Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 6

- Несогласие в рядах недопустимо, - сказал Мурена, словно читая мысли Макрона.  -  Мы должны были подать пример.

- Но вы оставили сына в живых?

- В то время его не было в Риме. Паво был военным трибуном Шестого легиона. Мы его арестовали и вернули в Рим. Император планировал казнить юношу на арене, и с этой целью мы отправили его в Школу гладиаторов в Пестуме. Ланиста пообещал, что Паво умрет на арене в течение года.

Макрон задумчиво скривил губы:  -  А теперь вы хотите, чтобы Паво спас честь Рима?

- Это тревожные времена.  Поскольку Гермес не может сражаться, нам стал нужен Паво. По крайней мере, на данный момент. Однако обучение его может быть не таким простым. Молодой человек очень расстроен обстоятельствами, приведшими к смерти его отца.

- Как он умер? - осторожно спросил Макрон.

Мурена усмехнулся про себя и покачал головой:  –  Был приговорен к смерти на Арене.  Император противопоставил его не кому иному, как Гермесу.  Тит устроил довольно показательное представление. Я даже был удивлен, что он все еще стоял на ногах, когда пришло время Гермесу с трудом прикончить его.

- Неудивительно, фурии  вас всех забери, что парень зол, - пробормотал Макрон достаточно низким голосом, чтобы его слова не дошли до слуха Мурены.

- Мне сказали, что у тебя в избытке солдатские качеств, Макрон. Я считаю, что ты как раз тот человек, который поможет ему привести себя в форму. Ты должен отправиться в  Пестум,  в лудус  ланисты  Гурджеса,  куда его отправили, и  обучишь  там своего подопечного, а затем сопроводить его в Рим на Арену.   У тебя на это есть один месяц.

- Месяц? - Макрон запротестовал. - Ты, должно быть, шутишь!

- Наоборот, - ответил Мурена. - Я смертельно серьезен.

- Но. ..  месяц!  Этого времени недостаточно для подготовки к бою.

- Это не бой.  Простая драка на арене.

- Простая драка? - Макрон устало покачал головой. - У меня большой опыт в обучении легионеров. Даже лучшим требуются месяцы, чтобы привести себя в форму, а чтобы научить человека владеть мечем потребоваться в три-четыре раза больше.

- Паво другой. Его не надо учить владеть мечем, он давно это умеет делать.

- Я уже слышал это раньше,- сказал Макрон.

- Ну, это не просто бахвальство. Гладиатор, первым обучавший  Паво, был тренером одной из имперских Школ. Он утверждает, что никогда не встречал парней с такими поразительными способностями. И судя по всему, солдаты  Шестого Легиона никогда не видели, чтобы трибун так хорошо обращался с мечом. Мурена вздохнул, подняв взгляд к потолку. -  Проблема в его темпераменте.

- А как же Император?  Он будет счастлив, что его шкуру спасет сын предателя?

- В нынешних условиях мы не можем позволить себе быть придирчивыми, - кисло ответила Мурена. - Домашние склоки должны быть отложены в сторону, потому что мы не можем позволить этому варвару дольше глумиться над нами. Мурена осмотрел рукав своей туники. -  Кроме того, я заверил Императора, что именно он, а не Паво, будет наслаждаться славой восстановленной чести Рима.

Как и ты, без сомнения, подумал Макрон. На этот раз ему удалось сдержать свое мнение при себе. Язык Макрона временами становился его злейшим врагом. Отсутствие дипломатической интуиции было одной из причин, из за которой  ему потребовалось так много времени, чтобы добраться до  звания  оптиона.  Он не хотел сейчас упускать возможность получить  следующую должность .  Даже если это означало поработать на такую змею, как Мурена.

- А нельзя ли отложить бой хотя бы на месяц или два, - предложил он. -  Дай мне еще немного времени потренировать  этого парня.

- Боюсь, это невозможно, - фыркнул  Мурена. - Объявления уже сделаны, и колеса механизма запущены. Мы не можем отступить и не можем терпеть никаких вызовов власти Императора. Ты должен понять зыбкость нашего положения.  Боги на нашей стороне.

Макрон тихо проклял богов. Не так давно он предвкушал  удовольствие от  того, что побалует себя еще  несколько дней, прежде чем вернется на Рейн и насладится своим новым статусом центуриона Второго Легиона. Теперь ему предстояло провести месяц в захолустной  Школе Гладиаторов – лудусе, тренируя беспокойного подопечного, в окружении плененных варваров, заблудших рабов и бездельников. И теперь ему еще приходилось думать о цене проигрыша Бритомарису и дальнейшего унижения Императора.

- Я отправил конного гонца с инструкциями для ланисты в лудус  в Пестуме. Он будет ждать тебя. Мы проведем игры на Юлианской Площади. Площадь -  несколько более скромное место, чем амфитеатр, но там идеальная обстановка: богатая и полная истории. Цезарь построил ее, а Август устраивал на ней гладиаторские бои. Теперь Император будет отстаивать там свой авторитет.

Вольноотпущенник позвал двух преторианских гвардейцев.

 - Ты должен немедленно ехать, - сказал он, не глядя на Макрона. - Для тебя уже оседлали лошадь, и я попрошу своих помощников  составить имперский ордер, который даст тебе необходимые полномочия. Я полагаю, что  за пять дней ты доберешься до Пестума.  Пять дней туда и столько же обратно оставляют тебе еще  двадцать дней тренировок с твоим подопечным.  Используй их мудро. Вопросы есть?

- Всего один, - произнес Макрон. - Что, если этот Паво не захочет драться? Я имею в виду, если он затаил обиду на Императора за то, что случилось с его семьей, он не будет в восторге от того, чтобы помочь ему, не так ли? Тем более, что так, и так, вы уже приговорили его к смерти.

Мурена жестоко улыбнулся, когда сказал:  -  У меня есть кое-что, что должно дать ему сильный толчок не отказываться от боя.

ГЛАВА  ТРЕТЬЯ

Пестум

Тренер  щелкнул коротким кожаным хлыстом по вздымающемуся песку и посмотрел на новобранцев. - Выпрямите спину! - прорычал он. - Поднимите головы, никчемные ублюдки!

Новобранцы  прошлепали на тренировочную площадку и выстроились неровной линией перед Каламусом. Тренер окинул мужчин взглядом, как мясник осматривает скот на рынке. Ему придется потрудиться, чтобы привести эту партию в форму, мрачно подумал он. Каламус по опыту знал, насколько тяжелым был режим тренировок и как мало  людей прошло через процесс отбора. Когда-то он и сам был гладиатором, но все, что от этого у него осталось, это заметная хромота и