Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская Страница 22

— К чему же привязать? Он слопает всё, что для него ценно, или просто забудет.

— У него три полоски на хвосте! Они всегда при нём, захочет — не забудет. Я думала, поэтому Тришка.

— Хм, тоже вариант, — одобрил Шакли. — Пойдем, поможешь с ним договориться. Будешь его феей-крёстной.

Вдвоём с Бабочкой они долго втолковывали медлису, что ему дано столько шансов, сколько полос у него на хвосте. Действительно, на закругленном рыжем хвосте, пушистом, как бутылочный ёрш, ярко проступали три красных кольца. Его лисье медвежество не возражал, чтобы его отныне звали Тришкой. Полное имя, данное ему Шакли, звучало: сиятельный Медлис Триполос Каштанский. Он же — Тришанций.

За всеми заботами они остались на поляне до обеда. Разобрались с новыми припасами, наскоро перекусили, выпили на этот раз горячий медовый чай и тронулись в путь, куда их повело перо удачи.

27

Сильф больше не пускал перо по воздуху. На стоянке он достаточно крутил компас вероятностей, чтобы хорошо знать, куда идти ближайшие часы. В маршруте была сложность. Когда их затянула воронка перехода через грань, они переместились в лес намного юго-восточнее, как и предполагал Сильф, но оказались не в сердце леса, а почти на опушке. Проезжая дорога снова была рядом. Им предстояло пересечь ее и перейти в другую часть леса. Туда вёл неуловимый след Мерцающего острова. Если они хотели рано или поздно встретиться, должны идти навстречу миражу.

— Нам придется долго идти по дороге? — Бабочка нервничала. Шакли тоже был не в восторге, но помалкивал.

— Придётся. Я не выбираю путь, я его только вижу, — напомнил вертолов.

— Почему мы не можем просто прошмыгнуть через дорогу, сразу в лес, на ту сторону?

— Не знаю, Бабочка. Тень сверху видит там глубокий шрам. То ли большой овраг с ручьем на дне, то ли приток реки. Там нет тропы, пробираться через кусты вдоль опушки, пока это препятствие не кончится, неудобно. Лучше свернуть с дороги там, где этот «шрам» делает поворот, и обогнуть его.

— Но на дороге может ждать патруль!

— Да, я почти уверен, нам встретится сначала много селян, а потом солдаты. Там застава на повороте. Вероятность большая, что они ищут именно тебя.

— Я могу сделать маскировку под «старушку».

— Опасно, — предупредил Верен. — Им могли дать приказ присматриваться к лицам всех, кто может оказаться переодетой девицей в розыске. То есть, старушки и молодые парни — тоже рискуют, верно, Сильф?

— Я-то пройду спокойно, — заметил тот. — У меня есть особая примета, а вот вы…

— Почему только ты? — удивилась Аванта. — Разве кто-то из нас похож на Бабочку?

— К тебе будут приглядываться и, скорее всего, пропустят. С тобой рядом мужчины, вряд ли кто из солдат захочет связываться. Тем более, приметы не похожи. Но если рядом будет ещё одна девица, она невольно станет ещё сильней похожа на саму себя, потому что ее будут сравнивать с тобой!

— Какую маскировку предлагаешь? — сразу уловил суть Верен. — Белладонну?

— Ложную чернику. Трудно не заметить, что у вас у всех светлые глаза… кроме меня. Даже у Верена на солнце — светлые. Если Бабочка временно станет темноглазой, сойдет за мою сестру, и нас пропустят без проверки. Заодно ягода скроет светлые волосы.

— Я могу что-то съесть, чтобы изменить внешность? — оживилась беглянка. — Так скорее, ищи эти волшебные ягоды!

— А я что делаю? — Сильф раскручивал над ладонью перо удачи. — Ищу…

28

* * *

Через полчаса Бабочка не узнавала саму себя. Она заглядывала в зеркальце, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, и ругалась. Съев ложную чернику, она сначала не почувствовала ничего особенного, а потом вскрикнула, увидев, что ее ногти стали темно-фиолетового цвета. Только тогда Сильф разрешил ей глянуть в зеркало. Глаза и волосы блондинки тоже потемнели.

— Что ты наделал, негодный мальчишка! Они же синие! Предупреждать надо! Я думала, стану брюнеткой, а так я на кого похожа? Меня заметят и запомнят даже слепые!

— Так даже лучше, — посмеивался Сильф. — Ты будешь моя странная сестрёнка. Не разговаривай, только хихикай, если спросят. Они заметят и запомнят тебя такую, но никакого сходства с беглой Сюзи, или как там тебя звали? — не найдут. Шакли, медлиса лучше понесу я. Сажай его в мешок с каштанами.

— Он не захочет! Тришке нравится ехать на мешке. Скажи?

— Уау, — зевнул медлис, болтаясь на плече своего личного слуги.

— Шакли, говорят у жули… профессиональных игроков глаз намётан различать людей. Скажи, на кого я похож? — терпеливо спросил вертолов.

— На того, кто бегает по лесу без оружия, — мигом ответил игрок. — Значит, на следопыта или его помощника.

— Так кто из нас спокойно может нести в мешке дикого зверя, скажем, на ярмарку?

— Вау-ау! — взвизгнул медлис, подобрав все лапы и сжавшись на плече у Шакли, чтобы казаться меньше.

— Не бойся, мы не пойдем на ярмарку, никто не собирается тебя продавать, — успокаивал приятеля Шакли. — Это болваны, которых мы встретим, должны так думать. Они ничего не понимают в сиятельных медвежествах. Как только мы их увидим, ты спрячешься и будешь сидеть тихо. Они и не узнают, какой пушистый красавец проехал мимо них в мешке. Договорились? Мы все готовы защищать тебя. Скажите ему, ну!

Вся компания наперебой подтвердила Тришке, что никому его не отдадут. Но безопаснее ему не показываться чужим. Особенно, чужакам с оружием.

Пока что медлис по-прежнему ехал на мешке с каштанами, который Шакли повесил себе за спину. Сверху мешок прикрывал пушистый хвост и круглый зад Тришки, а его голова и лапы свисали с плеча Шакли. Если медлис не спал, он потихоньку на ходу таскал из мешка и грыз буковые каштаны. Они с Шакли о чем-то ворковали, чудесно понимая друг друга. Точнее, любящий поговорить городской жулик рассказывал лесному жулику и лентяю разные случаи из своей жизни. Тришка понимающе хрюкал, чавкал и всячески выражал нужные эмоции. Конкретных фраз медлис не произносил, так что перевод не требовался.

— Как мы пойдем? — заранее уточнил Верен. — Как одна группа или две?

— Как две, но рядом, —