Константин Якименко-Сегедский - Страна динозавров Страница 96

— Хорошо, удачи вам, капитан, — произнёс я, и мы молча вышли из пульта управления.

Люк за нами намертво закрылся изнутри, а мы направились в каюту к Челенджеру, где намеревались провести эти минуты вместе.

Мы кратко объяснили профессору, что происходит и молча сели на кушетку, предварительно герметически закрыв входную металлическую дверь. Сели и стали прислушиваться к звукам, время от времени, поглядывая на стрелку глубиномера, находящегося в каждом помещении субмарины, которая уже приближалась к отметке в 160 футов.

Стрелка медленно, но неуклонно перемещалась по часовой стрелке, словно отсчитывая время, оставшееся то ли до выхода из этого туннеля, то ли до нашей погибели.

Странно одно: мы до сих пор не ощущали, какая угроза нависла над нами, слепо веря в то, что всё это скоро кончится и мы ещё долго будем вспоминать эти мгновения, рассказывая их другим с улыбкой на лице.

Однако пока это происшествие не кончилось, всё было не так радостно.

Глубиномер показал уже 300 футов.

Но это была ещё даже не половина той глубины, на которую нам предстояло погрузиться. Мы замерли, прислушиваясь к каждому звуку на подлодке, каждому скрипу металлической обшивки.

360 футов…

390…

430…

Где-то наверху начала поскрипывать переборка, очевидно, прямо возле затопленного отсека.

460…

Пронзительный скрип металлического корпуса пронзил наш слух, но быстро прекратился. Видимо, сдавливаемый метал, нашёл новую опору и перенёс на неё часть нагрузки.

490…

530…

Снова скрип металла.

560…

590…

Где-то наверху забегали, засуетились матросы. Скорее всего, появилась первая течь.

— Может, им нужна помощь? — спросил я.

— Вряд ли мы можем им чем-нибудь помочь, — ответил мне лорд. — Мы только будем мешать. К тому же в таких ситуациях на судах существует своё правило: каждый отвечает за свой отсек. Если один из них окажется затопленным, то ничего страшного не произойдёт — судно всё равно не потеряет способность к передвижению. А вот если все кинутся спасать один отсек и откроют ненароком люк, ведущий в затапливаемый отсек, а вода вдруг хлынет со всей силой, то такая команда погубит кроме отсека и всё оставшееся судно.

Внезапно мы услышали лёгкое потрескивание, словно кто-то снаружи огромной кувалдой долбил с разных сторон по нашей подлодке. Мы оглянулись: глубина уже практически составляла 690 футов.

«Осталось немного, — подумал я. — Ещё совсем чуть-чуть.»

На несколько секунд беготня сверху прекратилась. Наверное, течь удалось устранить.

Глубиномер показал отметку в 710 футов.

Потрескивание корпуса уже стало куда сильнее.

Отметка 760 футов.

Огромной мощи давление с невероятной силой сжало борта судна. Если сейчас кто-нибудь снаружи замерил бы габариты нашей субмарины, то, скорее всего, обнаружилось бы, что ширина с высотой сократились примерно на полтора фута.

780 футов.

Наверху что-то вновь лопнуло: послышался лязг чего-то тяжёлого, сильно ударившегося металлом о металл. Затем мы услышали звуки, очень напоминавшие какие-то выстрелы.

Мы вновь переглянулись.

— Быстро, на пол! — скомандовал лорд, видимо, учуяв что-то неладное.

Не понимая для чего это нужно, мы попадали на пол. И очень вовремя: из стены, напротив от двери, отделяющей каюту от враждебного океана, со свистом вылетели кто куда соединительные болты от корпуса, с грохотом врезаясь и отскакивая от стенок и предметов, в которые они попадали. По судну послышались чьи-то единичные вскрики. Судя по всему, кого-то то эти болты всё-таки задели.

— Боже мой, мы что, тонем? — спросил Саммерли.

Я посмотрел на глубиномер: стрелка медленно, но неуклонно направлялась против часовой стрелки, проходя отметку в 720 футов.

— Мы… мы всплываем! — не совсем веря себе и, продолжая не отрываясь наблюдать за прибором, произнёс я.

Кажется, все остальные также устремили свои взгляды на настенный прибор с медленно движущейся против часовой стрелки стрелочкой, потому что вскоре послышались их восторженные реплики:

— Действительно всплываем!

— Неужели всё позади?

— Наконец-то!

Стрелка на приборе ускорила своё движение, и десятки футов стали быстро пробегать один за другим, всё ближе и ближе приближаясь к отметке «0».

Буквально несколько минут спустя нас немного подкинуло вверх и тут же опустило на пол. Видимо судно вынырнуло на поверхность, притом с такой скоростью, что даже если бы наверху находилась хоть какая-нибудь ледяная корка, то мы легко бы её протаранили.

— Мы всплыли, — произнёс я, поднимаясь на ноги, так как всё это время не переставая только и следил за стрелочкой на приборе.

— Тогда, вперёд, на волю! — воскликнул Челенджер, и мы, дружно распахивая встречающиеся на пути люки и двери, как можно быстрее устремились наверх, совершенно не обращая внимания на стекающую сверху и образовывающую на полу огромные лужи воду.

Капитан со старпомом уже находились наверху.

Мы вышли на капитанский мостик и шагнули по мокрому металлу, служившему крышей для надстройки. Первое, что мы увидели, были огромные ледяные горы раскинувшейся позади нас Антарктиды, омываемой пока что непривычно тёмно-синим морем. Где-то в стороне на безоблачном, отливающем синевой, небе ясно выделялось яркое жёлтое блюдце давно позабытого солнца, заставившего нас прищуриться, как только мы поднялись наверх.

«Странно, ведь сейчас полдень, а солнце не поднялось и на половину обычной высоты», — подумал я и тут же вспомнил, что нахожусь практически на Южном полюсе, где солнце никогда не поднимается до зенита даже в самый разгар лета.

Несколько минут мы жадно всматривались в пейзаж подзабытой природы, не скрытый низко нависавшим Ураном, а потому казавшейся поистине настоящей. Правда, долго находиться на поверхности мы не смогли. Вскоре, спустя непродолжительные моменты эйфории от достигнутой цели и восхищения от увиденного, мы, не привыкшие к низкой температуре, почувствовали сначала лёгкое, а затем всё более ощутимое ледяное прикосновение морозного антарктического воздуха по нашим, весьма скудно прикрытым телам. По легким резанул ледяной воздух, от которого мы несколько закашлялись.

— Ух! А тут прохладно! — первым заметил лорд Рокстон, весь сжавшийся и побледневший от непривычной мерзлоты.

— Да, действительно, — согласился я, так же прижимая руки поближе к замёрзшему туловищу и начиная перетаптываться прямо на месте. — Это уже не жаркая Урания.

— Рекомендую всем незамедлительно спуститься вниз, — произнёс Саммерли дрожащим голосом, — а то как бы это не обернулось для нас воспалением лёгких!