Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 113

своим щитом и стал наносить  безумный шквал ударов острием своего меча.  Паво о успел обернуться в последний момент. Раздался пронзительный металлический дождь, когда меч Гермеса неоднократно стал колотить  о выступ щита его противника.  Выбрав соответствующую стойку,  Гермес моментально вскинул  меч и полоснул Паво по бедру.  Молодой гладиатор упал на колено с резким криком боли.  Затем Гермес  своим щитом, выбил меч из рук Паво.  Оружие с глухим стуком упало на мокрый песок.  Паво скорчился за своим щитом, кровь медленно  хлестала из раны его на бедре. Он схватился за щит, который загудел, когда Гермес еще раз ударил по нему своим мечом.  Гортанные крики раздались по толпе, когда они почувствовали, что битва достигла своего апогея. Каждый нерв в теле Паво напрягся от страха. С яростным ворчанием Гермес ударил ногой по нижней части щита Паво, наклонив верхнюю часть к нему.  Затем он опустил руку с мечом, и вырвал щит из ослабевшей хватки Паво.   Он выпал из его рук. Поклонники Гермеса посходили  с ума, когда он отшвырнул щит,  и  Паво опустился на колени на краю круга. Теперь Гермес стоял перед своим противником, тяжело дыша.  Он отбросил свой щит в порыве восторга и отдал салют своим  фанатам,  когда Паво беззащитно стоял перед ним на коленях.

- Все кончено, - злорадствовал Гермес, повернувшись к Паво с легкой хрипотцой в голосе.  Он повернул голову в сторону судьи. -  Этот лживый ублюдок не может просить о пощаде. Он мой.

Паво кашлянул кровью и медленно поднял глаза на Гермеса.

-  Ты забыл  одну вещь,  -  сказал он слабым голосом.

Гермес резко усмехнулся:  -  Что я забыл, предатель?

- Ты лишился своего щита.

Гермес тут же застыл в ужасе, когда понял свою ошибку.   Макрон  предполагал, что Чемпион отбросит свой щит только тогда, когда поверит, что схватка уже выиграна  -  точно так же, как он сделал это  в схватке с Критоном.  Паво перекатился налево, подхватил свой меч и вскочил на носки, направив острие в пах Чемпиона.  Быстрые рефлексы Гермеса позволили ему повернуться к лезвию  и опустить собственное оружие на грудь.   Когда он парировал удар, раздался слабый металлический звон.  Паво глубоко вздохнул  и, собрав последние силы, отбил меч противника в сторону и молниеносно нанес удар, прежде чем Гермес успел прийти в себя, вонзив острие меча в шею противника.  Сверкнула краткая вспышка, когда острие поймало яркий свет солнца, пробивающегося сквозь облака, сопровождаемый  струйкой воздуха, когда меч пронзил горло Гермеса и вышел у него из затылка. Гермес содрогнулся, когда Паво вонзил свой  меч так глубоко, что рукоятка  почти коснулась шлема его противника.

Чемпион Рима,  шатаясь,  долго стоял на месте. Толпа недоверчиво ахнула, когда он вцепился в лезвие, торчащее из его шеи, и издал странный булькающий звук. Затем Паво выдернул лезвие. Из раны хлынула горячая кровь, брызнув на грудь Гермеса и запачкав сверкающий пояс, обернутый вокруг его талии.  Гермес издал последний хрипящий стон. Затем он рухнул.

Ошеломленная тишина повисла над Ареной.  Паво какое-то время, оцепенело,  смотрел, пытаясь осознать, что выиграл. Он сморгнул пот со своих глаз и смотрел, как умирает Гермес, из раны на его шее ровным потоком текла кровь, которая разливалась на песок, образовывая широкую лужу под его распростертым телом.   Он его одолел.   Это была грандиозность его достижений. Его захлестнули волны экстаза и облегчения.

- Клянусь богами, я сделал это,  - прошептал он себе, как будто едва мог поверить в это. Он закрыл глаза и увидел перед собой образ своего отца.  -  Я отомстил за тебя, отец…

Паво позволил своему мечу выпасть из рук на песок. Он теперь не почувствовал горячего стука в своих венах, как после предыдущих боев.  Он испытывал только огромное удовлетворение от того, что добился того, к чему стремился все это время.  Все мерзости, которые он был вынужден испытать, глубокие унижения, которые он пережил,   схватки на Арене против самых страшных бойцов Рима –  все это проплыло перед его глазами.  Он не знал, смеяться ему или плакать. Если бы кто-нибудь сказал ему год назад, что он будет брошен в лудус,  будет драться как гладиатор, и вернется в Рим, чтобы победить великого Гермеса,  он бы его высмеял.  Теперь, вознося безмолвную молитву Фортуне и Марсу, он был просто благодарен за то, что остался жив.

Каждый мускул в его теле пульсировал от усталости и боли. Он едва мог стоять. Толпа во всю мощь взорвалась аплодисментами.  Даже поклонники Гермеса присоединились к признанию ошеломляющей демонстрации силы, мастерства и решимости победителя.  Вскоре каждый зритель выкрикивал его имя.  Паво был равнодушен к восторгу толпы.  Он знал, что завтра они будут в восторгаться другими гладиаторами.

В выходе из  туннеля поднялся шум. Паво обернулся и увидел Мурену, выходящего из тени в сопровождении большого отряда преторианских  гвардейцев.  Имперский помощник указал на победившего гладиатора.

- Охрана!  -  закричал он, и его ровный голос сорвался от гнева. - Арестуйте этого человека!

Паво был ошеломлен. Мурена предал его. Горячая ярость разлилась по его венам, когда охранники двинулись вперед, и двое из них схватили его за руки.  Новость  немедленно облетела трибуны.  Паво был слишком слаб, чтобы вырываться из рук охранников.  Он бросил панический взгляд на Арену в поисках Макрона. Он заметил его в туннеле, где горстка преторианцев изо всех сил пыталась удержать оптиона от выхода на Арену. Один из охранников снял шлем с головы Паво, и резкий свет ударил ему в глаза. Он повернулся к Мурене. Помощник императорского секретаря подошел к нему с веселым выражением лица.  Паво глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя.

- Немедленно отпусти меня!  -  заикаясь воскликнул он.

- Не может быть, - издевательски усмехнулся Мурена, с кислой миной глядя на распростертое тело Гермеса. - Победить Колосса Родосского.  Должен сказать, это настоящее достижение. У меня были сомнения.  Но ты в очередной раз доказал, что мы ошибались.   К сожалению, для тебя, вместо того, чтобы Император провозгласил тебя Чемпионом Арены, ты будешь распят.

Паво почувствовал, как кровь застыла у него в жилах:  -  Но, мы же договорились.

Мурена улыбнулся и сделал шаг ближе к юному гладиатору:  -  Договорились?  -  сказал он низким, насмешливым голосом, едва слышным из-за хора  неудовольствия, льющегося с трибун. - Ты действительно думал, что я отпущу тебя, провозглашенного Чемпионом, после того, как ты чуть не убил Императора?  Конечно, же, нет.  Ты такой же предатель, Паво, как и твой отец. Толпа может приветствовать тебя