Чаща - Джо Р. Лансдейл Страница 72

Лулой родился мальчик, которого назвали Джеймс, точная копия отца, только нормального роста. Симпатичный парень и, надобно заметить, отличный племянник. Думаю, его ждет большое будущее. Что до путешествий, о которых мечтал Коротыш, то, кроме как поездки на север штата на выставку в новом автомобиле и в компании жены и сына, он уже никогда не выбирался за пределы Восточного Техаса. Его это, похоже, не беспокоило. Книги о путешествиях он тоже забросил, и я больше не видел его за чтением. Зато на самом высоком месте своего участка он построил вышку со смотровой площадкой для телескопа. Не того старого, а нового, куда сильнее. В плохую погоду телескоп накрывали специальным промасленным чехлом.

На этом самом месте, где-то лет через десять, Лула его и нашла. Подвело сердце, хотя он был еще не стар, пусть и не первой молодости. Он сидел на высоком стуле перед своим телескопом. Наблюдал за звездами. Надеюсь, он умер, не отрываясь от окуляра, и последний его взгляд был обращен на Марс.

Я мог бы рассказать больше о Луле и ее сыне и о наших с Джимми Сью детях – сыне Лукасе и дочери Луле, названной в честь моей сестры. Только это уже другая история. А вам хочу заметить, что мой рассказ, возможно, и не всегда чистая правда – но та правда, как я ее помню. Как говорит Джимми Сью: случается, помнишь не так, как все было, а так, как ты думаешь оно произошло.

Вскоре за тем, как Коротыш умер, я стал вспоминать наше общее приключение, то, как он спас Лулу, и как перевернулась ее жизнь после встречи с ним. Я думал о том его блистательном и невозможном выстреле. Выстрел не только спас Лулу от Беспощадного, но и свел их с Коротышом вместе. Как-то ночью, размышляя об этом, я решил сесть в свой новый «форд» и проехать к его телескопной вышке.

Я приехал туда в полной темноте и вскарабкался вверх по лестнице. На площадке уселся на стул Коротыша перед его телескопом. Посидев какое-то время неподвижно, я осторожно, чтобы не сбить настройки, приник к окуляру и взглянул в бархатно-черное, усыпанное звездами ночное небо – и вид его будто отпечатался в моей голове.

Долго смотрел я на звезды, вспоминая историю Коротыша о человеке, который раскинул руки и отправился на Марс, пусть даже только в своих мыслях. Было бы здорово, подумал я, чтобы также случилось с Коротышом. Чтобы его дух тоже отправился на Марс. Но тут же сообразил, что он уже не хотел этого. Он был счастлив. И пусть так и не поверил в Бога, но, полагаю, поверил в любовь.

Я смотрел на эти звезды и на черноту между ними, и тут меня посетила странная мысль. Похоже, все мои старые представления о Боге, небесах, арфах и ангелах были совсем ничтожны по сравнению с тьмой и рассыпанными по ней светилами, которые все вместе относились к чему-то большему и совсем не столь очевидному. И, доложу вам, в тот самый момент я впервые почувствовал, что я тоже часть чего-то чудесного и более удивительного, чем я мог когда-либо представить.

И такая мысль совсем меня не потревожила.