Война за Австрийское наследство. Часть 1. Война из-за Уха Дженкинса - Сергей Евгеньевич Мозгов Страница 51

В Северной Америке в качестве стационеров Британия также держала военные суда:

в Джорджии – “Sutherland”(50);

в Южной Каролине – фрегаты “Rye”(20), “Flamborough”(20), и шлюп “Hawk”(12);

в Северной Каролине – шлюп “Swift”(12);

в Вирджинии – фрегат “Southsea Castle”(44), и шлюпы “Hound”(12) и “Cruiser”(12);

в Нью-Йорке – фрегат “Launceston”(44);

в Новой Англии – фрегат “Gosport”(44).98

Британская эскадра находилась в лучшем состоянии, чем испанская. Последняя даже не могла в полном составе выйти в море, так как испытывала большой недостаток в людях из-за болезней и дезертирства.

Судя по тому, как Торрес до сих пор использовал свою эскадру, было маловероятно, что он предпримет какие-либо наступательные действия, ограничившись охраной конвоев. Поэтому Огл мог позволить себе отправлять свои линейные корабли в самостоятельное крейсерство, время от времени заменяя их отремонтированными в Порт-Ройале кораблями. Правда, ремонт этот порой затягивался на несколько месяцев из-за отсутствия на складах необходимых материалов: дерева, парусины, канатов.

В Лондоне все еще не отказались от своих захватнических планов в отношении испанских колоний. Воспользовавшись переносом внимания бурбонских стран к европейским делам, британское правительство решило активизировать военные действия в Вест-Индии, хотя и в меньших масштабах по сравнению с 1741 – 42 годами. В качестве объектов нападения были намечены важные в торговом отношении порты Пуэрто-Кабельо и Ла-Гуайра на побережье Венесуэлы.

В Пуэрто-Кабельо проходили ремонт и очистку днищ корабли компании Караккас, которые оказывали большую помощь испанскому флоту во время войны по доставке войск, оружия, и продовольствия из Испании в ее колонии. Уничтожение порта стало бы серьезным ударом, как для самой компания, так и для мадридского двора.

Ла Гуайра, напомним, был портом Каракаса и важным торговым центром. В адмиралтейство считали, что там нет серьезных укреплений, и расправиться с ней будет несложно. Возможно, это мнение основывалось на сообщении капитанов кораблей, которые атаковали его в 1739 году.

Для командования экспедицией был выбран капитан Чарльз Ноулз, блестяще проявивший себя в две прошедшие кампании. Вполне возможно, что предложение атаковать эти порты исходило именно от него. Ноулз должен был, согласно полученным 14/25 октября из адмиралтейства инструкциям, не только захватить и разграбить указанные порты, он должен был принять все возможные меры к удержанию этих портов за собой99.

На Барбадос и Антигуа был послан шлюп “Otter” с приказами адмиралтейства, предписывающими всем судам на этих станциях собираться на Антигуа и по прибытии капитана Ноулза перейти под его команду.

Ноулз вышел из Спитхеда с кораблями “Suffolk”(70), “Burford”(70) и бомбардирским кораблем “Comet”100. По прибытии на Антигуа его уже ждали корабли: “Norwich”(50), “Advice”(50), “Assistance”(50), фрегаты “Eltham”(40), “Lively”(20), “Scarborough”(20) и шлюп “Otter”.

Приняв на борт отряд полка Далзела (Dalzell) в 400 человек101, Ноулз 22 февраля 1743 года вышел в море. Уже находясь в дали от берегов, на флагманский “Suffolk” были вызваны капитаны кораблей и командир десантного отряда. Только тогда Ноулз сообщил собравшимся о стоящих перед ними задачах, а именно: захватить Пуэрто-Кабельо, который являлся главной целью их экспедиции, после чего атаковать Ла-Гуайру и уничтожить находившиеся там суда.

Капитаны резонно заметили, что пока они будут заниматься с Пуэрто-Кабельо, а затем возвращаться против ветра назад к Ла-Гуайре, на что уйдет немало времени, испанские корабли, стоявшие там, успеют спокойно уйти из порта.

Учитывая эти аргументы, и пользуясь широтой своих полномочий, то есть возможностью самим выбрать первоочередную цель, совет решил сначала атаковать Ла-Гуайру, а уже затем спуститься под ветер и нанести удар по Пуэрто-Кабельо.

Обсуждение деталей нападения и составление диспозиции заняли остаток дня.

Вечером 1 марта шлюп “Otter” был отправлен на разведку к Ла-Гуайре для осмотра бухты, береговых укреплений и судов, находившихся там. Конечно, разведка имеет важное значение при проведении военных операций. Но когда хотят предпринять внезапное нападение, разведка, которая не может быть проведена скрытно от врага, дает ему предупреждение и заставляет насторожиться.

Так оно и случилось. Появление “Otter” встревожило испанцев. 7 или 8 судов, стоявшие на внешнем рейде, спешно ставили паруса и уходили или в море, или вглубь бухты под защиту береговых батарей. Фактор внезапности был утерян.

Губернатор Каракоса за время, прошедшее после первой атаки на Ла-Гуайру, значительно улучшил ее оборону. Были приведены в порядок имеющиеся и построены новые укрепления. Гарнизон был пополнен за счет набора местных индейцев, мулатов и негров, которые были должным образом обучены и вооружены. На складах было запасено большое количество боеприпасов.

Утром 2 марта, будучи менее чем в 5 лигах к востоку от Ла-Гуайры, эскадра Ноулза вступила в линию баталии. Впереди шел “Burford”. Следом за ним “Eltham” и “Norwich”. Флагманский “Suffolk” был в центре линии, откуда было удобнее руководить боем. Замыкали колонну “Advice”, “Assistance” и “Lively”. “Scarborough” и “Comet” шли с внешней стороны эскадры, то есть справа от нее.

Передовой “Burford” около полудня при своем проходе вдоль береговых укреплений открыл огонь. Остальные суда одно за другим присоединялись к нему, усиливая грохот артиллерийской канонады. Через час уже все британские корабли вступили в бой, закрепившись на якорях, согласно диспозиции.

Из-за незнания здешних вод и боязни наскочить на прибрежные рифы, англичане не рисковали подходить близко к берегу. Сильная зыбь на море и высокая прибойная волна делали невозможной высадку десанта. Стрелки, расположившиеся на марсовых площадках, могли вести прицельный огонь по живой силе противника, хорошо видимой с такой высоты.

Испанцы держались превосходно, поддерживая сильный и довольно меткий ответный огонь, который нес смерть и разрушения кораблям Ноулза. Более двух часов эскадра и батареи яростно обменивались залпами, когда стали появляться первые признаки того, что испанцы выдыхаются и их огонь ослабевает.

С марсов в просветах дыма было видно, что многие испанские орудия были сбиты, а артиллеристы поодиночке и целыми группами покидают свои батареи. Казалось, еще немного и батареи вообще смолкнут.

Однако один удачный выстрел с берега резко изменил ситуацию. Ядро, выпущенное испанскими артиллеристами, которые еще продолжали сопротивляться, перебило якорную цепь “Burford”. Неуправляемый 70-пушечный корабль, и без того жестоко пострадавший от неприятельского огня, двигаясь по воле ветра и волн, навалился всей своей массой на стоявший рядом фрегат “Eltham” и сорвал его с якоря. Через некоторое время подобная участь постигла и “Norwich”, который не смог удержаться на своей позиции. И вот уже три британских корабля, не в силах расцепиться, беспомощно дрейфовали под ветер.

Это происшествие вызвало воодушевление