Ирина Фельдман - Клуб негодяев Страница 44

Но я опять ошибся. Вычленить мысли Кемпа теперь было ещё трудней. Я как мог пытался абстрагироваться от его слов, только это всё равно не помогало. Более того, у меня перед глазами, как вспышки фейерверка, мелькали разные образы.

Я чётко видел индийские пагоды, словно они были частью моей памяти. То и дело появлялись темнокожие люди в просторных светлых одеждах и жуткие до дрожи статуи с множеством рук. Каменные здания сменялись листвой джунглей, где затаились дикие животные. Как в калейдоскопе перед моими глазами полосатая шкура тигра превращалась в узорчатую кожу рептилии. Эти обрывочные образы были настолько яркими, что порой заглушали голос рассказчика.

Надо же, я ещё с чтением мыслей не разобрался, а у меня уже проявляется новая способность! Если бы я желал стать вампиром, то непременно бы этому обрадовался. Но для меня это был недобрый знак.

Неожиданно Кемп прервал своё повествование. Как мне показалось, с большой неохотой.

— Я могу ещё долго рассказывать об этой чудесной стране и приключениях, которые я там пережил…

Он мельком взглянул на свой перстень с крупным зелёным камнем.

«Подарок одного раджи», — услышал я.

— Но кажется, я вас уже утомил, — продолжил он с лукавой улыбкой и поднялся со стула. — Предлагаю тост за нашу зарождающуюся дружбу и, смею надеяться, когда-нибудь, может, даже очень скоро, мы вместе отправимся в джунгли на слонах и поохотимся на тигров. Да будет так!

Я без энтузиазма чокнулся с ним и сделал пару глотков. Вкуса я не почувствовал, не вино, а крашеная вода. Как же мне это надоело…

— Как говорят индусы, богатый человек это не тот, кто утопает в золоте, а тот, у кого много друзей.

— Мудрый народ, у них есть чему поучиться, — я из вежливости отпил ещё вина.

Доброжелательный вид Кемпа заметно изменился.

«Чёрт меня подери! У него ведь уже должны быть парализованы дыхательные мышцы! — со злостью подумал он. — Как такое может быть?!»

Я чуть не выронил бокал. Так он хотел меня отравить?!

Точно, Филдвик говорил, о том, что Кемп интересуется ядами…

Вот я дурак.

«В его бокале яда бы и на слона хватило! Он должен был уже умереть!!!»

Взбудораженный отравитель выглядел так, словно был готов собственноручно меня задушить. Сквозь загар проступал румянец.

Я не ощущал в себе ни малейших изменений. Я по-прежнему дышал свободно и умирать явно не собирался.

Что ж, стоит признать, Защита снова меня спасла. Обидно только, что не от чудовища, а от обычного человека.

И похоже, единственный способ избавиться от ушлого авантюриста — это «умереть». Нет смысла пугать его вампирскими клыками, ещё с осиновым колом вернётся.

Я пару раз кашлянул и закатил глаза. Не знаю, так ли выглядят отравившиеся люди?

— Ну, наконец-то, — Кемп выхватил у меня злосчастный бокал, когда я стал оседать на пол. — Думал, останешься безнаказанным? Никто не смеет дерзить мне… Сдохни уже, гадёныш! — он так пнул меня в бок, что я чуть не вскрикнул.

Да по сравнению с ним, Филдвик образцовый мститель. У этого любителя экзотики даже не было достойной причины, чтобы расквитаться со мной. Как это мелочно, потерять покой из-за того, что последнее слово было не за ним.

Я лежал, боясь пошевелиться. Хотелось дышать полной грудью, но я, как труп, не мог себе этого позволить. Вместо того чтобы уйти, убийца опустился рядом и грубыми пальцами коснулся моего горла. О, нет — он проверяет пульс! Я могу закрыть глаза, задержать дыхание, но не остановить сердце!

Кемп выругался. Я был с ним полностью солидарен.

На несколько мгновений в моём сознании возник образ свернувшейся змеи со сверкающими чёрными глазками.

«Яд королевской кобры ещё никогда меня не подводил», — негодяй пытался сам себя успокоить.

Боже мой, что же мне делать?

Кемп сдавленно вскрикнул и выругался злее, чем в прошлый раз. От любопытства я не выдержал и открыл глаза. К счастью, в тот момент он смотрел не на меня. Его вниманием завладел улепётывающий солдатик. Ну, только этого не хватало!

Труп из меня всё равно вышел неважный, поэтому я прекратил ломать комедию.

— Гулливер! — я кинулся вдогонку за маленьким безобразником.

Я поймал его, когда этот болван попытался спрятаться за ножкой стола. За спиной раздавался хриплый кашель Кемпа.

Солдатик скорчил недовольную рожу. Я показал ему кулак: пусть видит, что я не меньше него сердит.

— Простите, сэр, но сегодня не ваш день… — я развернулся лицом к Кемпу и тут же заткнулся. Мне совсем не понравилось, как он растянулся на полу. Особый ужас внушали его застывшие, как будто стеклянные, глаза.

Мёртв. По-настоящему.

Убедившись, что в игрушечном солдатике больше жизни, чем в моём несостоявшемся убийце, я растерялся. Я бросил взгляд на остатки вина. Не может же быть такого, чтобы Кемп и себя отравил, он не был похож на самоубийцу. Скорее всего, яд был только в одном бокале. Может, он просто ошибся? Нет, не может быть. Он ведь неплохо разбирался в этом деле и, судя по всему, не раз травил недругов.

Я закинул вырывающегося солдатика обратно в ларец.

— Сиди тихо!

Тот подхватил ружьё и погрозил мне им. Тёмный штык подозрительно блестел.

Так вот, почему Кемп кричал. Мелкий паршивец его уколол. А я и не подозревал, что эта штука такая острая.

Я спрятал ларец и вновь уставился на труп. Может быть, это странно, но мне хотелось, чтобы он ожил. Чтобы моргнул раз-другой, встал и что-нибудь сказал… Судорожно вздохнув, я отвернулся от неприятного зрелища, чтобы не расплакаться, как ребёнок. Мой отец тоже не успел закрыть глаза перед смертью, и он не ожил, хотя я просил его вернуться.

Из коридора послышались знакомые шаги. Два быстрых стука в дверь.

— Слушай, Роберт, давай-ка мы с тобой… — Франсуа замер на месте как громом поражённый.

Не знаю, что он собирался мне предложить, но в любом случае это уже не имело никакого значения.

Франсуа закрыл за собой дверь.

— Что это? — спросил он непривычно приглушённым голосом.

Его рука, указывающая на мертвеца, предательски подрагивала.

У меня язык словно прилип к нёбу.

— Только не ври мне, — не сводя с меня пристального взгляда, Франсуа присел на корточки перед Кемпом, — всё равно не умеешь.

— Я не знаю, как это случилось. Честно.

— Кто это?

Когда он занялся осмотром невезучего гостя, говорить, точнее, врать, стало значительно легче. Я, почти не напрягаясь, сказал, что не помню этого человека и что никак не мог его прогнать.

— Наверное, мы встречались с ним той ночью… Он уверял меня, что хочет извиниться за то, что тогда произошло, но я не ничего не помню… — я так заикался от волнения, что боялся, что Франсуа мне не поверит.