Снегири на снегу (сборник) - Олег Георгиевич Петров Страница 66

Несостоявшийся призывник вернулся домой… в слезах. А наутро…

Запыленная «эмка» подкатила прямо к совхозной конторе. Военком с крыльца шагнул навстречу выбравшемуся из машины секретарю райкома.

– Здравия желаю!

– Здравствуй, здравствуй, – партийный руководитель района энергично и крепко пожал руку. – Ну, как дела?

– Сегодня заканчиваем. Директор совхоза и председатель сельсовета предлагают сегодня же вечером и проводы призывников устроить. А назавтра уже с машиной определились, чтобы в Камышин ребят везти, на сборный пункт…

– Товарищи начальники, где мне самого главного найти? – невысокая пожилая женщина, одетая незатейливо, но, по сельским меркам, торжественно, комкала в натруженных узловатых пальцах концы повязанного платка.

Секретарь райкома живо повернулся к ней.

– Слушаю тебя, мать.

– Вы уж простите меня, грешную, за сыновей просить пришла…

– Всем, кому по закону положено, отсрочки предоставлены, – нахмурился военком.

– Вот-вот, – закивала просительница. – Об ней-то, об отсрочке, и речь. Христом Богом молю Сереженьке моему отсрочку отменить.

– Чудеса! – рассмеялся райкомовский начальник. – Мало того, мать, что не о послаблении просишь, так еще и бога, к партии взывая, в помощники тянешь! Интересно, что за нужда у тебя такая образовалась?

Женщина окончательно оробела, перебегая взглядом со штатского на военного, руки еще больше затеребили платок, по лицу скользнула виноватая улыбка.

– Мезины мы. Саша и Сережа – это старшенькие мои, а еще пятеро – мал мала…

– Я в курсе, товарищ секретарь, – вновь подал голос военком. – Все, как положено, решили. Старший призывается, он семнадцатого года рождения, а второй, Мезин Сергей, восемнадцатого года рождения. Повестки ему не направлялось, но явился вместе с братом, мол, тоже служить хочу. Комиссионно предоставили отсрочку, так как в семье трудные обстоятельства, пятеро младших, престарелые родители. Все по закону…

– Постой, не части. – Секретарь райкома вновь обратился к женщине: – Так в чем же ваша просьба?

– Да я, вот, как раз пришла просить, чтобы Сережу тоже взяли. С лица парень сошел, как ему вчерась про эту самую отсрочку сказали.

– А вы-то тут как останетесь? И работа, и малые, и хозяйство…

Участливый тон большого начальника просительницу приободрил.

– Всегда трудно было, не впервой. Но мы, как все. В родове не было трудностей бояться.

Женщина смахнула невольно набежавшие в уголках глаз слезинки и продолжила с достоинством:

– У нас, у Мезиных, завсегда так. Не хужее, чем у других. И ничего, что на руках еще пятеро остаются. Мы с отцом еще работаем. Ничего, продержимся, да и мир не без добрых людей. Ничего…

Тяжело вздохнув, замолчала на мгновение, потом просительно посмотрела на секретаря райкома.

– Вы уж прикажите, чтобы моих ребят вместе взяли, да чтобы вместе они и служили, все полегче будет, они же у меня завсегда вместе. Уж не откажите, уважьте… – И низко, до земли, поклонилась.

Вечером в школе, где совхозное начальство собрало проводины призывников, среди тех, кого поздравляли, кому односельчане и родные давали свои немудреные наказы служить честно, были и Александр с Сергеем Мезины. Наутро балыклейцы долго махали вслед «трехтонке», увозившей в райцентр Камышин молодых парней.

На сборном пункте призывники пробыли недолго. Там тоже была комиссия, на которой братья Мезины с радостью узнали, что хлопоты матери даром не пропали, просьба удовлетворена, и зачислены они оба на службу в моторно-механические части. А 14 сентября 1938 года новобранцы отправились в путь. Куда – неизвестно. Дело военное. Построение, команда: «По теплушкам!», – и застучали на стыках вагонные колеса.

НАУКА БРОНЕВАЯ, ОНА ТАКАЯ

Январская ночь – черная. Звезды – высокие. И небо – куполом высоким. И кажется, так тяжело давят края купола на горизонт вокруг, что и земля тоже выгибается, вспучивается серединой своей поближе к звездам. Тихо в ночной степи. Тихо и беспредельно. Какая же все-таки ночь черная, хотя и звезды, и луна… лишь когда пригнешься к земле, видны на фоне неба темные, громадные тени – танки на линейке. А за ними – черный провал.

Нет, Сергей знает: метрах в двадцати колючка – проволочный забор-ограждение. Чуть ближе – тропа часового, его тропа. Красноармеец Мезин сегодня в карауле. Дело, конечно, нужное, но пехотное. М-да…

Сергей привычно поправляет винтовочный ремень. Да, уже привычно. Кстати, это что же получается? Маленькая дата! Сегодня уже пять месяцев, как началась служба здесь, в небольшом монгольском городе Ундэр-Хане. Хм, город, это, конечно, звучит громковато. Юрты в основном, один дом деревянный в центре. И длинные казармы-полуземлянки на окраине – военный городок 11-й танковой бригады. В ее составе и 32-я отдельная рота боевого обеспечения, где служат братья Мезины. Да, пять месяцев. К месту службы прибыли восьмого октября, а сегодня уже восьмое марта, день в день.

Быстро пролетели эти пять месяцев. Нет, поначалу, в «карантине», дни тянулись, как резина, по дому сильно скучалось. Хорошо Санька рядом. Чуть ли не каждый вечер вспоминали: как там наша Дарья Васильевна, как братишки, сестренки, как там батя?..

Сергей остановился, прислушался. Нет, это ветер. В этом степном краю, кажется, он никогда не кончается, не утихает. Ишь, как пробирает! Ему и тулуп постовой не помеха. Шут его знает, сколько еще до смены, вроде замерло время в этой ночной тишине. То ли дело на занятиях – бежит! Боевая учеба Сергею нравится. Все получилось, как они с Санькой и загадывали. После «карантина» стали изучать материальную часть танков. Какие машины! Стремительный БТ-7, более солидный Т-26. Пригодились знания, полученные во время учебы на гражданке. А вооружение! Про пушки и разговору нет, но и пулемет отличный – ДТ! Так что не этой штучкой воевать, если придется, – Сергей снова поправляет сползающий по покатому плечу тулупа ремень «трехлинейки». Пехотная штучка! Вот танк – это да! Уж он-то, механик-водитель красноармеец Мезин, понимает, что к чему. Недавно зачеты командир роты принимал, по тактике и Уставу бронетанковых и механизированных войск и по вождению. Все, как положено: они с Санькой отчитались четко. Правда, по тактике Сергей немного не того, тут братец обскакал, но зато на вождении… И не только гражданские навыки, что получил в хоперском Совхозуче, но и уже здешняя, воинская практика учебы: боевую машину приходится водить по сложному, выражаясь военным языком, рельефу – высоты и долины, овраги, топкие места по берегу местной речушки Керулен. Хотя не такая уж она и речушка…

Сергей снова останавливается, слушает ночные шорохи, поворачивает по тропе часового в обратный путь. Вспомнилось, как с Санькой читали-перечитывали в «Комсомольской правде» про экипаж братьев Михеевых. Завидовали, мечтали. И все сбылось. Во-первых,