Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 106

возле  “Пьяной козы”.  Макрон стоял под аркой, ведущей во двор, и смотрел, как он схватился за передний край платформы и попытался поднять повозку во второй раз. Руга смотрел со двора.  Мышцы рук Паво горели, и он слегка согнулся в коленях, так как его ноги напряглись под огромным весом. Корзины с камнями, погруженные на дубовую платформу, задрожали, когда повозка медленно оторвалась от земли. Паво задержал его на мгновение. Каждая клеточка его существа кричала от боли и велела ему бросить ее. Но он крепко зажмурил глаза и подумал о Гермесе и о страданиях, которые он перенес, чтобы добиться этого.  Он прошел долгий путь, чтобы отомстить.  Он не сдастся  и сейчас.

- Ставь на место!   -  рявкнул Макрон.

С болезненным ревом Паво ослабил руки и отшатнулся на шаг.  Повозка вздрогнула, когда ее передняя часть рухнула на землю.   Макрон  шагнул вперед и пересчитал корзины.

- Четырнадцать. Неплохо. Мы еще сделаем из тебя Чемпиона, солнышко ты наше.

Паво скривился от боли, но почувствовал, как внутри него взыграла гордость:  -  Чемпион Арены, - сказал он, размышляя вслух, прежде чем взглянуть на Макрона.  - Вы действительно думаете, что у меня получится?

- Нет, если ты будешь сидеть на заднице и о чем-то мечтать, я  сомневаюсь.  Теперь давай попробуем еще раз  … на этот раз с  чуть большим весом.

У Паво упало сердце, и Руга от души рассмеялся.  Макрон  махнул хозяину таверны, чтобы тот добавил к грузу еще одну корзину.  Колеса застонали под лишним весом.

- Но,  господин…

Макрон оборвал его взмахом руки:  -  Ни слова, парень. Если ты хочешь победить Гермеса, тебе надо стать  достаточно сильным, чтобы передвигаться по Арене в этой броне, навешенной на тебя. Понятно?

- Да… господин, -  пробормотал Паво,  на мгновение пожалев о своем решении назначить Макрона своим тренером.

Оптион  тренировал его упорнее, чем когда-либо, за  эти четыре недели, прошедшие с тех пор, как объявили о схватке.   Первая неделя была мучительной, и у Паво едва хватало сил на то, чтобы каждый вечер после тренировки вернуться  в имперский лудус  и упасть на промерзший пол своей камеры.  Но к концу второй недели он заметно окреп.  В начале тренировок он изо всех сил старался удерживать большой щит, используемый гладиаторами-провокаторами так,  что его бицепсы болели от напряжения. Теперь же его накаченные мышцы позволяли ему без усилий удерживать щит, когда он каждый день отрабатывал свои приемы  атак с Ругой.  Поскольку до встречи со своим заклятым врагом оставался всего один день,  Паво  даже осмелился предположить,  что он, возможно, сможет и победить.

Макрон хлопнул себя по бедру и уверенно кивнул:  -   Ну, что стоишь, как обгадившийся … поднимай!

Хотя выражение его лица оставалось каменным, Макрон почувствовал, как его грудь раздулась от гордости, когда Паво возобновил свои упражнения по поднятию тяжестей.  Оптион опасался худшего, когда его юный подопечный получил право сразиться с Гермесом.  Но  Паво  проявил стойкость, которая удивила  даже Макрона.  Он никогда не видел, чтобы парень горел желанием тренироваться так сильно, как за эти последние четыре недели.  Макрон  заставил его пройти серию изнурительных физических упражнений, направленных на увеличение силы ног.  Подъемы повозок, как он их называл,  были лишь одной  деталью  из серии упражнений, которые он придумал, чтобы компенсировать недостаток тренировочного оборудования.  Хозяин “Пьяного козла”  проявил интерес к трем мужчинам, обедавшим в его заведении каждый день, и, выслушав рассказ о храбром юноше, собиравшемся сразиться с Гермесом, предложил свою помощь; отдал им во временное пользование свою повозку и корзины.

Но холодный страх сковал Макрон. Его собственная судьба была связана с судьбой молодого гладиатора. Если Паво падет на Арене, имперский секретарь раскроет офицерам Второго легиона участие оптиона  в  битве со зверями, что положило бы бесславный конец его военной карьере. Эта мрачная мысль заставила Макрона  удвоить свои усилия и не отступить, а продолжать упорно готовить  Паво к схватке.  Помимо подъема повозки, Макрон велел  ему толкать тяжелую тележку вверх по Авентинскому холму, чтобы накачать мышцы бедер, и  все свободное время обходить  двор с тренировочными щитами в каждой руке.

- Во имя богов, он должен победить, -  пробормотал Макрон  себе под нос, сжимая в кулаки покрытые шрамами костяшки пальцев.

Его прервал пронзительный грохот, когда Паво отпустил  повозку, и одна из корзин упала и разбила амфору, прислоненную к стене таверны. Вино разлилось по каменным плитам. Паво успокоил ноющее запястье и поморщился, глядя на хозяина таверны.

- Имперский секретарь возместит все расходы, - сказал Макрон.

Хозяин таверны небрежно махнул рукой:  - Забудьте о вине. Просто выиграйте  бой и преподайте урок этому высокомерному подонку Гермесу.

- Наверное, это вино все равно  было разбавлено водой,  -  бойко заметил Макрон  Паво,  когда один из работников таверны быстро принялся собирать с улицы осколки глиняных черепков.

Руга облизал губы:  -  Я и сам точно также подумал.  -  Он широко улыбнулся Паво.  -  Вот что, мальчик.  Разделай  Гермеса,  и один  кувшин вина будет с  меня.

Паво заставил себя улыбнуться. Странно, но с тех пор, как его приговорили к лудусу,  он никогда не думал о жизни за пределами Арены. Он предположил, что точно также думали  почти все гладиаторы.  Высокая смертность делала мысли о свободе неуместной и даже опасной. Со своей стороны, его непреодолимое желание отомстить за отца и восстановить  честь фамилии Валериев исключило все другие соображения.

- Выше голову. –  Макрон  хлопнул в ладоши. -  Мы еще не закончили работу.

Паво поднял усталую голову и скривился:  -  Разве мы не можем немного отдохнуть, господин?

- В загробной жизни у нас  для этого будет уйма времени!  А теперь давай попробуем поднять  еще один комплект.

- Да, господин.

Когда Паво схватился за повозку, его прервал голос с улицы:  -  Усердно тренируешься, я вижу.

По спине Паво пробежали мурашки.  Он резко выпрямился и отскочил от тележки, переведя взгляд на “Пьяную Козу”.  Макрон и Руга посмотрели в одном направлении и увидели Мурену, идущего  к ним, обходя глиняные осколки и пролитое вино.  Сопровождавший его охранник взмахом руки отпустил трактирщика и его работников,  чтобы помощник мог свободно поговорить.  Мурена посмотрел на Паво и одобрительно цокнул языком.

- Кажется, Руга и оптион выполнили свою часть нашей договоренности. Он в упор  посмотрел на Паво.  -  Ты хорошо возмужал с нашей последней встречи.

Макрон метнул мрачный взгляд на Мурену и, скрестив руки на груди,  в оборонительной позе, произнес :  -  Какого хрена ты здесь