Большой пожар - Владимир Маркович Санин Страница 123

решил, что будет спасать полотна старых мастеров. «А эти, – он с усмешкой кивнул на картины современных художников, – еще понапишут шедевров». Я была его главной помощницей: приволокла стремянку, снимала и подавала вниз картины, передвигалась на новое место, снова снимала… Дыма уже и при мне было много – проникал из всех щелей, но выручили высокие потолки – дым шел наверх. Да и окна мы распахнули. Зубов покрикивал на нас: «Быстрее, черт вас побери!» – он был сильно возбужден, но, казалось, не испытывал и подобия страха, наоборот, даже шутил. «Внукам будешь рассказывать, как Айвазовского спасла!» – это уборщице, и мне: «Оля, вы так ловко взлетаете на стремянку, что я впервые верю Дарвину: человек действительно произошел от обезьяны!», «Оленька, побыстрее снимите эту всадницу, она того и гляди грохнется с лошади в обморок!».

Согласитесь, что так вести себя мог только мужественный, одержимый идеей человек.

Подтащенные к окнам картины, если пожарные прийти не успеют, он собирался в последний момент сбрасывать вниз – авось разлетятся только рамы, люди же, по его словам, всегда успеют забраться по винтовой лестнице на крышу, а о себе сказал, что капитан покидает судно последним. Настаиваю на том, что он хоть и был возбужден, но совершенно нормален; я чуточку усомнилась в этом лишь тогда, когда он не позволил мне, как минут через пятнадцать Деду, снять свою картину. «Не лезьте не в свое дело! – грубо одернул Зубов. – Я же говорил вам, что вы ни черта не понимаете в живописи!»

Теперь-то я знаю, почему он не хотел спасать свою картину.

Наверное, я была бы в выставочном зале до конца, если бы не вдруг явившаяся ужасная мысль.

Я побежала к телефону и набрала номер кабинета Сергея – никто не отвечал, тогда я позвонила в ясли заведующей и спросила, где Саша Нестеров. «Киношники опять забрали, мучают ребенка, – пожаловалась она. – Вивисекция какая-то, хоть бы вы, как друг семьи Нестеровых, вмешались, Ольга Николаевна». О пожаре она ничего не знала.

Я позвонила в 01 Нине Ивановне и все ей рассказала; с картинами было покончено, они меня больше не интересовали; уговоры Зубова я не слушала и, помню, с силой оттолкнула его, когда он пытался меня удержать; винтовая лестница была вся в густом дыму, я вытащила из ведра с водой половую тряпку, обмотала ею лицо, полезла по лестнице наверх, нащупала рукоятку люка, открыла его и выбралась на остекленную крышу. Больше всего я боялась, что стекло не выдержит, но оно оказалось прочным, и через минуту-другую я уже была на правом крыле здания, на крыше технического этажа, под которым находилась киностудия.

Здесь меня подкарауливала страшная неудача: решетчатая металлическая дверь, отделявшая технический этаж от десятого, оказалась запертой на замок. Я трясла ее как полоумная, била по ней руками и ногами, ужаснувшись тому, что зря теряю время, прокляла дверь и тем же путем побежала обратно.

Зубов обрадовался, что я одумалась, но у меня не было времени его разуверять.

Теперь единственный путь в киностудию лежал через горящий лифтовой холл. Поэтому я разрешила себе немного подумать, уж очень велика была ставка. Нейлоновую кофту и юбку джерси я сбросила и взяла у уборщицы тети Веры ее рабочий халат, потом вылила на себя два ведра воды, снова обмотала лицо мокрой тряпкой, только щелки для глаз оставила, – на этот раз меня удерживали все, я вырвалась и крикнула, чтобы хорошенько прикрыли за мной дверь. Вот когда я порадовалась тому, что тренированная и сильная! Через холл я пролетела лихо, как когда-то на стометровке, которую бегала по первому спортивному разряду. Коридор студии был весь в оранжевом дыму, горели стены и ковровая дорожка, я прыгала по ней, как кенгуру; когда, спустя какие-то секунды, я ворвалась в первую попавшуюся дверь, полы халата уже вспыхнули – я успела сорвать и отбросить его; ожогов я еще не чувствовала. От дыма бил кашель, страшно резало глаза, я подползла к окну, нащупала шпингалет и рванула на себя. Сказочно прекрасное ощущение – свежий морозный воздух, я пила его, с каждым мгновением трезвея и наливаясь силами; хорошо, я не забыла прикрыть за собой дверь, огонь рыщет за свежим воздухом, как кошка за мышью. Внизу, где-то на уровне седьмого этажа, пожарные работали с лестницы, я им что-то кричала, и они мне кричали в ответ – что, убей, не помню. С правой от меня стороны, через два окна, на связанных шторах кто-то спускался, я присмотрелась – Валера, ассистент Сергея. Он должен был знать, где Саша! Я кричала ему, но голос мой сел, он меня не понимал, а скорее всего, не слышал – ведь было очень шумно.

Больше в этой комнате делать было нечего. С левой стороны из открытых окон высовывались и кричали люди; Саша мог быть там. Теперь очень важно было предусмотреть все, и я еще раз позволила себе подумать. Прежде чем снова выбегать в коридор, нужно обязательно закрыть окно… Во-вторых, нужно обязательно облиться водой, а есть ли она здесь? Поползав по комнате и пошарив вслепую руками, я обнаружила на столе графин с водой, смочила свою тряпку, нашла полуобгоревший халат и оставшуюся воду вылила на него. Надела халат, обмотала лицо тряпкой, сделала глубокий вдох – и новая ужасная мысль: а вдруг дверь рядом закрыта на задвижку? Ладно, была не была, может, успею вернуться обратно и что-то придумать… Итак, сделала глубокий вдох, открыла дверь и, зажмурив глаза, рванулась налево: от нестерпимого жара хотелось орать благим матом, халат снова вспыхнул, но через несколько прыжков я нащупала дверь, она открылась, и я влетела в комнату, вместе со мной ворвались клубы дыма, но дверь захлопнули, на меня что-то накинули, облили водой…

Я со стоном открыла глаза и узнала мужа. В разорванной рубашке, весь закопченный, со здоровым кровоподтеком на лбу, Сергей с ужасом смотрел на меня. В комнате были еще человек пять-шесть, они набросились на меня с расспросами, но я от них отмахнулась.

– Где Саша?

– Я… – начал Сергей.

– Ты здесь, – оборвала я. – Где Саша?

– Мы с ним были…

– Где?! Где?!

– …мы репетировали, – продолжал Сергей. – Там, в моем кабинете, – он кивнул налево, – Бублик куда-то спрятался… я его искал… Я прибежал сюда, там нечем было дышать… Я только что… Как ты думаешь, нас спасут? Я звонил, мне обещали… Надень. – он сорвал с себя рубашку.

– Саша там? – Я показала рукой на стену.

– Оля, ты сошла с ума! – Сергей схватил меня за руки.

Я вырвалась и влепила ему