Наталья Патрацкая - Деревня Медный ковш Страница 54

Детектив Сеттежа поехал к Текире. Она встретила его в коротком халате, с прической и вкусными запахами с кухни.

– О, детектив. Какими судьбами?

– Твоими чарами.

– А на самом деле?

– Текира, вот кого ты сейчас ждешь?

– Я никого не жду.

– И ходишь по квартире такой красавицей? Не верю я тебе!

– О, ты же частник от милиции, так чего от меня надо?

– Пропал некий великолепный Алексашка или Поликарп, ты случайно его не ждешь?

– Жду. Вот черт, все знает!

– И он к тебе сегодня придет?

– Этого я не знаю, но жду.

В дверь постучали барабанной дробью.

– О, это идет он, всегда стучит в дверь, замка не признает.

Текира открыла дверь. В комнату ворвался красивый мужчина.

– Текира, это кто у тебя сидит? – спросил он с порога.

– Детектив. Он тебя ищет.

– Зачем? Я не терялся.

– Алексашка, вас ищет Юрилка, а если вы Поликарп, то вас ищет Люсмила, – сказал с долей насмешки детектив Сеттежа.

– Я здесь буду жить, мне не нужны иные женщины, кроме Текиры, – механическим голосом проговорил мужчина.

– Тор, ты пойдешь к ним? – спросила Текира.

– Нет!

Детектив Сеттежа посмотрел на импозантного Тора. Тут был личный интерес, ведь он всегда любил Текиру, и его злость превышала нормы допустимого, он решил, что найдет способ мести для Поликарпа – Алексашки под новым именем – Тор. Хотя неплохо было бы понять: кто летел на самолете, и кто не долетел. Поликарп или Алексашка? Сеттежа лучше других знал вариантность Алексашки, и догадаться о том, кто остался целым и невредимым, ему еще только предстояло. Вопрос был один: кто такой этот Тор на самом деле? Сеттежа посмотрел на документы Тора, но ничего не понял. Документы были выданы на имя Тора, но он чувствовал ложь.

Тор смотрел на детектива и улыбался, на самом деле он вовсе не знал эту женщину Текиру. Он знал наизусть визитку Люсмилы, на которой был указан ее адрес. Но в квартире Люсмилы оказалась некая Текира, которая приняла его за какого-то Алексашку и пропустила в дом. В конечном итоге Текира оставила Тора у себя, тем более что Алексашку она давно не видела.

В одну минуту можно стать нужным или ненужным человеком, граница между этими состояниями весьма призрачная. Текира оставила Тора в доме, и оказалась между небом и землей. Приехала мать, пресловутая тетя Даша, всплеснула руками и закричала, что оставлять Тора в ее ситуации – неприлично! Потом она закричала на Тора во всю силу легких, она его ругала и проклинала на все лады! Тор с трудом понимал огромное количество нервных криков, но, понял одно, что его, гонят из дома спокойной женщины! И Тор наперекор тете Даше остался с Текирой, она на него голос не повышала…

Тетя Даша села на электричку и вернулась в деревню, где все доложила Кателире на медной скамейке. Это новость дошла до ушей Люсмилы. Этот Тор отвлек ее от мыслей о Поликарпе, всегда по жизни находился тот, кто перекрывал дорогу к Поликарпу.

Она уяснила что, найденный в карьере Тор живет с Текирой из-за ее визитки и в ее квартире. Ключи от своей квартиры она однажды отдала кузине Текире, чтобы она там цветочки полила. А она жить осталась в ее квартире.

Выбор у Люсмилы был небольшой: Поликарп или дом тети Даши в деревне Медный ковш.

Она решила не трогать Текиру… Люсмила позвонила Поликарпу, он был дома, вопреки мнению, что исчез вместе с Алексашкой. Поликарп согласился встретиться, они вместе зашли в магазин, купили немного продуктов и явились в его дом. Полина, сестра Поликарпа, посмотрела на брата, на Люсмилу, и пошла, ставить чайник. Она налила в розетки тертую черную смородину, положила в тарелку пряники и сушки.

Пьет Полина чай и с Люсмилой разговаривает, прощупывает почву: надолго нет, явилась к ней эта странная внешне пара. Люсмила выпила чай, и с последним глотком чая сказала, что она на три дня приехала, пока у нее нервы успокоятся.

Она зашла в комнату Поликарпа и услышала крики Поликарпа и Полины, они ругались из-за вешалок, освобождали вешалки для Люсмилы. Полина взяла подушки с дивана и пошла, спать в свою комнату. Поликарп закрыл комнату на замок. Обнял мужчину свою женщину.

Люсмила любила Поликарпа, словно в последний раз, она боялась остаться без него, а теперь их объединяла любовь до полного изнеможения. Они заснули. Утром Полина напекла блинов, но первой фразой до слез обидела Люсмилу, та села в комнате и заплакала.

Полина заглянула в комнату и поняла, что была излишне строгой и заговорила более спокойно. Чего боялась Полина? Что Люсмила у них приживется. Только Люсмила ляжет на разложенную тахту, книжку в руки возьмет, как в дверь начинает стучать Полина. Поликарп седел у компьютера и давил клавиши на игре, и на Люсмилу вообще внимания не обращал. Полина десять раз постучала, десять раз зашла, на одиннадцатый раз она села в кресло и Люсмила поняла, что ей пора уходить из этого дома! Поликарп холодно посмотрел на ее сборы, он выманил у нее наличные деньги и она, в общем-то, была больше ему не нужна. Он безразлично посмотрел на Люсмилу, и не проводил ее до двери комнаты.

Дойдя до внутренней истерики, до спазм в горле, перехватывающих дыхание, Люсмила пришла к выводу, что пора немедленно прекратить себя жалеть! Необходимо перейти к любым положительным действиям… Она встала с кресла в прихожей, судорога сжимала горло, вновь села в кресло, поборола чувство жалости к себе любимой.

Сказала вслух:

– Может мне снять гостиницу?

В ответ услышала слова Полины:

– Там очень дорого жить.

Люсмила проглотили четыре таблеток, но они сразу не помогли, спокойствие мгновенно не дается. Как трудно менять стереотипы жизни! Необычайно трудно, у нее полоса невезения несколько затянулась. Люсмилу практически выгнали из трех квартир. Вот чем заканчивается благородство: изгнанием благородного! Полина не давала ей жить со своим братом Поликарпом! Как долго Люсмила этого не понимала!

Глава 35

Пару дней не меньше…

Еще более сложным явлением в жизни оказалось отсутствие кухни. На кухне всегда была его сестра, и зайти на нее Люсмила не могла, она боялась криков и скандалов на пустом месте, на святой женской территории хозяйки этого дома. Связанная по рукам и ногам, отсутствием свободы перемещения, Люсмила сидела в кресле и не двигалась, двигался Поликарп. Слезы готовы были показаться на ее глаза. Он сновал из комнаты в кухню, а она сидела… Утром все домочадцы остались в доме, она взяла свою многострадальную сумку и пошла на работу.

Люсмила задыхалась от безысходности, она просто разболелась, пока сама себя, за волосы, не вытащила из болота страданий. Так, где начинается выдумка, а где эта выдумка является жизнью? Так-то!