Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн Страница 50

это был дом, который сдался, поставил на себе крест. Я не мог избавиться от мысли, что смерть сына явилась для Стейнбахов крушением надежд, и теперь они оба просто выживали, влача свое существование в этом ненадежном святилище из осколков былого счастья и воспоминаний.

Я старательно пытался изгнать все эти мысли из сознания. Впрочем, довольно скоро они сами собою улетучились, стоило мне увидеть черный седан, припаркованный перед крыльцом дома Стейнбахов. Когда я подъехал чуть ближе, по спине пробежал озноб. Это был старый казенный «плимут», на котором обычно разъезжал Два-Пальца. Что здесь делал этот человек и как вообще он нашел Стейнбахов? Я терялся в догадках.

С тревожно бьющимся сердцем я поскорее развернулся, отъехал по трассе немного назад к боковому съезду и, пристроившись там, вне пределов видимости, стал ждать.

Спустя примерно полчаса я увидел, что «Плимут» укатил.

Я быстро вырулил со своего укрытия и вскоре уже въехал во двор Стейнбахов.

Карл-Мартин стоял на парадном крыльце, сунув руки в карманы и уставясь в небо. Возле него лежал Мистер Боунс, распластав лапы в разные стороны и положив голову на настил.

– Ну и ну, кого я вижу! Мистер Дэнтон! – воскликнул при виде меня Стейнбах. – Добро пожаловать назад. А я думал, ты прямо от Иды тронешься в дальний путь.

Но у меня сейчас не было настроения к пустой болтовне.

– Чья машина здесь только что была? Это Два-Пальца?

– Да, он самый. Мистер Дарвин Базиль. Твой начальник.

– Он мне больше не начальник.

– Ну, сам он, похоже, так не считает. Хотя теперь мне понятно, почему ты не хочешь больше у него работать. На редкость неприятный тип.

Носком ботинка Стейнбах легонько почесал собаке бок.

– Мистеру Боунсу этот кадр тоже не понравился. Дальше крыльца не пустил, – с усмешкой добавил он.

Услышав свою кличку, старый пес постучал хвостом о доски и, перекатившись на спину, подставил брюхо.

Однако я вовсе не разделял этой непринужденной беспечности Карла-Мартина по отношению к визиту Два-Пальца.

– Зачем он сюда заявился? – спросил я.

Но все внимание Стейнбаха было приковано к небу. Погода его явно беспокоила больше, нежели приезд агента.

– А я ведь так рассчитывал, что с утра ливанет, – произнес он и обреченно покачал головой.

– Да. Так всё же, что Два-Пальца?

Карл-Мартин перевел взгляд на меня.

– Да, насчет Два-Пальца… Что сказать, он так же, как и ты, разыскивает мальчиков. Ну, и тебя самого тоже.

– Но как он вышел на тебя?

– Так ты же отметился у шерифа. В здешних краях, скажем, не самая лучшая идея. Шериф наш наверняка и послал весточку в резервацию. Власти есть власти.

Я уже и забыть успел, как заезжал в контору к местному шерифу! Мне никогда и в голову не приходило, что, отмечая где-то свое имя, я тем самым оставляю след. Впрочем, я никак не ожидал, что кто-то попытается меня выследить.

– Ты ведь ничего ему не сказал, верно?

Стейнбах поглядел на меня с едва ли не покровительственной улыбкой.

– Если я не хочу, чтобы кто-то о чем-то узнал, об этом никто и не узнает.

Он прошел мимо меня и направился в сторону амбара. Мистер Боунс похромал за ним. Я тоже двинулся следом.

– Он тебе угрожал? Пытался как-то наехать?

– Я что, похож на человека, на которого так легко наедешь? – усмехнулся Карл-Мартин.

Стейнбах потянул на себя тяжелую дверь амбара и вошел в его темное, немного затхлое нутро. В глубине его стоял старенький DeSoto, наполовину накрытый брезентом. Капот был поднят, а на ветоши, накинутой на крыло, разложен набор инструментов. Карл-Мартин подошел к нему и принялся ковыряться в моторе.

– Уж прости за мою назойливость, Карл-Мартин, – сказал я. – Но мне необходимо выяснить, что вообще все это значит. Ты просто не знаешь этого человека. Не хочешь же ты, чтобы он сумел добраться до ребят.

– На-ка, подержи фонарик, – попросил он. – Посвети на карбюратор. – Он что-то подкрутил отверткой.

Его кажущееся безразличие уже приводило меня в бешенство.

– Он хоть что-нибудь тебе сказал? Зачем он сюда приперся? Не вижу в этом никакого смысла.

Стейнбах постучал кончиком гаечного ключа по бензонасосу, подергал какие-то проводки да шланги.

– Он сказал, что от его хватки еще никто не убегал. Не убегут, мол, и теперь.

Теперь меня уже едва ль не охватила паника. Я не боялся того, что Два-Пальца может причинить какие-то неприятности мне лично. Я по-любому не собирался больше с ним работать. Но вот то, что побудило его отмахать полштата в поисках мальчишек, заставляло меня нервничать. Ненависть – штука крепкая и неотступная, а Два-Пальца был полон ненависти до краев.

– Я б не стал так уж сильно переживать, что он может найти мальчиков, – молвил Стейнбах, затягивая покрепче хомут радиатора. – Народ у нас тут не слишком-то откровенничает с теми, кого не знает. Так что вряд ли он от кого-то здесь что-либо узнает. А тебе я в любом случае выиграл немного времени.

– Это как?

Он вытянул голову из-под капота и вытер руки замасленной тряпицей.

– Я ему сказал, что у тебя появилась зацепка насчет мальчишек. Что они сели в товарняк и поехали в Небраску, к понка[65]. Полагаю, он уже рванул туда. Этот господин и так за пределами своих полномочий. И не думаю, что он хочет огрести неприятностей при пересечении границы штата. Но если он все же доберется до понка, те увидят его чиновничью машину и сразу же вычислят. И вот уж кто устроит ему азартную охоту! Когда они с ним покончат, держу пари, этот тип или поспешит домой, поджавши хвост, или помчится в Техас, убежденный, что мальчики отправились к южной границе. – Он от души рассмеялся и накинул тряпку на воздушный фильтр.

Это никак не объясняло появление здесь Два-Пальца, однако вселило в меня относительное успокоение. Я уже хорошо знал его повадки и образ мышления. Он был упертым и дотошным, но совершенно не изобретательным. Если он поверил, что ребята отправились в Небраску, то он уже на пути туда. А понка, похоже, как никто умели играть с такими, как он, залетными охотниками в кошки-мышки.

И это лишь укрепило мою решимость поскорее найти мальчиков. Мне импонировала такая оптимистичная уверенность Карла-Мартина, однако он даже не представлял, с кем имеет дело. Я же легко мог вообразить, как Два-Пальца набрасывается на мальчиков, как порет их до крови ремнем – стоит ему только их найти. Когда он впадал в ярость, то его выходки почти не знали границ. А отмотав сотни километров по такому зною, он точно будет рвать и метать.

– Послушай, Карл-Мартин,