25 античных мыслителей, которых обязательно надо знать - Людмила Михайловна Мартьянова Страница 22

Чтобы взойти солнцу, нет нужды ни в молитвах, ни в заклинаниях, нет, оно вдруг начинает посылать свои лучи на радость всем; так не жди и ты ни рукоплесканий, ни шуму, ни похвал, чтобы делать добро, – твори благодеяния добровольно – и будешь любим, как солнце.

Врачую душу, а не тело: лучше смерть, чем позорная жизнь.

Пиррон говорил, что между жизнью и смертью нет разницы. Когда его спросили, почему же тогда он не умирает, он ответил: «Потому что жизнь и смерть – одно и то же». Молодой, умирая, ропщет на богов за то, что умирает в цвете лет; старик – за то, что томится, когда ему пора на покой. И все же, когда смерть встанет с ним лицом к лицу, его охватывает жажда жизни, он посылает за врачом и просит его употребить все силы, все искусство, чтобы поставить его на ноги. Удивительные создания эти люди – не хотят ни жить, ни умирать!

Жизнь короткую, но честную всегда предпочитай жизни долгой, но позорной.

Когда мы были детьми, родители поручили нас воспитателю, который зорко следил, чтобы с нами не случилось худа. Мы выросли – и Бог поручил охранять нас врождённой нам совести. Не будем относиться с презрением к этому стражу, иначе и Бог разгневается на нас, и наша собственная совесть будет видеть в нас своих врагов.

Чего не следует делать, того не делай даже в мыслях.

В зяте можно найти сына; но у кого дурной зять, тот потерял и свою дочь.

Умный борется со страстью, глупец становится её рабом.

Раб тот, кто не умеет владеть собою.

Нет ничего легче, чем найти друга в счастье и ничего труднее – в горе.

В природе нет ничего на самом деле приятного или неприятного – все дело привычки.

Старайся оставить после себя детей лучше образованных, нежели богатых: надежды образованных завиднее богатых невежд.

Глупцов вылечивает от горя время, умных – их ум.

Речь смелая, но бессвязная – что тупой меч.

Избегай дружбы дурных людей и вражды хороших.

В несчастии познаётся друг и изобличается враг.

Если хочешь жить, не зная печали, считай будущее прошедшим.

Счастье, как осенние плоды, следует срывать вовремя.

Когда Эпиктета спросили: «Какой человек богат?» – он отвечал: «Довольный собой».

Когда один молодой хвастун говорил в театре, что он умён, потому что беседовал со многими философами, Эпиктет заметил ему: Вот и у меня много знакомых богачей, а все же я не богач!

Самое приятное может сделаться самым неприятным, стоит только переступить меру.

Люди – странные существа, не желающие ни жить, ни умирать.

Свободны только образованные.

Плотин

204/205—270 гг

Плотин был античным философом-неоплатоником с римским именем из греческой, римской или эллинизированной египетской семьи. Вероятно, он родился в Ликополе, Римский Египет, и считается современными учёными основателем неоплатонизма.

Его основным произведением является Эннеады, которое состоит из девяти книг.

Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую собой все многообразие вещей путём эманации (излияния).

В центре философии Плотина – диалектика трёх основных онтологических субстанций – Единого, Ума и Души. Плотин впервые даёт чёткий систематический анализ этой триады, фрагментарно намеченной у Платона. Наиболее оригинальным является учение Плотина о Едином как трансцендентном начале, которое превышает всё сущее и мыслимое и ему предшествует.

Единое, выступая как первосущность, не является ни разумом, ни потенциальным предметом разумного познания. Иерархия бытия распространяется от Единого, по ступеням Его нисхождения до материи – низшей границы.

Вторая ипостась – Ум – рождается как следствие этой эманации Единого. Порождённые Умом мысли, идеи, образы, как и сам Ум, продолжают быть в общении и единении с абсолютным благом.

Третья ипостась – Мировая душа – следствие нисхождения Ума. Душа уже не мыслит себя как принадлежность Единому, но лишь стремится к Нему. Душа порождает материю – начало физического и чувственного мира.

Каждая последующая ипостась, всё более отдаляющаяся от источника, несёт в себе всё меньше активности и потенциальности. Крайняя стадия деградации – материя – представляет собой лишь полностью лишённую формы пассивность.

По Плотину, существуют два вида, две части души: высшая и низшая. Низшая есть

[человеческая] природа и обращена к материи (плотности и темноте); высшая есть божественная причастность и обращена к духу (бесконечности и свету). С точки зрения плотиновского мистицизма, высшая рождается от богов и бесплотных звёздных духов; низшая размножается в царствах демонов, людей, животных, растений и минералов.

Под влиянием идей Плотина на философов эпохи Возрождения, мы получили эпоху талантливых творцов. В его учениях были заинтересованы и последующие поколения. Примеры таких мыслителей: Джордж Беркли, Георг Гегель, Иоганн Гёте и другие.

В 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил их на шесть отделов, каждый отдел – на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина – Эннеады, Девятки).

Все вещи во мне стремятся к Благу; обретают же Его – каждая соответственно собственной силе.

Как в каждом единичном живом существе каждая часть выполняет свою работу, так и каждое [живое существо] во Вселенной выполняет своё дело.

Не должен Бог сражаться за мирных граждан, ибо закон гласит, что спасение – от храбро сражающихся, а не молящихся; ибо и урожай снимает не молящийся, но заботящийся о земле; не заботящийся о здоровье не имеет его; и не должно возмущаться, видя, что зло приносит больше плодов, и что, вообще, возделывается оно лучше. И потом, это смешно считать, что спасение только от Бога, в то время как все иное в жизни [утверждающих это] было определено их намерениями и совершалось вне зависимости от того, приятно оно богам ил и нет; [более того,] эти люди не совершают даже того, посредством чего сами боги повелели спасаться.

Благой жизнью обладают не наслаждающиеся, но способные знать, что наслаждение – благо.

Это как лицо, которое красиво, но не способно взволновать очей, ибо не имеет грации, играющей на его красоте. Поэтому должно сказать, что и здесь, на земле, красота есть, скорее, то, что освещает симметрию (милого лица),