Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 72

Помощник махнул рукой:  - Я просто выполняю обещание, данное тебе в Капуе. Ты по глупости отклонил наше предложение, и теперь Аппий будет брошен на растерзание зверям.  Завтра в это же время вся семья Валериев  будет мертва.

Паво был ошеломлен. Потрясенный, он потерял дар речи. Слезы навернулись на его глаза. Макрон почувствовал укол жалости к гладиатору. Наказание может быть чрезмерным, размышлял он, и любой, кто угрожал Империи, должен был подумать о последствиях. Но наказывать ребенка?  Это было уже  слишком!  Он повернулся к помощнику.  

- А как насчет нашего оружия?  -   спросил Макрон.

- Ах, да, об этом. Мурена неловко поерзал: -  В деталях вашего боя произошли небольшие изменения …  Вы выйдете на арену без оружия.

Черты лица Макрона потемнели за забралом. -  Это уже не бой со зверями!  Так отправляют на смерть осужденных преступников. Мы бестиарии.  Мы должны быть вооружены копьями и мечами.

Помощник вздрогнул от дискомфорта:  -  Вы их получите, оптион.  Только не в начале боя. Я позаботился о том, чтобы оружие было разбросано по всей Арене.

- Но так нельзя!  -  запротестовал  Макрон. -  Лев загрызет  нас прежде, чем мы успеем вооружиться.

Мурена нахмурился: . - Мне не нравится твой тон. Толпе надоели обычные гладиаторские бои. Они хотят чего-то новенького.  Как устроитель  Игр, Клавдий  и так находится под огромным давлением, изобретая новые методы представлений .  Смерть - единственный верный способ развлечь толпу. Мы должны удовлетворить их варварские порывы, если хотим провести успешные Игры и заручиться поддержкой толпы.  В противном случае вся  та тяжелейшая работа, которую мы вложили в укрепление репутации Императора,  будет потрачена впустую.

- Тяжелейшая работа?  - резко сказал  Макрон.

Помощник, казалось, не слышал оптиона:  -  Кроме того,  на вас будет полный комплект доспехов, а не стандартная туника,  в которой выступают  бестиарии.  Она должна вас достаточно защитить.

На Арене раздался победный рев, когда леопард,  наконец,  одолел быка.

- Этого не может быть, -  пробормотал Паво  с горечью в голе.

- Возможно, но это так…  Удачи всем, -  ответил Мурена. Циничная ухмылка исказила его лицо. -  Вам что-то не нравится?

Паво уныло уставился на Мурену, когда помощник повернулся спиной к двум мужчинам и направился вверх по каменным ступеням. Мгновение спустя горстка преторианских гвардейцев привела к Макрону и Паво  двух закованных в кандалы бестиариев . Оба бойца были одеты в одинаковую тяжелую броню и шлемы. Возбужденный ропот прокатился по толпе, когда глашатай зачитал формальные объявления перед следующим боем.  Охранники схватили  Паво и Макрона за руки и толкнули их к воротам вместе с другой парой бестиариев.

Дежурный смотрел через Арену, внимательно ожидая сигнала от судьи, чтобы вывести мужчин на песок.  Бестиарии сбились в кучу, пока один из преторианцев расстегивал их цепи под пристальные взгляды своих товарищей.

- Ну, и змеюга  - этот грек, - выплюнул Макрон,  потирая покрасневшие запястья, как только его цепи были сняты.  -  Здесь и эта проклятая  броня не поможет.  Я едва могу шевелиться.

- Подозреваю, это было сделано специально, -  кисло ответил Паво.  -  Мурена хочет, чтобы нас обоих убили.

- Чушь!  -    недоверчиво сказал Макрон.  -   Я  - Герой Рима, парень, лично награжден медалью самим Императором Клавдием.  Гордость Второго Легиона.  У них нет причин меня убивать.

Паво задумался:  -  Вы - единственный заслуживающий доверия свидетель того, что на самом деле произошло в Капуе.  Единственный, кто может доказать, что мы оба невиновны.  Мурена сам это  сказал.  Могли ли они довериться  вам, держать язык за зубами?

Макрон фыркнул и устремил взгляд вперед, когда слуги открыли ворота.  Нерва нетерпеливо толкнул  Макрона, Паво и других бестиариев.

- У нас сегодня большая толпа, и каждый из них хочет увидеть побольше  крови. Так что дайте им то, что они хотят. И помните, Император заплатил хорошие деньги за это представление. Не подведите его,  и не давайте убить себя сразу.

- О, боги, -  сухо пробормотал Паво.

Макрон схватил Паво за руку:  -  Давай договоримся, парень.

-   О чем, именно?

- Если каким-то гребаным чудом мы выберемся отсюда живыми, никогда не говори никому, что мне пришлось драться как долбанному гладиатору на Арене.  Это меня погубит.

Паво кивнул головой. Затем охранники пихнули бойцов в спину, вытолкнув их через открытые ворота и на Арену.

ГЛАВА   ВТОРАЯ    

Бестиарии  вышли на песок. Серые тучи низко тянулись к небу, неся угрозу дождя.  Паво взглянул на сцену перед ним. Вокруг Арены были расставлены  экзотические деревья и кустарники, чтобы воссоздать вид леса во время охоты на животных.  Несколько наконечников мечей и копий блестели среди листвы рядом с воротами на противоположном конце Арены.  Дежурные лихорадочно убирали беспорядок после схватки животных, четверо из них вытаскивали выпотрошенного быка, в то время как другая пара торопливо принялась ликвидировать брызги крови:  один посыпал кровь свежим песком, а второй поливал сверху розовой водой. Двое дрессировщиков поймали леопарда в сеть и теперь тащили зверя обратно к открытым воротам на противоположной стороне Арены. Паво заметил льва в стальной клетке в проеме туннеля, его глаза угрожающе светились во мраке.  Как только леопарда убрали с арены, охранники захлопнули ворота.

Преторианцы вывели четырех бойцов со зверем к середине Арены, сопровождая их, чтобы убедиться, что они не бросятся за разбросанным оружием, прежде чем лев будет выпущен из клетки.  Паво скривился от боли.  Рана на его левом плече превратилась в розоватый шрам и еще не зажила должным образом в течение нескольких недель после мятежа в Капуе.  Его плечо стало жестким и тяжелым.  Прохладный ветерок гулял по Арене.  Макрон  посмотрел на галереи через прорези для глаз на своем шлеме.

- Забери их всех химеры, - пробормотал он. - Я никогда еще не видел здесь столько людей.

Паво поднял глаза.  Оптион  был прав, признал он.  Официальная вместимость Арены составляла двадцать тысяч человек, но к открытию Игр на галереи набилось гораздо больше зрителей. Каждый из четырех уровней был забит людьми, и даже проходы, ведущие к различным выходам, кишели людьми, жаждущими хотя бы мельком увидеть происходящее. Пятый ярус зрителей был, безусловно, самым тесным, так как там,  на полуразрушенных террасах над более просторными галереями внизу,  плечом к плечу теснились зрители. Толпа потягивала вино из кувшинов, которые они передавали друг другу, их щеки краснели от близкого жара стольких тел, стиснутых вместе.  Воздух наполнился гулом толпы, скандировавшей о сексуальных проделках