Фернандо Магеллан. Том 3 - Игорь Валерьевич Ноздрин Страница 49

с флотом правителя Индии, Алмейды, приплыл в Малакку и сошел на берег. Малайцы вероломно напали на эскадру, перерезали находившихся в городе моряков. Франсишку пробился на берег, звал португальцев на помощь. Фернандо с матросом в лодке бросился к нему и отбил у туземцев. С тех пор они породнились.

На следующий год, по пути в Лиссабон, Франсишку потерпел кораблекрушение и вновь чудом остался жив. В 1511 году флотилия Антонио де Абреу из трех кораблей вышла к Молуккским островам разведать путь, завязать торговые отношения. Франсишку плыл в ней капитаном каравеллы. Абреу не удалось добраться до Молукк, он достиг островов Банда. Корабль Франсишку пришел в негодность. Судно сожгли, купили взамен ему джонку, но она погибла. Судьба в третий раз спасла португальца. Моряки захватили пиратский корабль и высадились на Амбоине, оттуда Франсишку дезертировал на Тернате, полагая, будто нельзя больше испытывать удачу. Он жил на острове, посылал Магеллану письма, которые тот показал королю Испании, чтобы склонить к организации экспедиции.

– Вы не выслушали меня до конца… – заметил Элькано. – У сына Абулеиса и дочери Альмансора родился сын. После смерти Серрана, Абулеис прогнал с острова своего зятя, раджу Бакьяна, но был отравлен собственной дочерью, его женой. Он оставил после себя девять сыновей, враждебно настроенных к Альмансору, пытавшемуся сделать правителем Тернате своего внука от брака, устроенного Франсишку Серраном.

– Тогда зачем он убил португальца? – не понял Эспиноса.

– Ты забыл, Серран умер раньше Абулеиса, – напомнил Элькано. – Возможно, его отравили придворные Альмансора, чьих сыновей раджа отдал заложниками в дни свадьбы.

– Великий властитель боится португальцев и своих соседей, – усмехнулся Карвальо. – Зря мы дали ему столько добра, – пожалел кормчий. – Он бы без подарков согласился на все.

– Не жалей, – успокоил альгвасил. – У туземцев принято на каждый подарок отвечать равным даром. Когда-нибудь мы получим взамен еще больше.

– Жди… – ухмыльнулся Жуан. – Четыре зеркала и куча тканей… Здесь им нет цены!

– Вывезенная гвоздика с лихвой окупит все затраты, – пообещал альгвасил. – Чего ты так переживаешь? Они же не твои, а короля Испании.

– Мы продали бы товары втридорога и взяли разницу себе, – пояснил Карвальо.

Эспиноса и Элькано сделал вид, будто не расслышали последние слова кормчего.

* * *

На следующий день, в воскресение, под звон колокольчиков и переливы литавр к эскадре приблизилась пирога властителя Тидоре. Несгибаемый Альмансор на этот раз склонил голову, чтобы рассмотреть устройство корабля, познакомиться с понравившимися ему кулевринами.

После долгой и сложной экскурсии по флагману, при которой морякам в основном приходилось заботиться, как бы радже не пришлось лишний раз гнуть спину, властитель взобрался на ют, откуда с грустью взглянул на свою пирогу, показавшуюся ему маленькой и жалкой. Он отвернулся от воды, вспомнил об Аллахе, надоумившим его прибыть сюда, уселся в кресло, заговорил о делах.

Воин и политик был прижимистым купцом. Альмансор расспросил капитана о жаловании подчиненных, можно ли им бесплатно провезти собственный багаж и какова его величина? Сколько месяцев они плыли до Молуккских островов? Последний вопрос интересовало раджу больше всего, но спросить о расстоянии до нового союзника он не решался. Властитель пропустил мимо ушей подробное перечисление кинталад и тар, положенных членам экспедиции в счет уплаты жалования, приступил к главному вопросу, ради которого приплыл на флагман.

– Отныне и навсегда я подчинил остров королю Испании, – сказал он, – но у меня нет знамени и печати, чтобы от его имени издавать указы, – с сожалением добавил Альмансор. – Дайте мне их, я буду добросовестно служить повелителю!

– Мы оставим на острове печать и знамя, но пока не время говорить об этом, – заверил Эспиноса.

– Время уходит, как песок сквозь пальцы, – загрустил Альмансор. – Мой внук Калонагапи тоже хочет стать подданным короля Испании, но изгнан с острова, просит помощи. Если мы поможем ему, Тернате возблагодарит нас за это, а дон Каруле приобретет преданного слугу. Мы с внуком готовы биться на смерть за честь своего государя, – напыщенно произнес раджа. – Когда наши силы иссякнут, я возьму знамя с печатью, сяду с семьей в пирогу и поплыву в Испанию. С той поры и до конца жизни я буду преданным королевским слугой!

– Мы не прочь помочь Калонагапи, – вяло заметил Эспиноса, – но сейчас должны доставить в Испанию крупную партию гвоздики. Сюда прибудет сильная военная эскадра, – солгал альгвасил, – и уничтожит твоих врагов.

– Мы справимся без них. У вас достаточно пушек, а у меня воинов! – горячо воскликнул Альмансор.

– У нас нет времени, – возразил капитан.

– Ах, время, время… – сокрушенно промолвил властитель. – Его всегда не хватает для хороших дел.

– Ты способен ускорить желаемое, – обнадежил Эспиноса, – если поможешь закупить гвоздику, корицу, продовольствие для плавания в Испанию.

– Сколько вам надо?

– Свыше трехсот бахаров на корабль.

– У меня нет такого количества, – закачал головою Альмансор. – Я привезу товар с соседних островов. На Бакьяне португальцы бросили четыреста бахаров гвоздики. Никто не осмеливается взять их с джонки. А вы боитесь португальцев?

– Нет.

– Я привезу вам эту гвоздику, – посулил властитель, – и куплю еще сотню бахаров у раджи острова. Мой сын Моссап отправится за товаром на Мутир.

– Узнай, почему португальцы оставили пряности? – толкнул в бок толмача Карвальо. – Это не похоже на них.

– Островитяне убили моряков, когда они бесчестили женщин, – ответил туземец.

– Давно?

– Неделю назад португальцы приплыли на Молукки на каравелле и двух джонках. Корабль ждал у Тернате, джонки ушли на Бакьян. После гибели семи моряков прочие немедленно вернулись в Малакку.

– Это воровство, – запротестовал Альбо. – Они не простят нам пиратства.

– Нас повесят и без гвоздики, если попадемся к ним в руки, – усмехнулся Жуан, знавший законы своей родины.

– Мы закупаем гвоздику у раджи, – уточнил Эспиноса. – Пусть сам разбирается с португальцами.

– Нам все равно придется воевать с ними! – запальчиво вставил Пунсороль.

– Воевать? – одернул его Альбо. – Посмотри на корабли… Они не выдержат сражения!

– Обветшали посудины, – согласился Жуан.

– Вы не хотите дать мне королевское знамя с печатью? – опечалился раджа, не понявший причины сомнений моряков.

– Мы подсчитывали, сколько будет стоить гвоздика, – успокоил его капитан.

– Португальцы давали хорошую цену, – похвалил соперников Альмансор, задумавший выгодно сбыть товар союзникам, раз они не желают сражаться за его внука.

– Мы дадим больше, – Эспиноса решил отбить клиентов у конкурентов.

– Давайте договоримся о ценах, заключим сделку, – обрадовался уступчивости испанцев властитель.

– В Испании не заключаются контракты по воскресеньям. Этот день посвящается Богу, – отказался капитан, опасаясь, как бы партнер не надул их слишком сильно.

– Я уважаю чужие обычаи. Поговорим о ценах завтра, – предложил раджа. – Вы должны закупить всю гвоздику, которую я соберу на островах! Иначе я зря потрачу деньги.

– Ладно,