Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин Страница 19

— Ты как-то говорил, княже, что главный хазарский город — Семендер? — проявил свою осведомлённость Таислав.

— Это было давно, когда хазары ещё вели кровопролитные войны с Халифатом и потерпели несколько поражений подряд. Вот тогда каган и весь двор вынужденно перебрались в Казар, дабы оказаться подальше от врага. Иноземцы иногда ещё называют его Итиль, путая с именем реки. Соглядатаи мои сказывают, весьма многолюден сей город стал и красив очень! Располагается он на большом острове и по берегам рек Итиль и Ахтубы при впадении в море, потому всей торговлей там правит.

— С мечом и огнём бы пройтись по нему! — зло фыркнул болярин. — Так же, как хазары по нашим землям хаживали.

— Не спеши, друже, придёт день, и мы припомним им все обиды! Ну а пока нужно воспользоваться их помощью и направить наше посольство в Византию. Не думаю я, что бек Манассия сможет долго на престоле усидеть, а кто вместо него потом будет, то нам не ведомо. Может, войны с ним вести придётся, потому на пути к Казару по сторонам поглядывайте, крепости и большие сторо́жи примечайте, тайнописью на одежду свою, как на карту, наносите. Когда потом с хазарами воевать станем, всё это нам пригодится. Они там по берегам Танаис и Итиль крепостей много понастроили, чтобы с купцов пошлины собирать, от половцев, да и от нас тоже обороняться. Вот смотри, — Гостомысл ногтем ткнул в серёдку пергамента. — Тут сии реки близко друг к дружке подходят, а потому волоком промеж собой соединяются. В этом удачном месте самая большая крепость хазарская стоит. Называется она Саркел и возвышается над всей округой. Возводить её хазарам помогали византийские мастера, присланные императором Феофилом. Крепость отпугивает кочевые племена половцев, поскольку гарнизон в ней довольно большой: от трёх до пяти сотен хорошо обученных воинов.

— Выходит, Казар и Саркел всю торговлю в своих руках держат в Хазарии?

— Там и другие города имеются.

Князь надолго задумался, отведя взор куда-то в сторону.

— Кому дело сие важное поручить решил, государь? — прервал тишину Таислав.

— Возглавит посольство Изяслав, — немного подумав, ответил Гостомысл. — В помощь княжичу дадим сына его Вадима. Хоть и горяч он излишне, но зато хитёр сверх меры. А командовать ими обоими я пошлю тебя! Твой холодный расчётливый ум и мудрость позволяют мне надеяться, что вы вернётесь живыми домой.

— Сомневаюсь я в их послушании, — развёл руки в стороны толстяк. — Им гордость не позволит мои приказы выполнять.

— А это мы ещё поглядим. Вскоре соберу вас всех, поговорим о посольстве. Пока же ступай, мне ещё о многом подумать надобно, да и отдохнуть не мешает.

Глава 16

За суетой бегущих дней и каждодневных забот он давно не появлялся на половине княжны Вилены, а потому как-то подзабыл о существовании понравившейся ему юной худенькой девчушки. И вот теперь, почти как в прошлый раз, случайно столкнулся с ней лицом к лицу в бабкиных хоромах.

При колеблющемся пламени множества горящих свечей её огромные голубые глаза и завораживающая манящая улыбка заставили сжаться сердце княжича, а копна густых волос пшеничного цвета так и манила запустить в неё руки.

Как он выглядит со стороны, об этом Вадим не успел задуматься. Противный скрипучий голос мгновенно привёл его в чувство, а прозвучавшие грубые слова заставили поёжиться, словно от дуновения ледяного ветра:

— Я предупреждала, внучок, чтоб ты к Лесе близко не приближался? Иль уже забыл об этом? Таких кобелей, на тебя похожих, я за свою жизнь мно-о-о-го перевидала! Все смерть свою находили быструю, да глупую. И всё из-за баб!

Ошарашенный таким резким приёмом, он с укоризной посмотрел на бабку.

— Чем я заслужил твою немилость, княжна?

— Неужто я не вижу, как ты на девку смотришь? От тебя искры летят! Того гляди, огнём всё вокруг займётся!

— Кабы знал, что так меня встретишь, не пришёл бы к тебе! — возмутился Вадим, чувствуя, как от обиды заполыхали щёки и уши. — Почто звала, человека за мной посылала? Говори, да я уйду!

— Не кипятись, остынь! — Вилена, прищурившись, не сводила взгляд с его лица. — Мне донесли, что утром приплыли люди от княжича Антона с грамотой государю нашему, где писано, что на озёрах Великих и море Варяжском деется! А ещё от кагана хазарского гонец прискакал, какую-то весточку важную привез. Князь тут же за Кагелем послал. Сидят теперь оба в гридницкой и о чём-то спорят.

— И чего ты от меня хочешь, княжна? Меня ж туда не позвали! — криво усмехнулся Вадим.

— Дождись на дворе, когда Кагель от князя уйдёт, да всё у него выведай!

— Так ведь государь сам потом расскажет, что на дальних рубежах наши дружины ратные сотворили, а Хазария мне и вовсе без надобности! — пожал плечами княжич.

— Нам с тобой важно знать не только то, о чём Антон пишет, а что князь об этом думает и какие решения принимать намеревается!

— Всё понял, княжна, уже бегу! — коротко бросил Вадим, направляясь к двери. — О чём узнаю от Кагеля, расскажу!

Выскочив на высокое крыльцо, княжич увидел поверх окружающего хоромы тына идущую в сторону распахнутых крепостных ворот Лесю. И тут же, забыв обо всём на свете, он ринулся ей вслед.

Вадим догнал девку на краю берега.

Она стояла спиной к нему, уперев руки в бока, и всматривалась в речную даль. В ту сторону, откуда катились мелкие весенние волны. Куда когда-то давно уплыли лодьи княжича Антона и его братьев.

Услышав шаги, Леся стремительно обернулась. Длинные пушистые ресницы слегка дрогнули, выказывая её удивление, а безмятежное выражение тут же исчезло с лица.

Остановившись в паре шагов от неё и переведя дух, Вадим заговорил, с трудом подбирая слова:

— Мы редко видимся. Похоже, ты совсем не выходишь из хором!

Ответом ему было холодное равнодушное молчание.

Проклиная сам себя за невесть откуда взявшуюся робость, он откашлялся и продолжил:

— Весна пришла! Парни и девки на заходе солнца собираются у больших костров на берегу, песни поют, хороводы водят, а ты почему там не бываешь? Разве тебе средь старух, что княжну Вилену окружают, не скучно?

Что-то дрогнуло в её глазах. Их цвет как-то незаметно из синего превратился в нежно-голубой, будто под действием тепла растаяли две льдинки.

— Ты зря над ними насмехаешься, княжич! — едва заметно одними губами улыбнулась она. — Эти старухи