Искусство частной жизни. Век Людовика XIV - Мария Сергеевна Неклюдова Страница 79

у нее одна нежность, сделала так, что река Склонности впадает в море, названное ею Опасным, ибо женщине опасно покидать пределы дружбы; за ним она расположила то, что мы называем Неведомыми Землями, ибо не ведаем, что там находится, как не думаем, что кто-нибудь заплывал за Геркулесовы столпы. Тем самым она смогла из игры ума извлечь приятную дружескую мораль и весьма необычным способом дала понять, что не ведает любви и не может ее ведать. А потому Аронс, Эрминий и я нашли эту карту столь галантной, что, перед тем как разойтись, выучили ее наизусть; Клелия же просила того, для кого она была сделана, показать ее лишь пяти-шести персонам, которые были ей достаточно милы; ибо это была просто шутка и она не хотела, чтобы глупцы, которые не знали, каково ее происхождение, и были не способны оценить эту новую галантность, своими неповоротливыми умами судили о ней, как вздумается. Однако она не добилась повиновения, ибо звезды расположились так, что, хотя эту карту собирались показать лишь немногим, она произвела такой шум в свете, что повсюду шли разговоры о «Карте страны Нежности». И все известные своим умом обитатели Капуи писали в честь нее хвалы, кто в стихах, кто в прозе, ибо она послужила предметом одной изобретательной поэмы, нескольких весьма галантных стихов, множества превосходнейших писем и приятнейших записок, а также столь увлекательных бесед, что, по утверждению Клелии, они стоили куда больше ее карты, и невозможно было найти такого человека, которому не приходилось бы отвечать на вопрос, не хотел бы он отправиться в страну Нежности. И вправду, все это стало столь приятным сюжетом для разговоров, что никогда раньше не бывало другого, столь же всех развлекавшего.

Глава пятая

Замужество Мадмуазель

В 1670 г. Анна-Мария-Луиза Орлеанская, герцогиня де Монпансье, решила выйти замуж за графа де Лозена. Ей было сорок три года, ее избраннику – тридцать семь. Однако современников смутил не возраст пары и не малосущественная разница в летах. Скандал разыгрался из-за того, что кузина Людовика XIV намеревалась совершить мезальянс, связав свою жизнь с обычным дворянином. Это означало, что в королевстве мог появиться еще один могущественный вельможа, герцог де Монпансье, обладатель гигантского состояния и свойственник короля. Все родственники Мадмуазель решительно выступили против: и клан Гизов, и клан Конде, и ее мачеха Маргарита Лотарингская. Но значение имело лишь разрешение короля, которое ей сперва удалось получить. Пару дней спустя принц де Конде убедил Людовика в нежелательности этого союза, и уже подписанный брачный договор был расторгнут.

Такова внешняя канва этой романтической истории. Как и многие громкие происшествия XVII века, она столько обсуждалась современниками, что, по-видимому, дошла до нас в виде готового рассказа. Даже самые первые отклики очевидцев, выступивших в роли хроникеров событий и еще не знавших их исхода, были результатом бесчисленных бесед на эту тему. Как восклицала госпожа де Севинье, «каков сюжет для разговоров!». Эта коллективная проработка неожиданной жизненной коллизии привела к созданию коллективной же интерпретации событий, с редким единодушием поддерживавшейся их очевидцами и даже участниками. Поэтому стоит учитывать, что, когда в 1677 г. Мадмуазель принялась за соответствующую часть своих мемуаров, она имела дело с уже устоявшимися представлениями о том, как все происходило, что не могло не повлиять на ее воспоминания.

Из этого отнюдь не следует, что в реальности все происходило иначе и что догадки современников были неверны. Нет сомнения, что родственники Мадмуазель интриговали против ее брака с де Лозеном и что ими в первую очередь руководила корысть. Если бы Мадмуазель осталась в девицах, то все ее гигантское состояние было бы поделено между ними в соответствии со степенью родства. А после замужества львиная доля наследства досталась бы ее супругу. Но побудительные причины, двигавшие самой Мадмуазель, графом де Лозеном и королем, все же не столь очевидны, как может показаться на первый взгляд.

Посмотрим на расстановку сил. Как мы уже видели, Мадмуазель получила дозволение присоединиться ко двору еще в 1657 г. Два года спустя был заключен Пиренейский мир, в рамках которого принц де Конде договорился о своем возвращении во Францию. В 1661 г. скончался кардинал Мазарини, и Людовик XIV сосредоточил в своих руках всю полноту власти. В 1670 г. королю было тридцать два года, он находился в расцвете сил и могущества: военные победы следовали одна за другой, направляемая Кольбером внутренняя политика давала свои результаты, будущее династии было обеспечено рождением дофина, а эмоциональные потребности самого короля – двумя фаворитками и четырьмя незаконнорожденными отпрысками. И хотя герцогиня де Лавальер, не желая делить монаршью благосклонность с госпожой де Монтеспан, хотела уйти в монастырь, Людовик продолжал удерживать ее при себе, то ли из привязанности, то ли из своеобразного чувства приличия (маркиза де Монтеспан была замужем, и связь с ней считалась более скандальной, нежели с госпожой де Лавальер).

Просьба Мадмуазель позволить ей выйти за графа де Лозена, очевидно, застала короля врасплох. С государственной точки зрения такой брак был не слишком хорош, но и не слишком плох. По возрасту Мадмуазель уже вряд ли могла годиться для династического альянса. Кроме того, ее состояние было слишком велико, чтобы позволить за счет него обогатиться кому-то за пределами королевства (не исключено, что неизменный провал всех брачных планов Мадмуазель – а их до Лозена было немало – был обусловлен именно этим соображением). Брак с подданным французского короля предотвращал эту опасность, но не приносил ни малейшей выгоды. Иными словами, интерес Людовика, скорее, был в том, чтобы все оставалось как есть. Однако сразу отказать Мадмуазель он не смог или не посчитал необходимым. Вряд ли нужно объяснять это личным расположением короля к кузине (Сен-Симон писал: «Она непрестанно чувствовала, что король ее не выносит, что он так и не простил ей поездку в Орлеан, который она вовлекла в мятеж, а уж тем паче пушку Бастилии, из которой она приказала в своем присутствии выстрелить по королевским войскам 〈…〉»)[262]. Судя по его поведению с куда более дорогими ему людьми, в вопросах брачной стратегии Людовик всегда действовал как глава рода и больше думал о благополучии своего дома, нежели отдельных его членов. Но не исключено, что именно обостренное родовое сознание заставило его дать согласие на брак Мадмуазель. После смерти Анны Австрийской, скончавшейся в 1666 г., она осталась старшей из его ближайших родственниц, тем самым являясь главой женской половины рода. Недаром он настаивал, чтобы она повсюду сопровождала королеву,