Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий Страница 83

Роль Авдусина в судьбе Гнёздовского комплекса особенная.

Во время Великой Отечественной войны Смоленск постигла страшная участь: город был наполовину разрушен и два года находился в оккупации. Разгромлен был Смоленский музей, собранные в нем предметы из Гнёздовского комплекса были вывезены немцами и пропали; вернуть удалось лишь малую часть. Если вспомнить, что в дореволюционные времена археологические раскопки велись по методикам, далеким от совершенства, зачастую без систематической фиксации и документирования материала, станет понятно, сколь значительная доля научной информации заключалась в утраченных вещах. После войны исследования Гнёздовского комплекса нужно было начинать заново, с восстановления, хотя бы частичного, истории предшествующих работ, с поиска полевых материалов, дневников, рисунков, чертежей, описаний. Этим и занялся 30-летний Даниил Авдусин. В 1949 году он возглавил Смоленскую экспедицию МГУ, возобновившую раскопки на Гнёздове, и оставался ее руководителем 44 года, до самой смерти. Наибольший объем работ в Гнёздове выполнен под его руководством[159]. Нелишне заметить, что Авдусин – автор учебников «Основы археологии», «Археология СССР», «Полевая археология», по которым учились и учатся поколения археологов.

Итак, что же такое Гнёздовский археологический комплекс и какое отношение он имеет к рассказу императора Константина?

Если сказать коротко, это место первоначального Смоленска, той самой «крепости Милиниски». Так полагает большинство исследователей.

Комплекс включает в себя археологические памятники разных эпох, от III до XVII веков. Но его основу составляют объекты, датируемые временем образования Древнерусского государства. Ядро комплекса – городище, место, где в X веке находился дружинно-княжеский укрепленный центр. Городище расположено на краю террасы над правым берегом Днепра; его площадь чуть больше гектара. Орловско-Витебская железная дорога прошла точнехонько по его середине, разрезав памятник на две половины – северную и южную. Весьма вероятно, что первый гнёздовский клад был обнаружен именно на городище, хотя не исключено, что представленные в нем вещи были добыты где-то поблизости, на селище или в курганах.

Рядом находится обширное селище площадью более 17 га – место расположения неукрепленной части древнего поселения. Вокруг – огромный курганный могильник. Он состоит из нескольких групп курганов. Самая большая группа – так называемая Лесная, сотни насыпей – в сосновом бору восточнее селища. Центральная группа, в которой есть очень большие курганы (5–9 м высотой), расположена к северо-западу от городища; она частично разрушена карьерами и постройками современного поселка. Несколько групп курганов тянутся цепочками по краю надпойменной террасы примерно на полкилометра к западу от селища до речки Ольшанки. Еще одна группа курганов и городище находятся за Ольшанкой. Наконец, на левом берегу Днепра зафиксированы еще две небольшие курганные группы.

Общее количество курганов, включая разрушенные, исчезнувшие, но зафиксированные в материалах исследований, исчисляется тысячами; занимаемая ими площадь – около 200 га. Это самый большой средневековый курганный могильник в Европе.

Надо сказать, что расцвет гнёздовского поселения и функционирование курганного могильника имели место синхронно и сравнительно недолго. Материалы раскопок на городище свидетельствуют о существовании здесь укрепленного дружинного центра в X–XI веках; вероятно, основание его относится к концу IX века. Некоторые исследователи связывают появление крепости на городище с походом Олега, датированным в «Повести временных лет» 882 годом. Правда, крупное поселение открытого типа существовало здесь, по-видимому, несколько раньше. К середине XI века жизнь на Гнёздовском городище и селище замирает. Зато в трех часах пешего пути отсюда, выше по течению Днепра, на холме, ныне именуемом Соборной горой, вырастает новый Смоленск – историческое ядро нынешнего. Стало быть, многие сотни курганов Гнёздовского комплекса были воздвигнуты за полтора столетия. За это же время накоплены те богатства, малая часть которых дошла до нас в виде различных находок, кладов и погребального инвентаря.

Значит, жизнь здесь кипела и бурлила; социально-экономические процессы шли интенсивно. Более интенсивно, чем в других местах складывающейся Руси, кроме разве что Киева и Новгорода.

Почему так? За счет чего?

За счет расположения на перекрестке водных (зимой – ледовых) путей, вблизи водораздела, с которого изливаются водные потоки на все четыре стороны света.

Из Днепра по его верхним притокам через системы волоков можно было попасть в притоки Западной Двины и, пройдя землю ливов, достичь Варяжского моря. Можно через ту же Западную Двину подняться до водораздела, за которым верховья Ловати; по Ловати добраться до Ильменя, далее по Волхову до Ладоги и через озеро Нево войти в то же море Варяжское. А можно найти путь в бассейн Оки, а по Оке путешествовать до Волги, а там податься хоть в Хвалисы за Каспий, хоть к персиянам, в пределы халифата, хоть на северо-восток, в Великую Биармию – Пермскую землю.

Напомню читателю, что в те времена в лесной зоне Восточной Европы не существовало никаких иных дорог, кроме рек и озер. Расположение на пересечении меридиональных и широтных коммуникаций обеспечило раннему Смоленску быстрый рост и процветание.

По этой причине в материалах Гнёздовского комплекса встречаются предметы со всех сторон света. Арабские монеты, византийские ювелирные изделия, скандинавские подвески и фибулы, каролингские мечи, традиционные славянские украшения. Если воткнуть в Гнёздово циркуль и очертить на поверхности земли круг, охватывающий все точки, из которых происходят найденные здесь вещи, то радиус этого круга будет составлять 2000–2500 км.

Раскопки последних лет дополняют число находок, свидетельствующих о широчайших контактах Гнёздовского «коммуникационного узла». Вот только два примера из материалов исследований в пойменной части селища.

Рассказывают исследователи:

«Редкой находкой является амулет-меч из медного сплава – можно указать лишь два подобных предмета в Гнёздове. Одна подвеска, выкованная из железа с серебряным кольцом из рубчатой проволоки, найденная в кургане Л-47, вторая входила в состав амулетов из медного сплава из кургана Ц-170. Известны миниатюрные изображения мечей с территории Швеции и Дании. Амулеты в виде миниатюрных изображений оружия имеют скандинавское происхождение и были распространены на севере Европы еще в период, предшествующий эпохе викингов. Подвески в виде миниатюрных копий предметов вооружения исследователи традиционно связывают с верховным богом скандинавского пантеона – Одином, так как и копье, и меч являлись именно его атрибутами»[160].

«К категории женских украшений относится фрагмент плоского (ширина пластины – 1,2 см, толщина – 0,25 см) стеклянного браслета черного цвета. <…> Наиболее близкие аналогии можно указать среди браслетов Коринфа византийского времени, где узкие плоские браслеты с растительным и геометрическим орнаментом в целом датируются XI–XII веками. <…> Очевидно, что производство данного вида браслетов связано с византийским миром. На территории Древней Руси они встречаются редко, исключение составляют лишь Тмутаракань и Белая Вежа»[161].

От южного берега Швеции до Коринфа через Смоленск – более 3000 км.

Разумеется, это не значит, что жители гнёздовского поселения были великими путешественниками. Экономический обмен осуществлялся через посредников и