Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский Страница 40

Сообща рассматривался и разрешался важный вопрос о помощи обедневшим поплечникам при платеже даней. Если бы обедневшему мозырянину трудно было дать подкопы наместнику[206] и пришлось бы бедняку «з местца зойти або дитя свое заставити (в неволю дати)», то решено в таком случае сообща оказать помощь[207]. «Мещане, старщшые мужи, вся волость Мозырская, поднялися и злюбили к нам тые пенязи сами на себе на богатших мужей роскинути и наместнику нашему заплатити»[208].

Обсуждая сообща вопрос о тяжести податей, дачек и повинностей, население останавливалось на мысли о привлечении к этому податному бремени всех уклоняющихся. Мысль эта имела очень важное значение для мещанства и поспольства и подвергалась обсуждению и разбору со всех сторон. Вопрос о податях и повинностях обсуждался, например, мозырскими мещанами и волощанами.

Мещане места Мозырского и старец со свою волостью Мозырскою жаловались, что боярские люди не желают им помогать в грошевых дачках, в подымщине, даче жита и в замковой работе. Вследствие этого на мещан с волощанами приходится слишком много, «им ся дееть кривда и шкода великая». Просили мещане ж волощанами привернуть и боярских людей к податям и повинностям, чтоб было им, просителям, не так тяжело[209]. Бывали жадобы и на попустительство местного державцы. Мещане черкасские жаловались: многие мещане черкасские, наши потужники, за пана от росту позакладывалися и жадных повинностей они с нами стародавных полнити не хочут, а пан староста их от того боронит и тых всих повинностей стародавных тягнути с нами не кажет[210].

Если все попытки облегчить податное бремя кончались ничем, то сообща решали обратиться к господарю с просьбою о сложении некоторых повинностей. Населению предоставлялась возможность просить господаря непосредственно об облегчении либо сложении повинностей. Передавая п. Семену Полозовичу Речицу на особо льготных условиях, господарь заметил в своей уставе: «Естли будет тая устава наша видети тяжка людем нашим, мы маем державце ниашую уставу нашу установити водле воли нашое»[211]. Таким образом заявления населения, мещан и волощан, что устава слишком тяжка, будут приняты, намекал господарь, с полным вниманием. Помимо нареканий на всю уставу в целости, население могло жаловаться и на тяжесть той либо иной повинности, казавшейся особенно обременительной. Повинность рубить город была нелегка, и поэтому волость не раз хлопотала, чтобы ее уменьшить, если не совсем снять с волости. Интересен случай с волостью Свислочской. Волощане решили послать к господарю посольство просить о сложении с них повинности рубить город в Свислочи. Выбрали ото всей волости Свислочской двенадцать человек, в том числе одного мещанина, собрали им со всей волости деньги и порешили послать всех двенадцать бить челом господарю по поводу сложения повинности. Но эти выборные не вполне исполнили свою миссию и вызвали неудовольствие своих же товарищей[212].

Таким образом, утративши возможность влиять на политическую жизнь В. княжества, веча сосредоточивали все свое внимание на местных делах и отношениях. Два века назад веча больших мест обсуждали вопрос о желательном кандидате на великокняжеский стол: этот вопрос возбуждал общее внимание и население делилось на партии. Теперь, в начале XVI в., с захватывающим интересом обсуждают деятельность служебников наместника-державцы, а равно и самого державцы, изыскивают способы облегчить непосильное тягло и привлечь к несению этого тягла другие менее обремененные группы населения, выбирают делегатов и снаряжают посольства к господарю.

При изучении актовых указаний о деятельности вечей больших старинных мест может показаться, что здесь деятельность веча была шире, чем в маленьких местах, что в Полоцке либо в Витебске вече имело пред собой более широкий круг дел, чем в Речице или Турове. Это неверно: разница невелика. Конечно, жизнь Полоцка и Витебска более разнообразна и сложна, чем жизнь Турова и Речицы, дела, подлежащие разрешению сходки, здесь сложнее и разнообразнее, хотя рамки деятельности веча одинаковы. С другой стороны, наместник-державца держался осторожнее и внимательнее по отношению к мещанству большого места, чем к мещанству незаметного малого места.

В Свислочи или Речице наместник-державца без больших колебаний запрещал собрать вече для обсуждения известного дела, в Смоленске и Витебске запретить это было не так легко, приходилось держаться осторожнее. Поэтому на практике мещанство больших старинных мест могло затрагивать такие вопросы на сходках, каких нельзя было коснуться на сходке в малом незначительном месте. Таким образом, усмотрение наместника-державца могло значительно сокращать круг ведения сходки: запрещая касаться известных вопросов, наместник-державца урезывал сферу деятельности веча.

* * *

Сокращению самостоятельности мест сильно содействовало усиление власти господарских наместников и наместников-державцев: расширяя сферу своего влияния, наместники господарские и наместники-державцы вмешивались во внутренние отношения места, вмешивались в деятельность местского веча и отборных местских властей. Вопреки старине наместники требовали, чтобы на их решение переносились дела, разрешавшиеся ранее выборными местскими сластями.

Проведению этих новых требований помогала широта власти наместников. Великие князья старательно укрепляли в сознании населения идею о широких полномочиях господарских наместников и наместников-державцев. Когда у минских мещан вышел спор с наместником минским кн. Богданом Жеславским, в. князь, разбирая спор, указал вполне определенно, что мещанство минское должно быть послушно наместнику и слушать его «во всем в ваших делех по тому, как и самих нас»[213]. В грамоте населению Брянска о послушании кн. Иван Андреевичу указано: «Ино будете его послушни во всем, как самих нас…» Подобные же указания о широте власти наместника делались и в других случаях населению, а наместники вполне были готовы воспользоваться своими преимуществами.

Административный строй, суд, податная система, военная оборона – все эти отрасли были в ведении наместника и его помощников. Городничий, тивун, ключник, конюший – эти господарские врядники наведывали каждый своею отраслью и помогали наместнику, объезжали порученный им район и собирали сами либо через своих слуг господарские пожитки в скарб, равно и свои доходы, служившие вознаграждением за их деятельность. Каждый из этих врядников имел свою сферу ведения, собирал подати либо руководил исполнением повинностей, издавал соответствующие распоряжения, контролировал их исполнение и наказывал за их неисполнение. Вот, например, круг ведения городничих. Они руководил работами по укреплению замка согласно с распоряжениями господаря и господарского наместника, оповещали население через своих слуг о дне начала этих работ, понуждали неаккуратных к более точному исполнению распоряжений, контролировали сами либо через слуг ход работ и штрафовали недбалых (грабили): окончившие возложенную на них работу старались поскорее пригласить для осмотра городничих или их слуг во избежание позднейших нареканий. Видное место занимал городничий и в системе