Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский Страница 29

(после двора Довкги), дворов Озер и Кринок п. Юрию Миколаевичу, двора Мереча п. Станиславу Григорьевичу (1518 г.) и п. Яну Заберезинскому (1520): во всех этих случаях при заставе дворов господарских уставы делали специальные оговорки относительно сохранения стации за господарем, державца должен «подле давного обычая поднимати (господаря) стацеями и иными речьми» (застава дв. Мереча п. Яну Заберезинскому.1520 г.). Очевидно, господарю было очень важно сохранить стацию в некоторых местностях полностью и по-прежнему требовать с населения «подыймованья стацеями»[139].

Полоцк в XVI в. Старинная гравюра

Стациею поднимало господаря население в местах, в дворцах господарских, на станах по большой дороге. На ставу Ловожском (Полоцк. повета) поднимали господаря стациями люди князя Ивана Феодоровича Полубенского, «подле давного обычая, как перед тым бывало»: такова практика подыймованья стациями на стану. Иногда при сохранении за господарем стации делалась специальная оговорка: так, державца двора Каменца должен «поднимати стадыею» господаря один день; ври заставе дворов Депуня и Волкиник отмечено, что державца при приезде господаря должен «стациями поднимали и иезлевою, бо есмо тую мезлеву дали ку его рукам для того, коли мешкаем в тых дворех наших для ловов, абы он пас тою мезлевою поднимал…»[140].

При проезде господаря население должно его «поднимати стацеями и иными речьми подле давного обычая… поднимати стациями и подводами»… Таким образом, под стациею подразумевали либо дачу съестных припасов (стация в тесном смысле слова), либо дачу съестных припасов и подвод (стация в широком смысле слова). Если давали подводы при проезде господаря, то вместе с тем давали, в случае нужды, и проводников для следования по трудным дорогам, где необходимо знание местности; запряженные телеги, возчики и проводники – все это входило в состав стации в широком смысле слова. Состав стации-кормов был достаточно широкий: давали баранов, яловиц, вепрей, волов, кур, цыплят, гусей, в постные дни давали рыбу; давали хлеб, напитки – пиво, мед; для лошадей давали сено и овес; для отопления помещения давали дрова, для освещения – лою на свечи. Таковы составные части стации, шедшей с населения господарю. Размер стации в различных случаях определялся различно: колебалось число баранов, яловиц, волов, изменялось число бочек жита и возов сена. Если господарь по специальным соображениям отменял дачу стации, то об этом сложения стации делалась специальная отметка, как например, п. Я. Кунцевичу с двора Василишек.

Живность, кормы, шедшие с населения наместнику-державце, представляли полную аналогию кормам-стации, шедшей с населения господарю. При передаче наместнику-державце замка, места и волости господарь мог совершенно отказаться от стации, и тогда вся она поступала в пользу наместника-державце. Мог господарь отказаться и от части стации: эта часть стации переходила в распоряжение наместника державцы, так, например, наместнику кричевскому кн. Василию Жилинскому передана господарем «половица стацеи», но державца, не довольствуясь этою половицею, стал требовать с населения всю стацию «сполна» и тем вызвал жалобы населения, мещан и волощан, на кривды и тяжкости. Господарская устава на держание Кричева установила норму, что должно давать население державце кн. Василию Жилинскому: «А страву по 15 к. гр., затем 5 яловиц, 5 полтей мяса, жито, овес, дрова, вся эта живность переведена на деньги, и население может вместо живности натурою платить деньгами согласно с расценкою, сколько положено за яловицу, за полоть мяса». Другие господарские уставы устанавливали иные нормы дачи наместнику-державце живности и кормов с населения. Устава на держание Могилева кн. Василию Соломирецкому временно отменила дачу «въезда», на которую жаловались местные люди, и установила, сколько давать наместнику-державце «на живность»: яловицы, жито, овес и сено, отдельно «з волости», отдельно «з места». В Речице пану Семену Полозовичу, державшему Речицу на особо льготных условиях, должны давать «мещане и вси люди наши Речицкии» 10 яловиц, 10 вепрей, затем жито и овес с сеном по особой норме «с кождое сохи, как з места, так з волости». В Мозыре по обоюдному согласию наместника с волощанами и мещанами решено вместо живности давать каждую неделю по 6 к. гр. на страву. В Свислочи население должно было давать державце своему баранов, жито, овес, сено, дрова, мед, соль, кур, яйца, сыр, масло. В Браславе давали с волостей «стацею державце: яловиц, вепров, баранов, масло, сыры, кур, яйца»[141]. Приведенные данные относятся к разным десятилетиям и различным местностям В. кн. Литовского. Менялось число баранов, яловиц и вепрей, привходили сюда иногда молочные припасы – сыр, масло, изменялись сроки доставки припасов, но самый принцип, именно дача, доставка населением, мещанами и волощанами, живности наместнику, оставался неизменным; по-прежнему мещане с волощанами должны были содержать своего наместника-державцу, доставляя ему все необходимые припасы.

* * *

Дани, шедшие с населения, передавались господарем державцам реже сравнительно с кормами. Передавая державцам кормы, живность, господарь старался сохранить дани грошовые, медовые по-прежнему за собою. Пример передачи даней – это устава кн. Вишневецкому на Речицу – «з данми грошовыми и медовыми и з бобры и с куницами, со всими доходы и пожитки, што колве с тое волости Речицкое приходит». Пример передачи части дани князю Дмитрию Путятичу при передаче в держанье Брянска: ежегодно по 13 кадей меду пресного с дани медовой и по 20 к. грошей с поголовщины. С волости Олучицкой передано державце дворянину Бобоедову 10 а. гр. из дани. С Каменца п. Богушу Боговитиновичу шла дани медовой одна часть, а две доли господарь вынял на себя[142].

Подобные передачи даней державце сравнительно редки, уряд их избегал, стараясь сохранить за скарбом весь комплекс «дани вдовой, дани грошовой, бобров и куниц и инших всяких доходов наших (господарских)». Те уставы, которые стараются придерживаться обычного наместничьего дохода, постоянно отмечают при перечислении передаваемых доходов: «кроме дани медовое и грошовое и инших доходов наших». От этого правила отступают тогда, когда держание передают на условиях заставы: условия заставы вообще являются более льготными для державцы и при заставе уступают наместнику-державце больше из господарских доходов. Эта разница в условиях держанья и заставы особенно заметна в тех случаях, когда держанье после сделанной у державцы позычки переводится на условия заставы либо волость дается сначала на условиях выбиранья пенязей, а позднее, уже после покрытия долга, остается на условиях держанья: пока державца держит волость на условиях заставы либо выбиранья пенязей, он пользуется и данями господарскими, но когда волость переходит на условия держания, державца перестает пользоваться данями, остается при обычном доходе наместника-державцы без лишних прибавок[143]. С данями переданы на условиях заставы дворы Оникшты, Мереч, Лепунь, Довкги – все эти