Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский Страница 7

волостями, само городское население жило еще дружно своими общими интересами и своими общими печалями. Для общих дел собирались на вече, обсуждали раскладку податей, выбирали заведующих скрынею, принимали от них отчет, рассматривали сообща вопросы, связанные с уплатою наложенной господарем помочи. При конфликтах с наместником поднимали на вече вопрос о нарушениях старины и кривдах. Обдумывали посылку специальной депутации от имени всего населения к господарю с изложением своих общих огорчений и с просьбою о заступничестве. О посылке депутации приходилось рассуждать долго и горячо. Вот, например, состав одной депутации от населения Полоцка: от дворян – двое, от мещан – десять, из числа представителей от поспольства несколько перечислено по имени и отмечено сверх того глухо – «и иные». Посланцы оповедали господарю о кривдах и новинах, о переживаемых тяжкостях и просили о подтверждении старины.

II. Старина и новины в жизни малых городов XIV–XV вв. Борьба за старину

Старина больших крупных городов пользовалась в XIV–XV вв. особо внимательным и бережным отношением со стороны правительства Вел. княжества Литовского. Киев, Смоленск, Полоцк, Витебск дорожили своим старинным укладом, ревниво следили за всеми попытками наместников господарских наложить свою руку на местную жизнь, усилить контроль за ходом местной жизни. Эти города добились от господаря грамот, письменного закрепления старины в наиболее важных ее вопросах и пунктах. Следующие поколения с господарскою грамотою в руках выпрашивали у господаря подтверждения старины, как она закреплена в грамоте. У этих деятелей городской жизни XIV–XV вв. было достаточно привязанности к родной старине, Всякое стремление наместника нарушить старину и господарскую грамоту вызывало живейшее неудовольствие и протесты, представления наместнику и депутации к господарю. Если наместник нарушал старину, не закрепленную господарскою грамотою, представители города добивались у господаря специальной проверки заявлений о старине и соответствующего подтверждения старины. Старосте луцкому по поводу заявлений населения о старине приказал господарь, чтобы он «доведался от старых людей, который бы памятали: за в. князя Витовта и за Жикгимонта и перво сего за нас, даивали ль мещане подводы з возы под старосту?». Во исполнение этого приказания староста «пытал о том князей и панов и землян Волыньское земли»[26]. Заявление проверено, и старина подтверждена согласно с заявлением и проверкою. Представители больших старых городов имели глубокую привязанность к старине и достаточно влияния, чтобы защитить эту старину от поползновений наместников. Такого влияния не имели малые города, тоже дорожившие своею стариною, но не имевшие достаточно сил, чтобы отстаивать ее от поползновений наместников.

Среди вольностей и привилегий больших мест одна имела громадное значение. Это обещание в. князя, что мещане больших городов не могут быть отданы в подданство частному лицу. Такое обещание в. князя ставило мещан больших мест на одном уровне с панами, которые выделялись при передаче волости с ее населением частному лицу. В грамотах Полоцку и Витебску сделаны господарем определенные указания: «А полочаны нам не даритися никому, а витбляны нам не даритися никому». Несколько детальнее выражена эта мысль в другом месте: «А нам мещаны полоцкими, а ни их землями никого не даровати»[27]. В Витебске, например, все круги населения жили еще общей жизнью, сообща всею землею обсуждали текущие дела и выносили обязательные для всех кругов решения. А между тем между витебскими волощанами и мещанами проведена резкая грань обязательством господаря «не даритися». Господарские подданные, волощане, могли быть отданы частному лицу в подданство: это не могло случиться с витебскими панами и мещанами господарскими. Грань проведена между волощанами, с одной стороны, и земянами с мещанами, с другой. Такой вольности не имели мещане меньших мест. Здесь не было проведено этой демаркационной линии между мещанами и волощанами: паны и бояре стояли отдельно, а мещане не обособлены от волощан. Казимир дал Любеч кн. Василию Михайловичу «у в отчину»[28]. Об этом пожаловании мещане извещены особым послушным листом, смысл коего: «дали есмо… со всим по тому, как есмо сами мели и как на нас держано тымы разы: а дали есмо ему во отчину». В этой послушной грамоте упомянуты в заголовке «мещаном любецким и всим людям любечаном» две группы населения – мещане и люди. Если припомнить перечисление брянских групп населения – бояре, местичи и вси мужи, то здесь, в любецкой грамоте, не упомянуты бояре. Пропуск боярства можно объяснить тем, что мещане и волощане находились в одном положении, а боярство – в совершенно ином. Такое предположение подтверждается листом в. князя Александра[29]. Князь Василий Михайлович выпросил у в. князя Александра подтверждение данины Казимира. В этом подтверждении ясно и определенно указано относительно бояр-отчичей, что они могут, если пожелают, «добровольно со всим своим пойти прочь». Это указание свидетельствует, что здесь мещане поставлены в низшее сравнительно с боярами положение и не имеют такого влияния и значения, как бояре-отчичи.

Князь Василий Михайлович Верейский в военном походе. Лицевой летописный свод

Не пользуясь влиянием, мещане малых непривилегированных городов не могли проявить большой настойчивости в борьбе за старину, старинный уклад. И здесь быт складывался на тех же условиях, как и в больших привилегированных городах, но что расцвело пышным цветом там, не дождалось такого расцвета здесь, в малых непривилегированных городах. Строй привилегированных городов, внимательность к нему со стороны великих князей, все это вызывало зависть со стороны младших братьев, не имевших возможности добиться того же для себя.

Старые города, не успевшие добиться для себя грамот о вольностях и привилегиях в самом начале литовского периода, не успевшие получить от вряда призвания своей старины, не могли добиться этого позднее, не могли противостоять новым влияниям, усилению власти господарских наместников, их властному контролю, их вмешательству в жизнь места. Эти старые города составили первую группу непривилегированных мест.

Другие поселения возникли уже в литовскую эпоху, и с первых же моментов их развития на них отразились новые условия жизни. В тревожную пору военных опасностей усиление власти наместника, руководившего военными действиями и обороною укреплений, прошло вполне гладко.

Да ведь некоторые городские поселения и основывались-то с военными целями, чтобы противопоставить на пограничье опасному врагу солидный оплот, могущий выдержать вражеское нападение. В грамотах в. князей литовских эти цели основания новых поселений указывались вполне определенно и ясно.

Для того чтобы на тревожном порубежье создать прочный оплот против неприятельских нападений, нужно было создать непрерывную цепь замков, разместить в них гарнизоны, обеспечить постоянную и внимательную починку укреплений, гарантировать постоянную и аккуратную доставку припасов, наконец, заручиться, на случай неожиданной серьезной опасности, поддержкою всего