60 дней по пятидесятой параллели - Виктор Николаевич Болдырев Страница 65

Девушка смеется, заглядывает в кухню, гремит крышками.

— Холодное все…

— О-о! Фрейлин, давайте подогреем. Мы подождем.

Шумит примус. Через десять минут уплетаем горячую лапшу со свининой, закусываем пышным калачом. Эрна поит нас чаем и компотом. Она явно благоволит к Федорычу — видимо, принимает его за земляка. Лицо у Федорыча широкое, красноватое, глаза светлые, брови и волосы выгорели. И впрямь он смахивает на немца.

Едем в правление колхоза — интересно, как живут на целине немцы Поволжья. В большом доме правления пусто, все в поле. В конторе чисто, за стеной чуть слышно стучит машинка. Голубые рамы у окон, отмытые стекла. Стены аккуратно побелены, голубые двери, голубые занавески. Дверь в кабинет председателя колхоза приоткрыта: обставлено просто, со вкусом. Ковровая дорожка, стол под сукном, новенькие стулья.

Встречает нас полная, молодая и красивая женщина — Роза Ример. Девять лет назад окончила она восемь классов и уже семь работает секретарем — все хозяйство колхоза у нее как на ладони. Руководит колхозом Андрей Иванович Кехтер. Знает, как к кому подойти, как вести дело, вот и толк получается. А хозяйство крупное — одной пшеницы семнадцать тысяч гектаров, восемьсот коров, тысячи полторы свиней, пятнадцать тысяч овец. В колхозе — многонациональный состав тружеников. Вместе с немцами работают русские, украинцы, кавказцы, казахи. Климат трудный. В степи и засухи бывают, и многоснежные зимы. В эту зиму кормов не хватило: все пастбища завалил снег, пришлось снежное покрывало взрыхлять тракторами со снегопахами — спасать скот. Так по следу тракторов и пасли отары на отгонах — в горах Ерементау, где обычно зимой ветры сдувают снег и обнажают травы.

— Поедете через горы, непременно заезжайте, посмотрите стойбища скотоводов, летом там приволье. Работают у нас все: отцы, матери, школьники — в бригадах, на плантациях, на строительстве. Жизнь дружная! Если кто задумал хату мазать и белить, собираются человек двадцать, в один день все кончают. А кто дом ставит — по сорок помощников приходит. Вот так сообща, локоть к локтю, лучше жизнь строить. Понимают люди — счастье в собственных руках.

А зимой укутается степь снегом, бураны завоют, а в домах тепло, уютно. Клуб просторный, кружки самодеятельности во всю работают — школьные учителя руководят, всякие курсы действуют, свадьбы справляют, и скучать некогда.

Разговорились с Розой. Едва уехали. Улицы широкие, куда ни глянь — строительный лес, стропила новенькие, шиферные крыши. Из книжного магазина выбегают ребятишки со связками учебников. Через десять дней они пойдут в школу. Надвигается осень. Спешить надо, спешить!

Выехали в степь. Из-за ближних увалов вырисовываются далекие синие горы — это Ерементау, там отгонные пастбища. Чтобы попасть в Павлодар, нужно пересечь эти горы. Но пробраться к ним трудно. Дорога все хуже и хуже, в низинах грязевые трясины. К счастью, дорога оживленная: идут тракторы, автовездеходы — близок полевой стан колхозной бригады. То там, то здесь водители помогают нам. Уже в сумерки пробираемся к полевому стану.

На пригорке — вагончики, навес, крытый соломой; стоят тракторы, сенокосилки, грабли. Люди только что вернулись с поля. Трактористы чинят навесные орудия, готовятся к рассвету. Не поедешь на ночь глядя дальше по такой дороге. Рядом с полевым станом ставим палатку на пологом кургане. Раздолье степное кругом — на десятки километров все видно. Между увалами блестят озера, зеленеют низины, далекие фиолетовые горы вытянулись во всю ширь горизонта. Они заметно приблизились.

После Целинограда слишком часты стали ночлеги, медленно продвигаемся вперед. Неподалеку от палатки под открытым небом молодые стряпухи готовят ужин, варят на плите ароматную уху. В колхозе есть бригада рыбаков, ловят для общественного стола, и питание на полевом стане обходится удивительно дешево.

Чуть поодаль — лагерь студентов, прибывших на уборку. Шум, гам: в ловушку попались два жирных сурка, теперь ребята готовят жаркое. Приглашают нас отведать степного блюда.

Мясо сурка вкусное, похоже не то на свинину, не то на молодую медвежатину. Раздобыли топливо. Ярко запылал костер у палатки. Ужинаем у огня. Вокруг тьма. Разговорились о курганах. Кто покоится под этими древними насыпями? Раскопать бы, узнать историю Притенгизья, наверняка земля хранит здесь любопытные находки…

Тут и гости пожаловали — обитатели полевого стана: трактористы, бригадиры, смешливые стряпухи. Только студентов нет — намаялись с непривычки, уснули, ведь на рассвете снова в поле. Расположились гости вокруг костра. Федорыч вскипятил ведро чая. Смех, шутки, разговоры пошли; о чем только не говорили: о путешествии, что видели, кого встречали, о космосе, о луне и международном положении, о буре, пережитой недавно тельмановцами.

В предгорьях Ерементау ураган бушевал с особенной силой. Сплошной стеной почти сутки лил дождь. По равнине вода шла валом выше колен. Заливало коши и базы, наступил холод. Окоченеет овца или теленок, обессилеет, упадет в воду и захлебнется. Люди верхом, с риском для жизни, перебирались через залитую степь, вплавь преодолевали вздувшиеся, бушующие речки, выходили к отарам на залитые базы, тормошили овец и телят, не давали ложиться. Ураганный ветер и ливень разрушали глинобитные дома в поселках. Всю ночь и следующий день в залитой степи и в селениях шла битва со стихией.

Незаметно разговор переходит на колхозные дела. Главная беда в колхозе — нехватка тракторов, комбайнов. Не успевают с малой техникой зябь обрабатывать, сеют больше по весновспашке, с севом запаздывают, а тут ранний сев решает часто судьбу урожая; уборка на полтора месяца растягивается, разве это дело?

До полуночи затягивается беседа.

Утро радует ясным, словно умытым небом. На востоке голубеет цепь Ерементау с лазоревыми вершинами. Солнце только показалось из-за гор. В низине, откуда вчера приехали, еще плавает туман.

Полевой стан опустел. На рассвете трактористы выехали в поле на тихом ходу, чтобы не будить путешественников. Оставили товарища с трактором — помочь трудное место проскочить в низине.

Тронула нас забота простых людей. Кого только не перевидели в пути, и часто душа народа раскрывалась вот так, внезапно — будто блеснет самоцвет под лучом солнца.

ВОЛШЕБНАЯ СКОВОРОДКА