Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский Страница 3

Оставил он свой неизгладимый след и в умах бора. Как они сами рассказывают, пришлые хозяева каучуковых плантаций превратили их практически в рабов, заставляя целыми днями собирать в лесах ценнейший природный продукт. Существовала дневная норма по сбору каучука, которую обязан был выполнить каждый индеец. В случае невыполнения нормы следовало жестокое наказание. В сознании бора сохранилась память о случаях, когда их просто убивали ради забавы.

Малока бора в поселке Пебас

Конструкции малоки крепят лианами

Конек крыши малоки

Свод малоки

Особенно в этом «преуспел» некий Хулио Оран, для бора его имя – синоним порабощения, угнетения и геноцида. Бора хорошо помнят, что у Хулио Орана и его людей было жестокое развлечение: напившись, эти нелюди начинали стрелять в бора в упор из ружей, предварительно выстроив индейцев в ряд по тридцать человек. У матерей вырывали из рук младенцев и, держа их за ноги, с размаху разбивали их головы о стволы деревьев.

Как говорят бора, до времен геноцида существовало как минимум три крупных деревни, в которых в общей сложности проживало более трех тысяч человек. К 20-м годам ХХ века многие группы уитото, в том числе и бора, фактически стояли на грани физического уничтожения.

Не выдержав рабского обращения, убегая, спасаясь от эксплуатации и физического уничтожения, племена уитото стали переселяться с родных земель в другие области, подальше от ненавистных угнетателей. Включились в этот процесс и индейцы бора. Так большая часть бора переселились из Колумбии, из междуречья Путумайо и Какеты, исконной территории своего проживания, в Перу, в район севернее Амазонки.

– Ответьте мне, – спрашиваю я бора, – не сохранилось ли у вас после таких ужасов и бед озлобления на всех белых?

– Нет. Иначе бы вы тут уже не сидели. Мы бы вас тогда давно съели, – смеются они в ответ.

Их смех имеет под собой основание. Еще до 20-х годов ХХ века бора, убивая своих врагов, так же, как и другие уитото, съедали их. На заданный мной вопрос, почему они это делали, бора просто ответили: «Ты же слабый, я убил тебя. Что же с тобой мне еще делать, как не съесть тебя».

Подверженные депрессии, находящиеся на грани физического уничтожения, в 20—30-е годы ХХ века бора стали отходить от некоторых исконных традиций.

Перед тем как листья пальмы станут крышей, их складывают пополам и высушивают на солнце

Заготовки для будущей крыши

Внутренний вид крыши малоки

Агуахе, живущие надеждой

Индейцы бора рода пальмы агуахе (Mauritia flexuosa), одного из двадцати родов бора, гостеприимно предоставившие нам ночлег в своей малоке – большом общинном доме (на языке бора малока называется бааэха), спасаясь бегством от рабства на каучуковых плантациях, обосновались в 1945 году на небольшом притоке реки Ампияку, бежав с территории Колумбии, где они жили раньше. В 1950-х годах земли, на которых осели бора рода агуахе, были официально признаны за ними перуанским правительством. В надежде на счастливую жизнь на холме, возвышающемся над рекой, они построили новую малоку – вокруг нее в последующие годы вырос поселок с символическим названием Новый свет. Благодаря правительственной поддержке и последовавшей за ней в 1979 году аграрной индейской реформе, в Новом свете появились школа, крохотная больница и церковь, представляющая собой дощатую лачугу. В местной школе работает учитель бора, ведущий преподавание как на родном языке, так и на испанском. Сейчас в Новом свете проживает около пятисот человек: большинство – индейцы бора, остальные – индейцы уитото.

Щелевые барабаны бора

Каучуковая колотушка для щелевых барабанов

Звуковое приспособление

Несмотря на существенные изменения, произошедшие за последние десятилетия в их быту, все жители поселка продолжают вести традиционный образ жизни: занимаются подсечно-огневым земледелием, охотой и рыбалкой. Людей много – поэтому рыбу в реке ловят сетями, а на охоту ходят с ружьями, а не с духовыми трубками или луком и стрелами.

К бора группы агуахе нас привел наш проводник – индеец бора по имени Ымопа (с языка бора его имя переводится как обезьяна), сопровождающий нас от Икитоса – административного центра региона Лорето. Он также принадлежит к роду агуахе, но его семейство уже давно переселилось гораздо выше вверх по Амазонке, на ее левый приток – реку Момон.

За все время нашей экспедиции никто из индейцев, кроме Ымопы, соблюдая верность своим традициям, так и не назвал нам своих настоящих индейских имен.

Представляется христианским именем Мануэль и глава рода агуахе. Согласно обычаю, при нашем входе в малоку он начинает отбивать в честь гостей приветственный ритм на барабанах мангуаре – так на языке лингва жерал в междуречье Какеты – Амазонки обозначают большие щелевые барабаны – характерный предмет традиционной культуры индейских групп региона, на языке бора они называются куму или куумува.

Лингва жерал – «обобщенный язык», игравший роль лингва франка в южноамериканских колониях Испании и Португалии, был создан в XVI веке миссионерами-иезуитами на основе местных индейских языков, относящихся к языковой семье тупи-гуарани, со значительными романскими, а позднее африканскими лексическими заимствованиями. Наиболее активное использование лингва жерал приходится на XVI – XVIII века. Он был распространен на обширной территории юго-запада Венесуэлы, северо-запада Бразилии, востока и юго-востока Колумбии, от верховьев Риу-Негру до берегов Амазонки. Сегодня лингва жерал не имеет столь широкого бытования по причине ассимиляции индейских групп и знания ими испанского и португальского языков.

Его бытование сильно разнится в зависимости от конкретного региона. Наиболее активными пользователями лингва жерал являются индейские группы, расселенные на юго-западе Венесуэлы и северо-западе Бразилии, где он используется индейцами для общения как внутри сообществ, так и в качестве языка межгрупповой коммуникации. В междуречье Ваупес – Какеты лингва жерал не используется в качестве полноценного языка общения, ни одна из индейских групп региона не владеет им в полной мере. Однако в обороте здесь находятся многочисленные идиомы из лингва жерал, понятные представителям всех индейских групп и метисному населению.

Междуречье Какеты – Амазонки является периферией распространения языка лингва жерал.

– Вообще-то, на языке бора вождь называется авьехыбе, – говорит он, – но мне больше нравится испанское слово курака. Зовите меня курака Мануэль.

Мануэль светится от радости – в его дом пришли гости. Неожиданно после того, как мы присели с ним на низких деревянных скамеечках около барабанов мангуаре, Мануэль начинает рассказывать мне историю своей жизни.

В составе родного рода он пришел на эти земли несколько десятилетий назад. Агуахе тут очень понравилось, и они сразу решили заложить здесь новую малоку. Малока, в которой мы сейчас находимся, как раз и есть то первое строение.

Постройка новой малоки одновременно сложная церемония и многовековая традиция. Ее строительство сопряжено с одним из важнейших в традиционной культуре бора праздников – баг’ха – праздником инаугурации малоки. Баг’ха состоит из нескольких ритуалов: первый из них – строительство крыши, второй – возведение стен, третий – раскрашивание несущих опорных столбов. Это запоминающееся событие в жизни общины, объединяющее радость от обретения нового дома и демонстрацию единение группы.

Возведение малоки – тяжелое и трудоемкое занятие, поэтому в ее строительстве, как предписывают древние правила, принимают участие все члены группы. Так строилось и нынешнее жилище Мануэля.

Наиболее сложная часть работы – установка массивных опорных столбов. У измученных постоянными притеснениями и бегством агуахе случилось еще одно несчастье, судьба словно испытывала их на прочность