Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить - Нина Константиновна Петрова Страница 86

Чрезвычайной Государственной Комиссией опубликовано большое количество документов о немецко-фашистских чудовищных преступлениях в Харькове, Краснодаре, Ставрополе, Орле, Сталино, Минске, Киеве, Николаеве, Смоленске и в целом ряде других советских городов. Содержащиеся в этих документах данные явились результатом специальных расследований, произведенных членами Чрезвычайной Государственной Комиссии путем выезда на места и личного опроса многих сотен свидетелей и потерпевших, среди которых были и люди, вырвавшиеся из гитлеровских концлагерей и застенков и оставшиеся в живых…

Чрезвычайной Комиссией Советского Союза было установлено, что на фронте, у переднего края своей обороны гитлеровцы систематически создавали специальные концлагеря, в которых находились десятки тысяч людей – детей, нетрудоспособных женщин и стариков. Подступы к этим лагерям были минированы. Никаких построек даже лагерного типа на территории таких лагерей не было, и заключенные размещались прямо на земле. За малейшую попытку нарушения установленного в этих лагерях жесточайшего каторжного режима заключенные расстреливались. В этих лагерях были обнаружены тысячи сыпнотифозных больных, которые соприкасались с населением, согнанным сюда из окружающих деревень, систематически заражали их сыпным тифом. В документе, который будет представлен советским обвинением, подробно описываются эти злодейские преступления немецко-фашистских оккупантов.

В руках обвинения имеется документ, подписанный унтерштурмфюрером Беккером, от 16 мая 1942 года. Этот документ представляет собой донесение по начальству относительно практики применения «душегубок». Я считаю нужным огласить этот документ почти полностью. Вот что можно прочесть в этом чудовищном документе: «Место казни находится по крайней мере в 10–15 километрах в стороне от проезжих дорог и трудно доступно из-за места своего расположения, а при сырой или мокрой погоде является совершенно недоступным. Подвозят лиц, подлежащих казни, к этому месту, они немедленно замечают, что должно случиться, и становятся неспокойными, что по возможности следовало бы избегать. Остается только один путь – грузить их в машину на сборном пункте и затем вывозить к месту казни.

Я приказал замаскировать машины группы Д под машины для жилья, для чего на маленьких машинах велел сделать по одному оконцу с каждой стороны, на больших машинах – по одному оконцу с каждой стороны, а на больших машинах – по 2 оконца, подобных тем, которые мы часто видим в стране на крестьянских домах. Однако машины настолько там приобрели известность, что их не только официальные лица, но и гражданское население назвали “машинами смерти”, лишь только появлялась одна из этих машин. По моему мнению, нельзя их маскировать и держать в секрете сколько-нибудь длительное время. Кроме того, я приказал во время отравления газом держать обслуживающий персонал подальше от машины, чтобы здоровью не повредили пробивающиеся газы. При этом я хотел бы обратить внимание на следующее: различные команды заставляют своих людей разгружать машины после отравления газами. Я обращал внимание командиров соответствующих зондеркоманд на то, какой огромный моральный и физический вред эта работа может нанести людям если не сейчас, то позже. Люди мне жаловались на головные боли, наступавшие после каждой разгрузки машины. Тем не менее не хотят отступать от этого порядка, так как боятся, что заключенные, привлекаемые к этой работе, могут использовать благоприятный момент для побега. Чтобы оградить людей от этого вреда, я просил бы издать соответствующие указания.

Отравление газами происходит не всегда правильно. Чтобы как можно скорее закончить процедуру, шоферы всегда дают полный газ. Вследствие этого мероприятия казнимые умирают от удушения, а не засыпают, как это было предусмотрено. Мои указания привели к тому, что при правильной постановке рычага смерть наступает быстрее и при том заключенные мирно засыпают. Искаженные лица и испражнения, которые наблюдались раньше, более не замечались.

В течение сегодняшнего дня я перееду к группе Б, откуда пришлю дальнейшие известия. Д-р Беккер, унтерштурмфюрер».

Уже назывались здесь лагери Майданек и Освенцим с газовыми камерами, где было убито свыше 5,5 миллиона ни в чем не повинных людей – граждан Советского Союза, Польши, Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Чехословакии, Франции и других демократических стран. Я должен назвать Смоленск, Ставрополь, Харьков, Киев, Львов, Полтаву, Новгород, Орел, Ровно, Днепропетровск, Одессу, Каменец-Подольск, Гомель, Керчь, Сталинградскую область, Каунас, Ригу, Мариамполь (Литовская ССР), Клоги (Эстонская ССР) и многие другие, где в гитлеровских концлагерях были замучены сотни тысяч, миллионы советских людей из гражданского населения, а также бойцов и командиров Красной Армии.

Массовые расстрелы советских людей немцы производили также и в Лисеницком лесу, находящемся на окраине Львова по направлению к Тернополю. В этот лес немцы ежедневно пригоняли и привозили на автомашинах большие партии советских военнопленных из лагеря «Цитадель», заключенных из Яновского лагеря, Львовской тюрьмы, а также мирных советских людей, задержанных на площадях и улицах города Львова во время многочисленных облав.

На основании расследования, произведенного Чрезвычайной Государственной Комиссией, установлено, что немцы расстреляли в Лисеницком лесу свыше 200 тысяч человек.

Я буду просить суд разрешить полностью огласить позднее обращение к международной общественности представителей нескольких тысяч бывших заключенных в Освенциме. Но я не могу не огласить сейчас следующее место из этого документа:

«Газирование невероятных количеств людей имело место при прибытии “транспорта” из различнейших стран: Франции, Бельгии, Голландии, Греции, Италии, Венгрии, Чехословакии, Германии, Польши, СССР, Норвегии и др. Прибывшие с транспортом должны были проходить перед СС врачом лагеря или СС начальником лагеря. Тот показывал пальцем направо или налево. Налево обозначало газовую смерть. Из транспорта в 1500 человек в среднем 1200 и 1300 сразу шло в газ. Изредка процент людей, направляемых в лагерь, бывал немного выше. Часто случалось, что врачи СС Менгеле и Тило проводили эту “селекцию”, насвистывая веселую мелодию. Люди, назначенные к газированию, должны были раздеться перед газкамерой, после чего их нагайками загоняли в газкамеру. После этого дверь подвала – газкамеры закрывалась, и люди газировались. Смерть наступала приблизительно через 4 минуты. Через 8 минут газкамеру открывали, и рабочие из “особой команды”, так называемой зондеркоманды, трупы транспортировали к печам крематориев, которые горели днем и ночью.

Во время прибывания транспортов из Венгрии печей не хватало, и были устроены огромные рвы для сжигания. В них укладывались костры из дров, которые обливались нефтью. В эти канавы бросали трупы, но часто СС бросали туда также детей и взрослых живых, где эти несчастнейшие люди погибали страшной смертью. Жиры и масла, нужные для сжигания, получались отчасти из трупов газированных людей для экономии нефти. Из трупов получали также масла и жиры для технических целей и даже для приготовления мыла».

Обращение заканчивается словами: «Мы просим и вместе с нами просят около 10 000 спасенных заключенных всех национальностей, чтобы