Моя жизнь среди индейцев - Джеймс Уиллард Шульц Страница 73

хорошие известия об успехах опекаемой им девушки. Немного позже пришло письмо Нэтаки от самой девочки, очень трогательное, написанное печатными буквами. Вот его содержание, включая приписки, данные монахинями: «Я умею читать, я умею писать. Сестры ко мне добры. У меня красивые платья. Когда я сплю, то вижу во сне палатки и наш народ, чую запах как-сим-и (полыни). Я тебя люблю. Диана Эштон».

Боже мой, как Нэтаки гордилась этим письмом! Она носила его всюду, показывала друзьям и заставляла меня переводить текст по многу раз. Жена сшила девочке несколько пар красивых мокасин, и когда мы весной вернулись в Бентон, попросила меня отправить их пароходом вместе с огромным количеством пеммикана, сушеного мяса и языков, а вдобавок уложить в посылку большой пук полыни. Я возражал против отправки пеммикана и мяса, доказывая, что у девочки еды вдоволь и притом самой лучшей.

– Ну да, – сказала жена презрительно, – еды белых. Я знаю, что ей хочется настоящей еды.

B эту зиму торговля наша шла хорошо, но потом настало беспокойное время. Часть пикуни, блады и черноногие порвали мирные отношения с белыми. Пытаться торговать вне форта Бентон стало небезопасно. Две следующие зимы мы провели в форте, а весной 1870 года опять начали планировать организацию торгового сезона в каком‐нибудь более-менее отдаленном пункте.

Глава XXVI

Северные обычаи

Закон, воспрещающий продажу спиртных напитков индейцам и даже провоз алкоголя через их страну, фактически был мертвой формой с самого момента принятия Конгрессом. Однако осенью 1869 года в округе появился новый шериф из Соединенных Штатов; он арестовал нескольких торговцев, у которых нашел спиртные напитки, конфисковал их обозы и причинял всякие неприятности. Пока этот шериф оставался на своем посту, похоже было на то, что торговля наша обречена на гибель, и Ягода придумал мудрый план: перейти канадскую границу и устроить там торговый пункт. Правда, перевозка запрещенных товаров из Бентона на север через границу была связана с трудностями, но приходилось идти на риск.

Мисс Агнес К. Лот, автор книг «Властители Севера», «Глашатаи империи» и т. д., в своих «Рассказах о Северо-западной конной полиции» пишет о тогдашней ситуации следующее: «В начале семидесятых годов кончилась монополия Компании Гудзонова залива, и правительство доминиона (Канады) переняло юрисдикцию на всей обширной территории, простирающейся, подобно некой американской России, от границы со Штатами до Северного полюса. Конец монополии послужил сигналом к нашествию искателей приключений. Шулеры, контрабандисты, преступники всех мастей двинулись от Миссури через границу на канадскую территорию, в предгорья Скалистых гор. В местах, где отсутствует белое население, этот сброд не мог заниматься своим обычным “вольным промыслом”. Единственным путем к богатству служила торговля пушниной. А самый легкий способ добыть меха состоял в контрабандном ввозе виски в Канаду небольшими партиями; виски разбавляли и обменивали у местных индейцев на пушнину. Вероятность вмешательства властей равнялась нулю, так как канадское правительство находилось на расстоянии нескольких тысяч миль и отсутствовала всякая связь – и телеграфная, и железнодорожная. Но в этой игре были свои опасности. Страну у предгорий населяли индейцы, входившие в союз племен черноногих – блады, пикуни и собственно черноногие – тигры прерий в трезвом виде, но куда хуже тигров, будучи пьяными. Контрабандисты с реки Миссури, ввозившие виски, убедились, что придется организоваться для самозащиты или расплачиваться за свои барыши гибелью. Сколько белых перебили индейцы в этих драках из-за алкоголя, мы никогда не узнаем, но в районе реки Олдмен и форта Маклеод есть жуткие места, известные тем, что в начале семидесятых годов здесь погибло несколько групп контрабандистов.

В результате дельцы с Миссури в подражание старинным торговцам пушниной построили себе ряд постоянных фортов: Робберс-Руст, Стенд-Оф, Фриз-Аут и самый знаменитый из них Хуп-Хёр-Ап [30], название которого приличия ради переделали в Хуп-Пап [31], что вызывало невинное представление о поэтичном индейском прозвище. Хуп-Ап, как его называли жители прерий, был окружен частоколом с бойницами для мушкетов, снабжен бастионами с пушками и набатным колоколом. Говорят, что укрепление только одного этого места обошлось в 12 000 долларов, и оно сразу стало столицей контрабандистов, ввозивших виски. С момента окончания постройки в форт впускали одновременно лишь несколько индейцев, а остальных обслуживали через бойницы. Но черноногих нельзя было этим остановить. Путь, по которому везли виски контрабандисты, извивался зигзагами по волнистой прерии, проходя главным образом по дну глубоких лощин и ущелий на протяжении двухсот миль от форта Бентон до Хуп-Ап. Тяжелые, крытые брезентом фургоны, влекомые упряжками в пятнадцать – двадцать быков, тащили горячительный груз по извилистым проходам, соединяющим ущелья. Черноногие, пожалуй, лучшие в мире наездники. На пути встречались места с особенно узкими коридорами, где фургоны вязли в грязи или где быков и груз приходилось переправлять на плотах через расползшиеся от дождей болота. В этих трудных местах черноногие налетали на обозы с истинно дьявольскими воплями, которые могли бы вызвать панику и у более спокойных существ, чем быки, тащившие бочки с виски. Иногда нападения происходили ночью; индейцы перерезали привязи, и быки разбегались в панике с ревом, как испуганное стадо бизонов. Если контрабандисты пробовали защищаться, начиналось сражение. Если же они отступали, индейцы захватывали добычу».

Лица, снабжавшие данными мисс Лот, жестоко ее обманули. Мужчины, ведущие торговлю в тех местах, были вовсе не «преступниками всех мастей», а честными, бесстрашными, прямолинейными ребятами. Очень многие из них живы до сих пор и глубоко оскорблены заявлениями канадской журналистки. Говорить о контрабанде нелепо: та часть страны была тогда для канадцев неведомой землей безо всяких законов и белых жителей. Вдали от Саскачевана Компания Гудзонова пролива запросто продавала ром индейцам, как делала много лет. В противостоянии с американскими властями они видели угрозу своей прибыльной торговле и пожаловались правительству доминиона, получив в итоге послабление с появлением Северо-западной конной полиции. Никаких драк из-за алкоголя, в которых индейцы уничтожали бы белых, не было. Одного белого по имени Джо Ньюфрейн черноногие убили за дело в Элбоу, приблизительно в 100 милях к северу от реки Белли. Еще двое, француз по фамилии Полит и Джозеф Вей, погибли на дороге к северу от форта Бентон в Роки-Спрингс, но их застрелили ассинибойны, а не черноногие. Тропа проходила вовсе не по глубоким лощинам и ущельям, а тянулась прямиком по открытой холмистой прерии; черноногие не нападали на работников обозов, и быки не разбегались в панике. Да виски и не перевозили тяжело груженными обозами с бычьими упряжками. Пересекая индейские территории к югу от канадской границы, торговцы старались избежать