его части сделки.

Паво быстро отбросил эту мысль. Он был слишком близок к тому, чтобы сдаться  и отказаться от своей задачи.  Жизнь его сына зависела от того, сразит ли он Императора.

Звук открывающихся ворот прервал его оцепенение.  Паво перевел взгляд в сторону восточных ворот и медленно осмотрел сцену перед собой.  Картина бойни предстала перед молодым гладиатором.  Комок плетений  отрубленных конечностей и искромсанных  туловищ.   Лучи солнечного света пронзали серые тучи, согревая холодный песок, мерцая над трупами и окровавленными лезвиями  мечей. Очерченная мелом линия была едва видна среди  последствий битвы.  Запах крови душил воздух, смешиваясь с потом, мочой и  дерьмом  опорожняемых кишок.   Паво остановился, потрясенный тем, сколько крови было пролито во имя Императора Клавдия.

- Полное безумие,  -  пробормотал он про себя.

Он горько покачал головой. В очередной раз он почувствовал отвращение к толпе.  Они упивались этим групповым боем.  Несомненно, их аплодисменты приведут ко многим подобным зрелищам в предстоящих Играх.  Он подумал, чем все это может закончиться.

Нерва вышел из ворот и поплелся к Паво.  Он выглядел расстроенным, когда пробирался через массу мертвых гладиаторов.  Служащие и охранники последовали за ним из коридора. Слуги начали изымать мечи и щиты из рук окоченевших трупов, в то время как охранники проверяли наличие признаков жизни среди тел, тыкая в них кончиками своих мечей.  Они быстро переходили от одного упавшего гладиатора к другому. Позади них оба германских варвара были уложены друг на друга на деревянную тележку.

- Посмотрите на этот бардак, - проворчал Нерва.  Он в смятении отбросил отрубленную  руку. - У нас  уйдет полжизни, чтобы  разобрать и очистить эту кучу.

- Где их похоронят?  -  тихо спросил Паво.

- Эти никчемные подонки?   Большинство из них будут брошены в могилу. Хирург попытается сохранить как можно больше крови от этих трупов.  На продажу, конечно.  Какая тебе разница?

Паво указал на Амадокуса.  Под фракийцем образовалась большая лужа крови.  -  Я хочу, чтобы мой выигрыш пошёл на похороны этого человека.  По крайней мере, он заслужил  подходящего памятника.

Нерва выгнул бровь, глядя на Паво,  и вздохнул.  -  Ну, и гладиаторы пошли!  Вы не перестаете меня удивлять. В какой-то  момент режете,  друг друга на куски, а в следующий,  покупаете друг другу надгробия. Я никогда этого не пойму.

- Это потому, что тебе никогда не приходилось сталкиваться с оголенной  сталью перед  воющей толпой,  -  подумал Паво,  сопротивляясь искушению добавить  тело чиновника к разбросанным по Арене трупам. Нерва бросил взгляд на гладиатора и пососал свои  десны.

- Тебе придется разобраться с этим. -  Он указал на рану на груди Паво.

Паво опустил взгляд.  Порез был неглубокий, но кровь из раны струилась по его лицу. Боли не было. В его голове все еще крутились мысли о победе и об опасной задаче, стоящей перед ним.

Нерва кивнул на восточные ворота: -   Пошли в лазарет  и сделаем это побыстрее.  Император ждет.

ГЛАВА   ВОСЬМАЯ

Странное спокойствие охватило Паво, пока он шел по коридору.  Лазарет был переполнен ранеными, и Нерва провел его в соседнюю комнату, скудно обставленную носилками и койками, для уже перевязанных  раненых.  Сквозь тонкие стены  Паво  слышал мучительные крики раненых гладиаторов,  находившихся под скальпелем хирурга.  Раны на его руке и груди теперь болезненно пульсировали, но его мысли были сосредоточены на  другом.  Он закрыл глаза и старался представить  свое неминуемое покушение на жизнь Императора.  Когда он снова открыл глаза, то увидел худощавую фигуру, стоящую в дверном проеме.  Глубокие черты его лица были освещены мягким мерцанием масляных ламп в коридоре.

- Ах, гладиатор!  Поздравляю с победой!  – торжественно объявил Ланат , приближаясь.  Походка сенатора стала пружинистой, и он с трудом сдерживал ликование.  -  Как приятно видеть, что благородный римлянин выходит победителем в бою с гладиаторами.  Не то, что те аристократические бродяги, которых мы видели вчера,  гоняющихся  за  зайцами и страусами , на потеху публики.

Паво непонимающе посмотрел на сенатора:  -  Где Аппий?

Ланатус нервно оглядел комнату,  глядя на лица других раненых гладиаторов.  Он наклонился вперед и прошептал на ухо Паво:  - Ради бога, парень, говори потише!  Если нас кто-нибудь услышит, нам конец.  Мы не можем позволить себе оступиться.  Только не сейчас.   Судьба Рима зависит от нас с тобой.

- Возможно,  для вас это так.   -  У Паво стало свирепое выражение лица. -  Но меня волнует  только мой сын.  Мы же договорились.

- Все будет в порядке, - прошептал Ланат, собираясь с мыслями. - Ты должен быть благодарен за предоставленную  тебе  возможность,  Паво.  Ты скоро войдешь в историю как человек, положивший конец жизни диктатора и вернувший Риму его истинное величие.  Я тебе даже  завидую, если хочешь знать.

- Тогда пойди