Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская Страница 31

— Но нижнее зачем? У меня есть хорошие сорочки, — Аванту смущал выбор дорогой ткани с паутинным шелком.

— Сильф намекал, что вам бы не помешал лесной наряд. Хорошие нижние платья похожи на лесной лунный шелк, если особо не присматриваться. Они в полную длину и сшиты не так, как обычные женские сорочки, потому и дорогие. Пару цветочков в волосах и вы сойдете за фей, если понадобится. Не беспокойся, это не расход.

— Я не волнуюсь о деньгах. Ещё много осталось! — Аванта засмеялась. — Ты нарочно взял больше, хотя знал, что самая дорогая одежда больше пяти не стоит!

— Предпочитаю свободу манёвра. Не знал ведь, что ещё нам встретится. А так можно купить милые безделушки для барышень. Смотри, что выбираешь?

— Зачем мне украшения?

— Здесь они стоят гроши, а камни хорошие. Когда-нибудь посмотришь и вспомнишь городок Юзефель. Выбирай, не бойся. Твой дорожный запас мы еще не тратим. Только Бабочкин.

— Тогда купим и ей что-нибудь. Вот это какой камень, аметист?

— Это редкий гранат-топаз, госпожа, — охотно рассказал молоденький продавец. — Я сам его добыл месяц назад. — Ну да, тоже всего лишь цветной кварц, но не лиловый, как аметист и не дымчатый, как раух-топаз — таких полно за грош, а винно-красный. Подвеска три гроша, госпожа. Сережки к ней подобрать нелегко, но…

— Только кулон, пожалуйста, — Аванта рассматривала на ладони длинный кристалл, в форме карандаша, длиной с ее мизинец. К нему крепилось серебряное ушко. — Цепочку не нужно, дайте черный шнурок, это надежнее. Спасибо.

— Думал, ты выберешь авантюрин, — иронично заметил Верен. — Дайте мне этот камушек, на удачу, — за серебряный грош он выбрал красно-золотой брелок, похожий на сердце, из красного авантюрина с блёстками. За эту россыпь золотых веснушек авантюрин прозвали «золотой песок». Верен не стал цеплять брелок на пояс, положил в карман. И выбрал ещё подвеску из голубого перламутра, похожую на крыло бабочки, на позолоченном шнурке.

— Ей понравится, — улыбнулась Аванта. Все «драгоценности» обошлись им всего в пять грошей. На ярмарке в любом другом месте они бы стоили не меньше тридцати.

— Что с вашим забором? — Верен заметил, что самые престижные торговые ряды, где продают драгоценные камни и взвешивают золото, упираются в серую каменистую пустошь, точнее, обрываются на ней. Забора впереди не было, торчали несколько обломков от столбов частокола и сразу начиналось подгорье и берег реки, засыпанный серой галькой. — Река сильно разлилась?

— Хуже, недавно этот край Юзефеля накрыл горный поток. Чудовищный сель из-за дождей. Забора и квартала бедных хибар как не бывало. Будем отстраивать.

— Так вот почему в городок пускают сомнительных проходимцев. Нужны рабочие руки, верно?

— Да, собираем жуликов по всей долине, — неохотно признал молодой горняк. Ему было неловко за непорядок в родном городке. — Если им не слишком везёт на реке, могут подзаработать на строительстве.

— Кто-то погиб?

— Обошлось. Раненых много. Дозор вовремя протрубил тревогу, успели выскочить из домов.

— Вас накрыл горный обвал? — уточнила Аванта.

— Сель, госпожа, порой похуже обвала. Это, скорее, каменное наводнение. Поток камней, воды, песка и глины. Камни в нем часто совсем мелкие, но силища… сметает все постройки, как ледник. Из-за дождя река высоко в скалах перелилась через обрыв. И понесла за собой камни и землю. Забить частокол в камни нелегко, но ничего, отстроим.

— Вы собираете на помощь семьям, оставшимся без крыши? Возьмите, — Аванта протянула золотой из своих личных запасов.

— Не нужно, госпожа. Мы отдаём в общий котёл малый процент с каждой выручки в конце дня. Оттуда и берем деньги на помощь и ремонт. Вы уже заплатили.

Аванта надела на шею новую подвеску с винно-красным кристалликом. Они с Вереном продолжили покупки. В рядах, где продавалась стеклянная посуда, выбрали две большие оплетенные тростником зелёные бутыли с плотными пробками, закрывающимися хитрым механизмом, как маленький капкан. И выбрав самый вкусный и сладкий гранатовый соус, купили дюжину бутылочек для Тришки. И пополнили запас очень крепкого дубового сока, который хорош как лекарство от простуд и от ран.

— Давай поделим наши приобретения, — предложила Аванта. — Я понесу мешок с одеждой, а ты — стекло. Не хочу отвечать за его сохранность.

— Ерунда, одежда тяжелее припасов, — взвесил Верен. — Возьми хамелеон, заверни все бутылочки с соусом, они не разобьются. Хочешь помочь, неси их.

Аванта согласилась. Они не торопясь прошлись по городу, посмотрели, как живут люди, полюбовались витринами самых дорогих ювелирных и часовых магазинов, и другой дорогой вернулись к воротам.

38

* * *

— Уже уходишь? Слишком быстро. Тебе не нравится наш город? — тот самый проходимец, только с поддержкой двух дружков, окликнул Верена на выходе из переулка. Им с Авантой оставалось только выйти на площадку к воротам, но двое, ухмыляясь, преградили путь.

— Крапс, да у него хорошенькая подружка! А ты не говорил, — упрекнули они предводителя. — Пощупаем, что в мешке?

— Не поверите, бутылки! — дерзко ответила Аванта, пока Верен опустил с плеча сумки с покупками. — Пустые и небьющиеся. Личное оскорбление таким, как вы!

— Заходи с боку, — кивнул один проходимец другому. Они боялись сразу соваться под руку бродяге и кружили на расстоянии.

— Окажешь нам любезность, примешь бой? — пьяно оскалился первый, кого они назвали Крапсом. — Только по-честному! Я жажду получить реванш…

— Почему бы не размяться, — глядя поверх крыш, демонстративно не замечая противников, кивнул Верен. — Погода отличная, но ваши морды не украшают пейзаж. Готов их слегка начистить. Только если дама не будет против…

— А я думаю, вы сейчас не станете драться, — Аванта вызывающе склонила голову набок и накручивала на палец прядь темных волос.

— Почему, красотка? Ты помешаешь? — посмеивались трое.

— Именно я. Даже не представляете, как громко и пронзительно я умею кричать. Интересно, насколько быстро бегают стражи в этом городишке? Или вы убежите быстрее? Проверим? — Она демонстративно набрала воздух в грудь. Проходимцы чуть присели и съёжились, не желая проверки на громкость и скорость.

Верен встал между девушкой и шайкой, как на ринге.

— Спокойствие. Аванта пошутила, она любезно даст вам шанс, верно? Но если победа — за мной,