О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов - Юлия Викторовна Антонова-Андерссон Страница 17

– Нет-нет, – заверила свекровь. – Я точно знаю, в каждой семье! Это же самая что ни на есть настоящая бабу́шка!

– Матрешка, – поправила я.

В Швеции по какой-то неведомой мне причине матрешек называют бабýшками. Видимо, все дело в похожих окончаниях. Это примерно как типичная ошибка иностранцев, завершающих тосты словами «На здоровье!» вместо «За здоровье!». Шведы тоже этим грешат, но в семье мужа пьющих крепкий алкоголь нет, так что хотя бы здесь объяснять тонкости русского языка мне не нужно…

Как переписать историю?

Будучи человеком, увлеченным Швецией, я интересовалась не только языком и традициями, но и историей страны. Я покупала множество книг разных историков местного розлива, учитывалась ими и, можно сказать, знала про Швецию больше, чем многие шведы.

Помню, однажды мы со знакомым шведом завели речь о Густаве Васе – основателе знаменитой династии Васа. Позднее по заказу другого ее представителя – к слову, тоже Густава – построили знаменитый корабль «Васа», ныне являющийся известнейшим музеем Швеции.

– Это величайший монарх страны еще и потому, что он «человек из народа»! – заявил мне знакомый.

– В смысле «из народа»? – не поняла я.

– Ну как, он ведь был сыном простого крестьянина!

Тут у меня начали закрадываться сомнения: а об одном ли человеке мы говорим? И что за книги мы читали?

Это сейчас история – предмет популярный. О важных событиях то и дело пишут очерки, снимают художественные и документальные фильмы. Лет двадцать назад такой всеобщей осведомленностью и не пахло. Люди довольствовались тем малым, что учили в школе, и потому многие мои рассказы о тех или иных шведских событиях воспринимались скептически.

Так вот, сегодня все знают, что отец Густава Васы был дворянином, казненным по приказу датского короля во время стокгольмской кровавой бани. Густаву грозила та же участь, но в момент казни его не было в столице, а получив известия о произошедшем, он бросился в бега. Все это время за ним гнались датчане. От них он уходил самыми невероятными путями: один раз через подвесной туалет в избе, которая позже стала первым музеем Швеции. Другой раз – через лес на лыжах, что впоследствии превратилось в самый известный международный лыжный забег Васалоппет. Вот такой вот «человек из народа».

Уж не знаю, почему мой знакомый искренне считал, что Густав Васа – обыкновенный крестьянин. Возможно, потому, что никто из его родни прежде не восходил на трон. А может, и потому, что, будучи человеком, не имевшим особого отношения к государственным делам, он вывел Швецию из многовековой Кальмарской унии, установил наследственную монархию, реформировал церковь, укрепил экономику страны и в целом заложил основы нового централизованного королевства.

Так или иначе, но многие мои знакомые шведы до недавнего времени были уверены: Густав Васа родом из простой семьи, и это, по их словам, они знают со школьной скамьи.

Впрочем, как и другой интересный «факт»: в Швеции не было охоты на ведьм. И снова та же история: на уроках детям рассказывали о европейской колдовской истерии, но ни слова не говорили о родной стране. Или же лишь вскользь упоминали, что здесь она не получила такого размаха, как в Германии.

Каждый раз я удивлялась: что значит «в Швеции не было ведовских процессов»? Да я целую книгу об этом написала! Нет, своей Жанны д’Арк тут не появилось, да и инквизиция сюда не добралась, но из этого вовсе не следует, что никто не верил в ведьм и никого не лишали жизни за «колдовство».

В Швеции вообще долго замалчивались нелицеприятные эпизоды собственной истории. Взять, к примеру, милую традицию субботних сладостей. Вкратце дело обстояло следующим образом: чтобы подтвердить предположение о том, что кариес появляется из-за чрезмерного потребления сахара, в одной из психиатрических лечебниц в меню группы подопытных пациентов просто-напросто включили слишком много конфет. Разумеется, разрешения родственников не спрашивали, ведь все прекрасно понимали, что на подобное вряд ли кто-то согласится.

Когда все вскрылось, разгорелся скандал, но к тому моменту теорию уже доказали, а значит – цели достигли. Скандал со временем замяли, шведов призвали почаще чистить зубы и есть сладкое лишь раз в неделю, а не каждый день. До сих пор для многих субботние сладости – это традиция, родившаяся в результате успешных шведских исследований, но каких именно – до недавних пор говорить было не принято.

Еще одна болезненная тема – Вторая мировая война, в которой Швеция сохраняла нейтралитет. Вообще нейтралитет для шведов – это не столько про молчание и невысказывание осуждения или поддержки, сколько про официальное неприсоединение к альянсам. Во время войны шведы активно продавали Германии железную руду, которая массово использовалась в военной промышленности, а также пропускали через свою территорию немецкие эшелоны с пленными.

Как только победа немцев оказалась под вопросом, Швеция вспомнила о нейтралитете, отказалась помогать Германии и стала больше сотрудничать со странами-союзниками. Об этом открыто говорят лишь в последние годы, но лет двадцать назад шведы искренне верили в свою нейтральную позицию.

А буквально пару месяцев назад я рассказала свекрови, что собираюсь поехать в замок, где в XVI веке гороховым супом был отравлен шведский король Эрик XIV.

– О, Нючёпингский замок! – радостно воскликнула свекровь.

– Нет-нет, – возразила я, – замок Эрбюхюс.

– Не знаю такого, – нахмурилась она. – Но знаю, что Эрика отравили в Нючёпинге.

Однако и я не собиралась сдаваться:

– В Нючёпинге убили двух других аристократов, но надо признать, одного из них тоже звали Эрик. Правда, дело было в XIV веке, и тут речь шла не об отравлении, а о взятии врагов измором.

– Не может быть! – возмутилась свекровь. – Я точно помню, как нам в школе рассказывали про Эрика XIV, гороховый суп и Нючёпингский замок! Неужели нам врали?! Да нет, наша учительница была умная, она бы не стала нас обманывать!

Дружная шведская семья

Шведская семья: яд, мурлыканье и самбы с мамбой

Заговорить со шведом о «шведской семье» – это встать на прямой путь непонимания. В глазах шведа «шведская семья» выглядит точь-в-точь как у нас: мама, папа и ребенок (а лучше два). Нет, конечно, в Швеции существуют и «альтернативные» типы семей, но все же основная масса людей придерживается традиций.

Правда, вступать в брак в Швеции не торопятся. С одной стороны, само слово отпугивает. Вот мы, русскоязычные, всегда шутим: «Хорошее дело браком не назовут» – и в этом шведы с нами