Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский Страница 86

потомков первого первосвященника Цадока, то есть из саддукеев, к которым Хасмонеи тоже не принадлежали. И наконец, в-третьих, иудейские цари не должны были присваивать себе функции первосвященника. С точки зрения иудейских традиций самое большее, на что могли претендовать Хасмонеи, так это на пост правителя народа – этнарха. К недовольным фарисеям присоединилась и часть иудейских аристократов, считавших Хасмонеев «выскочками», не имевшими прав на царствование и первосвященство. Постепенно столкновения между сторонниками и противниками Хасмонеев переросли в ожесточенную гражданскую войну, продолжавшуюся около шести лет (94–88 гг. до н. э.). Согласно Флавию, в ходе этой братоубийственной войны погибло не менее 50 тысяч иудеев и еще больше бежало в соседние страны. Потерпев поражение, фарисеи и их союзники призвали себе на помощь врагов Иудеи, и прежде всего селевкидского царя Деметрия III Эвкера. Тот со всей своей армией поспешил в Иудею, где к нему присоединились десятки тысяч иудеев – противников Александра. Объединившись, греко-сирийцы и иудеи разгромили армию Янная под городом Шхемом, однако дальше их интересы разошлись, и союзники стали сражаться друг с другом. Распри между греко-сирийцами и иудеями спасли Александра и позволили ему собрать новую армию. В то же время Деметрий был вынужден срочно уйти из Иудеи, так как селевкидский престол пытался захватить его брат Филипп. Оставшись без поддержки греко-сирийцев, противники Александра потерпели поражение: часть из них погибла, другие бежали за пределы Иудеи и находились в изгнании до конца жизни Янная (Иуд. древн. XIII, 14, 2).

Окончание гражданской войны позволило Александру возобновить свое наступление в Заиорданье против сирийских Селевкидов и Набатейского царства. Но в свои последние годы Александр страдал от лихорадки и сильно ослаб. Смерть застала его в одном из военных походов. Незадолго до своей смерти он попытался примириться с фарисеями, понимая, каким большим влиянием они пользуются среди народа. Более того, он завещал царский престол не своим сыновьям, а жене, Саломее-Александре, которая была известна в народе своей близостью к фарисеям и неодобрением жестокостей мужа. Он надеялся, что правление Саломеи принесет мир стране и положит конец противостоянию между Хасмонеями и фарисеями. Он не ошибся. Как свидетельствовал Флавий, «надежда его не обманула. Слава благочестия, которой эта женщина пользовалась, доставила ей господство. Она строго соблюдала старинные народные обычаи и устранила от дел нарушителей священных законов… Ближайшее участие в правлении при ней приняли фарисеи. Богобоязненная Александра была им очень преданна; они же, пользуясь ее простотой и вкрадываясь мало-помалу в ее доверие, вскоре сделались фактическими правителями…» (Иуд. война I, 5, 1–2). Большую роль в правлении Саломеи-Александры играл ее родной брат Шимон бен-Шетах, который был известным фарисеем и, возможно, главой Синедриона – верховного религиозного суда. Если в царствование Александра Янная тон в религиозной жизни задавали саддукеи, то в период власти Саломеи-Александры – фарисеи. Это объяснялось не только мировоззрением царицы и ее связями с фарисеями, но и расширением социальной базы последних. Фарисеи представляли уже не только социальные низы, но и состоятельные слои населения. Если саддукеями были, как правило, иудейские аристократы и священники храма, то фарисеи пользовались поддержкой и бедных, и богатых, за ними шло абсолютное большинство народа. Благосклонное отношение к фарисеям являлось отнюдь не прихотью царицы, а хорошо продуманной политикой, которая полностью себя оправдала. Саломея-Александра сумела снискать себе расположение народа прежде всего благодаря хорошим отношениям с фарисеями. Кроме того, царица, как женщина, не могла быть первосвященником, поэтому она назначила на этот пост своего старшего сына Гиркана (известен как Гиркан II), тем самым она вернулась к прежней традиции разделения религиозной и гражданской власти, чего, собственно, и требовали фарисеи. Несмотря на уступки фарисеям, Саломея-Александра не была слабовольной царицей. Как признавал Флавий, «она, несмотря на свой пол, ничем не уступала мужчине по силе своего характера… В серьезнейших положениях жизни она доказала на практике, как тверда была ее воля и как неразумны мужчины, терпящие крушение в государственных делах» (Иуд. древн. XIII, 16, 6).

Саломея правила всего девять лет (76–67 гг. до н. э.), но эти годы были самыми мирными и спокойными в истории Хасмонейской Иудеи. Несмотря на свою миролюбивую внешнюю политику, Саломея настолько увеличила численность наемной армии, что внушала страх своим соседям. Именно сила и мощь иудейской армии были главной причиной того, что армянский царь Тигран II, разгромив селевкидскую Сирию и захватив Дамаск в 70 г. до н. э., не осмелился идти дальше на Иудею (рис. 48а).

Саломея-Александра завещала царский престол старшему сыну Гиркану, а младшему Аристобулу – первосвященство. Однако, как утверждает Флавий, «из сыновей этих Гиркан был неспособен к государственным делам и более всего предпочитал мир и спокойный образ жизни, тогда как младший, Аристобул, был энергичнее и предприимчивее его» (Иуд. древн. XIII, 16, 1). Хотя Флавий считал, что «превосходство силы и ума было на стороне Аристобула», он в то же время признавал, что «Гиркан по природе своей был честным человеком и по своей порядочности нелегко склонялся на сторону клеветы» (Иуд. война I, 6, 1; Иуд. древн. XIV, 1, 3). Аристобул откровенно стоял на стороне саддукеев и пользовался их полной поддержкой, в то время как Гиркан, подобно своей матери, отдавал предпочтение фарисеям. Незадолго до смерти царицы Аристобул заручился поддержкой армии, и это обстоятельство решило исход борьбы за престолонаследие. В первом же сражении под Иерихоном армия перешла на сторону Аристобула и Гиркан был вынужден уступить верховную власть младшему брату, а самому довольствоваться первосвященством. Таким образом, вопреки завещанию Саломеи-Александры, иудейским царем стал Аристобул II (67–63 гг. до и. э.), а не Гиркан II.

Вероятно, учитывая «бездеятельность и умственную вялость Гиркана» (по определению Флавия), в стране воцарились бы мир и спокойствие, если бы не идумейский аристократ по имени Антипатр, ближайший друг и советник Гиркана. Из-за своей близости к Гиркану он находился в откровенно враждебных отношениях с Аристобулом и после воцарения последнего сильно озаботился по поводу своей участи. Антипатр происходил из самых богатых и знатных семейств Идумеи. Его семья, как и все идумеи, приняла иудейский монотеизм. Александр Яннай назначил отца Антипатра наместником Идумеи. Именно Антипатр убедил, а точнее, заставил нерешительного Гиркана бежать к набатейскому царю Арете III и просить помощи в восстановлении своих прав на царство. Арета без колебаний согласился, ведь Гиркан обещал ему вернуть все заиорданские территории, отвоеванные Александром Яннаем у набатеев. Арета выставил 50-тысячную армию, к которой присоединились тысячи сторонников Гиркана в Иудее. Эта совместная набатейско-иудейская армия разгромила приверженцев Аристобула II и осадила их в Иерусалиме. На стороне Аристобула остались только саддукеи. Вероятнее всего, Гиркан и Арета добились бы полной победы, если