Русская ловушка: Исторические решения, которые подвели к пропасти - Дмитрий Яковлевич Травин Страница 8

Начнем с технического прогресса. Появление пороха создало такие виды вооружения, которые требуют больших финансовых затрат и практически уже несовместимы с традиционным феодальным войском. Система вассалитета была способна более-менее эффективно поставлять бойцов для королевских армий, но в ситуации, когда человеческий ресурс теряет свою относительную ценность в сравнении с огнестрельным оружием, требовались иные способы формирования вооруженных сил. На первый план вышли деньги[54], с помощью которых можно приобретать пушки и аркебузы, а также строить мощные оборонительные сооружения, способные выдерживать артиллерийский обстрел.

Какое-то время средневековый рыцарь мог худо-бедно сосуществовать со всеми этими новшествами, но в долгосрочном плане он не вписывался в систему, предполагающую умение обращаться с техникой. Наемные солдаты, обученные использовать огнестрельное оружие, стали сменять рыцарей-феодалов, которым слишком трудно было отказаться от меча, поединка и ближнего боя. Значение бойца стало определяться его профессионализмом, а не происхождением.

Кроме того, рыцарям трудно было сменить те этические принципы, на которых они воспитывались. Какое-то время благородные господа отказывались применять новейшие средства вооружения и даже казнили пленных аркебузиров (или отрубали им руки, выкалывали глаза) за их «неблагородные» умения[55]. Тем не менее жизнь постепенно брала свое.

«Самое раннее упоминание о порохе в Европе относится к 1267 г.»[56] Однако развитие артиллерии происходило чрезвычайно медленно, поскольку без значительных финансовых ресурсов подобный род войск не создашь, а бóльшая часть Европы конца XIII в. таких ресурсов еще не имела.

Первыми, естественно, осуществили прорыв итальянцы, которые, с одной стороны, являлись людьми, наиболее информированными о всяческих новинках благодаря своим широким торговым контактам, а с другой – наиболее богатыми по причине развития бизнеса[57]. На Апеннинах освоили порох вскоре после 1300 г., а «в феврале 1326-го флорентийская сеньория поручила городским чиновникам для обороны города обзавестись canones de metallo и боеприпасами. <…> В 30-е гг. XIV столетия новое оружие стало быстро распространяться по Европе. <…> Слабое развитие металлургии и недостаток пороха позволяли изготавливать только маленькие орудия. Они использовались главным образом для обороны городских стен, хотя под 1331 г. мы находим упоминание о том, что при штурме города Чивидале на холмах Фриули к северу от Триеста, предпринятом двумя германскими рыцарями, была задействована какая-то разновидность пороховых пушек. У французского десанта, который в 1338 г. взял штурмом и сжег город Саутгемптон на английском побережье, было некое пороховое орудие и сорок восемь болтов к нему»[58].

Для существенного развития артиллерии должна была начаться по-настоящему крупная война, которую ведут уже не пара рыцарей или десант, но монархи, способные мобилизовать большие финансовые ресурсы. И такие монархи нашлись. Роль катализатора в деле распространения огнестрельного оружия выполнила Столетняя война. Эдуард III Английский выписал из Нидерландов мастера, разбиравшегося в артиллерии, и применил пушки уже в 1327 г.[59] А в 1346 г. в битве при Креси его артиллерия уже весьма впечатляла. Разрушительная сила английских орудий была тогда еще невелика (лучники нанесли врагу больший урон), но зато психологическое воздействие на противника оказалось поистине огромным[60].

Во второй половине XIV в. упоминания о пушках быстро нарастают[61]. Огнестрельные орудия стали появляться на судах у генуэзцев, венецианцев и каталонцев. Тем не менее артиллерия еще не стала «богом войны». Она ничего не решала принципиально. В 1385 г. кастильцы имели 16 больших бомбард, стрелявших каменными ядрами, но проиграли битву португальцам, артиллерии вообще не имевшим[62]. Лишь к началу XV в. пушки стали использоваться повсеместно. Особенно эффективны они становились при осадах, поскольку ядра весом от 5 до 20 фунтов могли проламывать стены[63]. Ни один серьезный полководец не мог теперь позволить себе обойтись без артиллерии. И сей факт существенно повысил стоимость ведения войны. Лидерство же в развитии артиллерийского дела постепенно захватила Бургундия, где имелись реки и каналы, облегчавшие перевозку орудий[64]. Кроме того, бургундский герцог в то время контролировал Нидерланды – второй по богатству регион Европы, причем именно фламандцы и брабантцы оказались особенно искусны в производстве пушек[65]. Поскольку Бургундия была вовлечена в Столетнюю войну, требовался рост боеспособности. Таким образом, к середине XV в. потребности и возможности для развития артиллерии сошлись именно в этом регионе Европы.

Бургундцы передали «эстафету» французам. Король Карл VII создал первую в мире целостную артиллерийскую организацию. Французские оружейники, которые раньше были независимыми подрядчиками, теперь оказались сгруппированы в структурные подразделения, отличавшиеся друг от друга даже своей парадной униформой. Артиллерия стала обязательным атрибутом войны, и это доказал в 1449 г. штурм Руана. Французские пушки открыли огонь, и город вынужден был сдаться лишь через три дня бомбардировки. Затем история Руана повторилась при штурме других городов[66], причем любопытно, что аналогичная успешная артиллерийская операция была проведена и на другом конце Европы – турками при взятии ослабевшего Константинополя в 1453 г.[67]

Карл VII, который раньше, собираясь начать какую-нибудь осаду, брал у городов взаймы артиллерию, теперь имел столько пушек, что мог штурмовать несколько крепостей одновременно. Это ознаменовало начало новой эры в развитии вооружений[68]. Сын Карла Людовик XI подкрепил организационную перестройку армии финансами, увеличив бюджет артиллерии едва ли не впятеро[69].

Следующая крупная череда боевых действий, каковой стали итальянские войны конца XV – первой половины XVI в., была уже невозможна без пушек. Почти все, кто писал в Италии о военном деле эпохи Ренессанса, подчеркивали революционное воздействие новой французской артиллерии[70]. Итальянские города сдавались французам один за другим. Как отмечал флорентийский свидетель этих событий, французы «по стене бьют из тридцати или сорока орудий, быстро превращая ее в пыль»[71]. Даже небольшое ядро обладало значительно большей пробивной силой, чем, скажем, окованное бревно, использовавшееся ранее в качестве тарана.

Не меньшее значение пушки имели и на поле боя. Битвы при Равенне в 1512 г. и при Мариньяно в 1515 г. французы выиграли именно благодаря артиллерии[72]. Их стратегия, позднее перенятая испанцами и немцами, состояла в том, чтобы артиллерийским ударом внести смятение в ряды противника, а затем довершить его сокрушение конницей[73]. Итальянские военачальники Джан Паоло Вителли и Просперо Колонна, видя все это, с грустью отмечали, что войны теперь выигрываются больше индустрией и хитростью, чем действительной схваткой армий[74]. Стало ясно, что с данного момента расходы на огнестрельное оружие необходимо в обязательном порядке включать в военный бюджет каждому, кто намеревается победить противника. А расходы эти регулярно возрастали. Пушечный