Горький сахар - Бибиана Кандия Страница 6

люди собираются делать и где, но все-таки четырнадцать животных способны связать воедино нити разговоров, как рыбаки, что чинят свои сети. Это, а также то, что мулы сильны и неприхотливы в содержании, кормятся лишь травой и небольшим количеством ячменя, возмещает их недостатки. Хотя требовать от них многого в отношении речевого запаса не приходится: они всего лишь вьючные животные.

Мулы перешептываются по ночам. Несмотря на усталость, они засыпают позже парней. Мулы сочувствуют им, потому что вьючные животные способны сострадать сильнее всех. Ведь никто лучше их не знает, каково не иметь возможности отдохнуть, сбросить с себя тяжелый вьюк. Из всех живых существ, которые нас окружают, мулы больше всего походят на мучеников, на Сизифа и рабов.

ЯРМАРКА В САНТЬЯГО – яркое зрелище, заметное еще издали, до прибытия. По дорогам, как паломники, туда стекаются путники, волынщики, торговки сыром, молоком и сардинами, купцы, продающие коров и свиней. Вот женщина тянет тележку, полную поросят, взвизгивающих всякий раз, когда хозяйка резко дергает ее или вдруг спотыкается о камень: поросята бьются друг о дружку, как плоды с одного дерева. Их розовые, гладкие головы открывают беззубые рты и вопят: «чиу-чиу-чиу». Женщины с курами и цыплятами в корзинах, девочки с подойниками. Женщины, способные нести на голове целую вселенную, ограничились узелком с хрустящим хлебом. За юбки каждой цепляются двое-трое босоногих детишек.

Представитель компании подходит к мужчине, который тоже, как пастух, пригнал сюда группу молодых людей. Оба похлопывают друг друга по спине и, глядя на ребят, посмеиваются: «Качественный у тебя товар!» Один мужчина протягивает другому бурдюк с вином, хотя нужно еще дождаться парней из Мильядойро, Карбалиньо и Ортигейры. Все юноши одинаковы, ну или похожи друг на друга: белокожие и смуглые, темноволосые, среди них много светлоглазых. Некоторым пришлось пересечь долины и леса, иным предстоит прибыть по морю, а третьи вроде Орестеса и Дылды спустились с гор, но в остальном они одинаковы. У всех парней уже крепкие, закаленные руки и ноги, ведь мягкотелые не сгодятся для работы. Некоторые уезжающие что-то бросают на своей земле, а другим и оставить-то нечего. Одни взволнованы и болтают без умолку, тогда как остальные помалкивают, ибо нечего сказать, когда ты не можешь сам распорядиться своей судьбой и вынужден доверить ее другим, шагая в неизвестность.

Женщины громко расхваливают свои товары, купцы зазывают покупателей и торгуются с рвением, припасенным как раз на определенные дни, коровы мычат, овцы блеют, свиньи визжат. Где-то неподалеку звучит волынка, и слепец, который не так уж незряч, распевает, сопровождаемый босоногой девочкой, несущей листок бумаги с мольбой о помощи. Песня повествует о монстре сакаунтосе, убийце одиноких женщин на дорогах. Он будто бы извлекал из тела убитых жир для изготовления мазей, чтобы продавать их на ярмарках.

Представитель компании был с ним знаком: он знает всех, поскольку повидал многое. Сакаунтос из тех, кто встречался с волками и не пострадал, ведь волки своих не трогают. Подвергнуться нападению волков опасно, но если они тебя не тронули, то это еще хуже. Не позволяйте волкам нападать на вас. Избегайте встреч с ними, потому что если они не нападут, то заставят вас съежиться, и вы ничего не сможете поделать. Можно убить эту тварь, съесть ее печень и выпить кровь, но все дело в волчьей магии; ты перестаешь быть собой, как сакаунтос. Представитель компании сплевывает черную слюну, словно предчувствуя встречу с волком и его нападение. Или того хуже – что тот все-таки не нападет. А сакаунтос из Альяриса дожидается смертного приговора и, видимо, не знает, что его историю рассказывают на ярмарке для привлечения людей.

Маленькая худенькая девочка несет свой помятый плакатик и пальцем наподобие куриной косточки указывает на рисунки по мере того, как их перечисляет слепой. Вот волк вырывается из-под чар, вот сакаунтос нападает на одинокую женщину на дороге, а вот и сам слепец с его друзьями-волками, доном Хенаро и доном Антонио. Девушки, не ходите в одиночку по дорогам, не то на вас набросятся монстры, звери, призраки, волки… у вас нет безопасного пути, нет безопасного места, земля разверзается под вашими ногами. Слепого называют слепцом не потому, что он незрячий, а потому, что люди одержимы стремлением навешивать разные, иногда невообразимые ярлыки. Этот несчастный неспособен видеть, зато у него есть девочка, которая может сообщить ему, что на ярмарке появилась большая группа парней. И он интересуется: кто они? Хуан Дылда кричит ей в ответ, что они идут в Ла-Корунью, откуда на корабле отправятся на Кубу, которая находится очень далеко, и там будут работать на плантациях сахарного тростника.

Куба недалеко, это мы далеко от нее. Слепой поворачивается точно туда, где еще слышится отзвук голоса Дылды, и отвечает, словно видит его своими ноздрями. Галисия – это край света, парень. Когда римские легионы достигли Финистерре[1], они бросились на землю, не решившись заглянуть в бездну, в которой умирало солнце. Да и как было не испугаться места, из которого появляется тьма? Огненные языки продолжали плыть над водой, как в день Троицы. А когда легионы достигли реки по названию Лимия, они решили, что это река забвения. Римлянам было известно, что тот, кто пересечет ее, больше никогда не сможет вспомнить ни свой язык, ни семью, ни родину. А ведь это наша земля, молодые люди, это край света, граничащий с рекой забвения. Земля наша такая же древняя, как Священное Писание, и вам постоянно нужно помнить: это вы сами прибудете издалека. Вам предстоит сейчас пересечь море, которое шире тысячи рек. Не забудьте ничего из того, что я вам говорю, ибо лишь тот, кто знает, откуда он прибыл, способен куда-нибудь добраться. И будьте осторожны, не подхватите хворь, от которой тут страдают все и которая, как утверждают, прибывает на кораблях. Эта зараза разрушает человека изнутри и постепенно пожирает его. Будьте осмотрительны, вы покидаете эти пределы и отправляетесь в неизведанные земли, подобно римлянам, но, поскольку вы не легионеры, никто не поведает о вашем приключении, ведь вы всего-навсего простые парни.

МУЛЫ ОТПРАВЛЯЮТСЯ НАЗАД в Кастилию, все той же шеренгой, покорные, как работяги. Они скучают по ребятам, болтовня которых их так забавляла. До животных наконец-то дошло, что, когда юноши произносили галисийское слово «цакар», они имели в виду испанское «сахар». Слова меняются от места к месту, но суть их все та же. Мулы надеются, что на Кубе у парней все будет хорошо, хотя никто из животных не имеет