Цвета истины - Кристин Ханна Страница 17

– Я насчет работы.

Говорил он с легким акцентом – видимо, из Техаса или Оклахомы. Он снял шляпу и сразу откинул назад длинные черные прямые волосы до плеч. Серые глаза казались почти пугающе светлыми на загорелом лице цвета дубленой кожи. Черты лица резкие, точеные, но не то чтобы красивые; из-за острого носа он выглядел каким-то недобрым, диковатым. А еще он худой, кожа да кости, и поджарый. Черные индейские символы обвивали его левую руку на уровне бицепса. Таких татуировок Вайнона никогда раньше не видела – он явно не из местных.

– Что насчет работы? – повторил мужчина, напомнив ей, что она слишком долго не отвечает. – Вы еще ищете работника?

– А в лошадях вы разбираетесь? Мы обучать никого не будем.

– Я работал на ранчо Но в Техасе. Это самое большое ранчо в округе Хилл. И десять лет участвовал в командном родео.

– А с молотком обращаться умеете?

– Я здесь все починить смогу, если вопрос в этом. И я наполовину белый. Если это поможет вам принять решение.

– Это мне неважно.

– Вы не как все, да?

Она поняла, что он над ней смеется, но по его лицу это было незаметно.

– Вы еще участвуете в родео?

– Больше нет.

Она знала, что отец никогда не взял бы на работу индейца и уж этот мужчина ему бы совсем не понравился, но их объявления висят уже месяц, а в субботу розыгрыш первого джекпота по лассо. Кого-то нужно нанять, и как можно скорее.

Сняв дорогие голубые лодочки, она надела огромные резиновые сапоги Виви-Энн, которые всегда стояли у двери:

– Пойдемте за мной.

Вайнона слышала, как он не спеша идет следом, хрустя поношенными ковбойскими сапогами по гравию. Главное, не показывать, что она нервничает. Это, к сожалению, побочный результат ее воспитания, но она не поддастся стереотипам. Нельзя оценивать людей по цвету кожи.

– Вот конюшня, – глупо сказала она, хотя они уже вошли внутрь.

Он молча подошел ближе.

В стойле слева от них висела большая белая доска, украшенная ленточками, с приколотыми к ней рисунками и фотографиями. Одна из учениц написала аккуратным почерком с завитушками: «Привет! Я лошадь Лиззи Микелян, Чудо. Мы прекрасная команда. В прошлом году мы соревновались в детской категории и получили красную ленточку за выводку, и еще нас похвалили за самое чистое стойло. Ждем не дождемся окружной ярмарки в этом году».

– Ну что, – сказал мужчина, – тут все по-домашнему.

Вайнона не могла не улыбнуться в ответ. Она показала, где упряжь, где лошадей моют, где хранится сено. Осмотрев всю конюшню и арену, они вернулись на солнечный свет.

Повернувшись к нему, она спросила:

– А зовут тебя как?

– Даллас. Как город. Даллас Рейнтри.

– Год здесь проработаешь?

– Конечно. Почему нет?

Вайнона приняла решение. В этом-то и дело. Решать ей. Может, отцу и не понравится его цвет кожи, но пришло время меняться. Чем больше она об этом думала, тем больше ей казалось, что нанять этого парня – ее гражданский долг. И, кроме того, потенциальные работники не то чтобы выстроились в очередь. А если этот готов тут задержаться, то почему бы и нет?

– Подожди.

Войдя в дом, она сняла сапоги, взяла в кабинете трудовой договор, который сама и составила, и вернулась к нему.

– Жилье, питание и пятьсот долларов в месяц. Согласен?

Он кивнул.

Вайнона ждала, что парень что-нибудь скажет, но он только стоял и смотрел на нее. Ну ладно, тогда необходимо подняться вверх по холму к старому домишке.

– Сюда.

На вершине она срезала путь через высокую траву и подошла к входной двери.

– Как видишь, крылечко надо починить. Но внутри мы с сестрами все помыли.

Переступив порог, Вайнона увидела этот старый домик не так, как обычно, в сентиментальном свете семейной истории, но глазами нового работника.

Истертый за десятки лет пол из широких кедровых досок в маленькой гостиной с недавно помытыми стенами из сучковатой сосны и не сочетающейся мебелью. Выцветший красный диван, пара старых кресел-качалок и бабушкин древний журнальный столик собрались возле камина, выложенного закоптившимися речными камнями, в нише – кухонька с техникой 1940-х годов, деревянной стойкой и синим столом с дубовыми стульями. Сквозь дверной проем гостиной можно разглядеть железную кровать, выкрашенную в белый цвет и покрытую стегаными одеялами – спальня. Не видно отсюда только ванную, и хорошего о ней можно сказать только то, что все там в рабочем состоянии. Едкая хлорка не вполне заглушала глубоко въевшийся запах гниющего дерева.

– Устраивает? – спросила она.

– Вполне.

Вайнона невольно уставилась на его резкий профиль. Лицо у него словно битое стекло, жесткое, сплошные острые углы.

– Вот трудовой договор. Если хочешь, можешь показать своему юристу.

– Моему юристу? – Он посмотрел на бумагу, потом на нее. – Здесь сказано, что вы обязуетесь принять меня на работу, а я обязуюсь работать, так?

– Именно так. Срок действия договора один год. Держи ручку.

Он подошел к столу и наклонился, чтобы написать свое имя.

– Чем мне в первую очередь заняться?

– Ну, я вообще-то здесь не работаю. Ранчо управляют моя сестра с отцом, но сейчас их нет. Устраивайся и приходи завтра к шести на завтрак в большой дом. Они скажут, что тебе делать.

Он вернул ей подписанный договор.

Подождав еще – может, скажет спасибо или пообещает хорошо работать? – она ушла, когда стало понятно, что слов от него не дождешься. Спустилась по ступенькам и, шагая по высокой траве к дорожке, усыпанной гравием, услышала, что он вышел на крыльцо.

Оборачиваться она не стала, но не сомневалась: он за ней наблюдает.

Сестры Грей всегда проводили вечер пятницы вместе, и сегодняшний вечер не стал исключением. Как обычно, они быстро перекусили в забегаловке «Голубая тарелка» и пешком дошли до «Разбойника». Мужчины приходят и уходят – и назначают свидания в баре, – но пятничный ужин с сестрами высечен на скрижалях.

В бар сегодня набился тот же народ, что и всегда в конце весны. Туристов было легко узнать по яркой дизайнерской одежде и блестящим внедорожникам, припаркованным у входа. Местные потягивали лимонад, негромко разговаривали, читали газеты и даже не смотрели на заламинированное меню – знаменитый мясной хлеб Грейси, который обычно и заказывали, с начала восьмидесятых там вообще не упоминался.

Вайнона взяла с тарелки Виви-Энн ломтик картошки.

– Я сегодня работника наняла, – сказала она. Интересно, как Виви-Энн воспримет Далласа Рейнтри?

Виви-Энн взглянула на нее:

– Шутишь, что ли? И кто он?

– Парень из Техаса. Говорит, что