Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский Страница 5

Сейчас в лесах правит не каучук, а кокаин

Идя в дальнюю деревню бора Новый свет на реку Ампияку, расположенную всего в нескольких десятках километров от границы с Колумбией, мы имели серьезные опасения встретить там боевиков повстанческой группировки Революционных вооруженных сил Колумбии – Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia (FARC). ФАРК осуществляет свою деятельность, с оружием в руках отстаивая перед колумбийским правительством свои оппозиционные, явно размытые, леворадикальные политические взгляды, при этом контролируя весь процесс производства и сбыта кокаина в местных лесах. У нас существовала информация, что бойцы ФАРК, переходя пограничную реку Путумайо, иногда наведываются в деревню к местным бора, чтобы переждать ситуацию, когда их теснят в Колумбии правительственные части. Встреча с ними не сулила нам ничего хорошего.

– Мануэль, часто к тебе приходят повстанцы из Колумбии? – спрашиваю я авьехыбе.

– Последний раз они приходили ко мне двадцать лет назад. Тогда из леса вышел целый отряд колумбийцев, и с ними был еще один голландец. Они шли по лесу и скупали у бора листья коки, ведь у каждого нашего рода есть своя плантация коки. Я помог им. За листья они расплатились со мной американскими долларами. Заплатили хорошо – дали восемьсот долларов.

– И что ты с ними здесь в лесу делал?!

– Через какое-то время я отправился с этими деньгами в Икитос, хотел сделать покупки. Но в банке меня сразу задержали. Все доллары, которыми расплатились со мной колумбийцы, оказались фальшивыми – я же ничего в них не понимаю. В Новый свет я вернулся уже в сопровождении полиции. Она хотела найти фальшивомонетчиков. Но те уже давно скрылись в джунглях. На меня завели уголовное дело и даже хотели посадить в тюрьму в Икитосе. К счастью, поняв, что я тут ни при чем, через какое-то время полиция оставила меня в покое. С тех пор я не беру за коку доллары, а беру только перуанские соли.

– Так ты продолжаешь продавать коку?

– Да, когда нам нужны деньги, мы отправляемся продавать листья коки в колумбийский поселок Летисия, стоящий на Амазонке.

Учитель бора говорит, что бора может поехать учиться в большой город. Как правило, на учебу его отправляет община. Поэтому после обучения он должен вернуться в родную деревню. Если после учебы, на которую его командировала община, он останется жить в городе, а потом по истечении времени решит все-таки вернуться в родную деревню, он вряд ли сможет рассчитывать на помощь ее жителей.

Тайна Амазонии

Джунгли Амазонии продолжают хранить тайны. Ымопа рассказывает интересную историю, которую ему поведал его отец.

События, описанные в этой истории, произошли в 1940-х годах на территории Колумбии, где тогда еще жили бора. Девушку их клана агуахе украли индейцы, которых ни они, ни, как выяснилось позже, их соседи – знакомые им индейские группы, никогда раньше не видели и даже не подозревали об их существовании.

Эти индейцы были очень высокого роста и имели большой размер ноги.

Бора, пытаясь спасти девушку, пустились за ними в погоню. Агуахе много дней преследовали неизвестных индейцев по джунглям, пока, наконец, не настигли похитителей в их деревне.

Неопознанные индейцы, в отличие от других коренных групп региона, строивших жилища лишь из дерева и листьев пальмы, жили, как описывает Ымопа, в глинобитных домах. Во вражеском селении стояло два таких дома. Мужчины-воины носили своеобразные «доспехи», сделанные из коры деревьев, а в качестве оружия использовали деревянные палицы. Но бора тогда было не до этнографических исследований.

Они напали на деревню неизвестных индейцев, в которой, по их оценкам, проживало около восьмидесяти человек, в то время как военный отряд бора насчитывал пятьдесят бойцов. Во время стычки бора убили пятнадцать воинов противника, остальные жители деревни в панике убежали в лес. Бора отбили у неприятеля украденную девушку.

Со слов Ымопы, атакованное его дедами селение таинственного народа располагалось где-то на берегах реки Игарапарана, левом притоке реки Путумайо. С тех пор ни бора, ни их соседи больше никогда не видели и ничего не слышали о неизвестных индейцах, укравших у них девушку.

Возможно, потерпев жестокое поражение, в целях самосохранения они решили уйти еще дальше вглубь леса – туда, где их никто не найдет, и до сих пор проживают в колумбийских джунглях в полной изоляции без каких-либо контактов с внешним миром.

Старейшая из бора

В Новом свете живет старейшая женщина бора, возраст которой, как говорят сами индейцы, не то сто два, не то сто три года – они точно и сами не знают. Ымопе она приходится прабабушкой. Пожилая женщина уже много лет как слепа и совсем не говорит по-испански. Мы общаемся с ней через переводчика, узнавая много нового и интересного из истории и культуры бора.

Как только старейшая из бора услышала русскую речь, когда мы пришли к ней в дом, она тотчас же произнесла: «Вот вы и есть те непонятные люди, собравшиеся есть большую анаконду. Вы говорите на таком странном языке».

У бора есть два больших праздника: джадико – праздник анаконды – это очень важный церемониал, во время его проведения бора провозглашают имя нового авьехыбе; второй – баг’ха – праздник инаугурации малоки.

Бора, как все индейские этнические группы Западной и Северо-Западной Амазонии, выделяют период созревания плодов персиковой пальмы (Guilielma speciosa Mart.), которую они называют пейхуайо. В этот период индейцы Западной и Северо-Западной Амазонии проводят наибольшее количество праздников, во время которых пьют чичу и устраивают танцы в масках, изображающих животных, птиц, насекомых и рыб, населяющих окружающий людей мир. В основном это праздник, связанный с развлечениями (так я записал в 2007 году со слов информанта, не понимая тогда, какую важную роль праздник масок играет в культуре индейских этнических групп Западной и Северо-Западной Амазонии; о символизме праздника масок вы узнаете, прочитав четвертую и пятую главы книги).

Есть и другие, менее значимые праздники, такие как апых’ко – праздник приема гостей – тот, что нам устроили агуахе к нашему приходу. Во время апых’ко гостю предлагают маании – это как пригласительный билет. Если бора приподносят вам маании, значит, индейцы ждут вас, рады вас видеть. Созывая гостей, бьют в барабаны кууму. К их приходу готовят много еды и чичи.

Во время праздника ванганы – праздника свиньи – также устраивают танцы в масках, изображающих пекари.

У бора существует несколько видов танцев: танец цапли, танец инаугурации малоки, танец анаконды и ряд других.

Раньше мужчины и женщины украшали себя, вставляя в проколотые мочки ушей яркие перья или гирлянды из различных семян, которые побрякивали во время танца, задавая ритм, а в отверстие в носовой перегородке – тонкую деревянную палочку. Как говорят сами бора, последние старики, носившие подобные традиционные атрибуты, умерли всего пять—семь лет назад.

Бабушке определенно приятно, что с ней говорят пришлые люди, ведь большую часть времени она сидит в своей комнате, почти ни с кем не общаясь.

– Что представляет из себя традиционная религия бора? – спрашиваю я ее.

– Изначально было два высших существа – одно из них живет в барабанах кууму, второе – в опорных столбах, поддерживающих малоку, – отвечает она.

Старая женщина затрудняется четко сформулировать, в каком же образе предстает у бора высшее божество. Немного подумав, высшее божество и она, и сидящие рядом с ней другие бора обозначают как некую универсальную субстанцию, имеющее имя Нимы’э и объединяющую воедино духа барабанов кууму и духа опорных столбов малоки. При этом Нимы’э не отождествляется ими с кем-либо конкретно из этих двух персонажей.

– Ямэ Нимыэйхэ – верховное божество бора, – наконец резюмируют индейцы.

– У нас всегда существовали только три этих божества. Поэтому мы так спокойно относимся к соседству христианской церкви – у нас всегда был бог, – как-то не то хвастливо, не то примирительно говорят бора.

– Куда после смерти уходит человек? – задаю я новый вопрос.

– Мы даже не знали, есть ли у нас дух, который