Остров Корфу – последний бастион Византии - Евгений Викторович Старшов Страница 51

Сюрсака Константинопольского; а его послал сюда король Филипп Германский; и он был принят с великой радостью и великими почестями. И дож предоставил ему столько галер и кораблей, сколько ему было нужно. И таким образом они отплыли из гавани Задара, и был попутный ветер; так плыли они до тех пор, пока не достигли гавани Дюраз. И жители города весьма охотно сдали город своему сеньору, когда узрели его, и поклялись ему в верности. И они выехали отсюда, и прибыли на Корфу, и застали там войско, которое разместилось перед городом, раскинув палатки и шатры, а кони были выведены из юиссье, чтобы попастись. И когда пилигримы узнали, что в гавань прибыл сын императора Константинопольского, вы могли бы увидеть, как множество добрых рыцарей и множество добрых оруженосцев поспешали им навстречу и вели множество добрых коней. Так приняли они его с великой радостью и великими почестями. И он приказал поставить свою палатку посреди войска, и возле раскинул свою маркиз Монферратский, покровительству которого его вверил король Филипп, чьей женой была его сестра. Они оставались три недели на этом острове, который был весьма богат и плодороден. И во время этого пребывания с ними случилась беда, огорчительная и тяжкая: большая часть тех, кто хотел, чтобы войско распалось, и которые уже до того злоумышляли против него, посоветовались между собой и сказали, что дело это кажется им чересчур долгим и весьма опасным, и что они не останутся на острове и покинут рать, чтобы уехать прочь, и что с помощью жителей Корфу, когда рать отбудет, они пошлют к графу Готье де Бриенну, который в то время держал Брандиз, чтобы он прислал суда, на которых они отправятся в Брандиз. Я не могу назвать вам всех тех, кто споспешествовал этому делу. Но я назову вам часть главных предводителей. Это были Эд Шампанец де Шанлитт, Жак д’Авень, Пьер Амьенский, Гюи, шателен де Куси, Ожье де Сен-Шерон, Гюи де Шапп и Кларембо, его племянник, Гийом д’Онуа, Пьер Куазо, Гюи де Пем и Эм, его брат Гюи де Конфлан, Ришар де Дампьер, Эд, его брат, и многие другие, которые втайне обещали им принять их сторону и которые из чувства стыда не решались объявить об этом открыто; и книга свидетельствует, что более половины рати было с ними согласно. И когда об этом узнали маркиз Монферратский, равно как и Бодуэн Фландрский, и граф Луи, и граф де Сен-Поль, и бароны, которые держали их сторону, они были в сильном смятении и сказали: «Сеньоры, дело наше худо: если эти люди уедут от нас вслед за теми, которые многажды оставляли нас, то наше войско погибло и мы не сможем произвести никакого завоевания. Так пойдем же к ним и будем умолять их, Бога ради, чтобы они прониклись жалостью к самим себе и к нам, и чтобы не обесчестили себя, и чтобы не помешали подмоге Заморской земле». Такое решение было ими принято, и вот все они разом двинулись в некую долину, где те собрались на свою сходку, и они привели с собой сына императора Константинопольского и всех епископов, и всех аббатов войска. И когда они туда явились, то сошли с коней и двинулись им навстречу. И бароны припали к их стопам, обливаясь слезами, и сказали, что они не уйдут, покуда те не обещают им не покидать их. И когда те увидели такое, они прониклись великой жалостью и восплакали, узрев, что их сеньоры и их родичи, и их друзья припали к их стопам; и они сказали, что посоветуются об этом, и отошли в сторону, и стали говорить меж собой. И итог их совета был таков, что они еще останутся с ними до праздника св. Михаила при условии, что им поклянутся, как положено, на святых мощах, что начиная с этого дня в любое время, как только они того потребуют, в течение пятнадцати дней им предоставят честно и без всяких хитростей флот, на котором они сумеют отправиться в Сирию. Так было договорено и скреплено клятвою. И тогда было великое ликование во всем войске; и они погрузились на нефы, а кони были введены в юиссье. Так они отбыли из гавани Корфу накануне Троицы, которая была в год от воплощения Господа нашего Иисуса Христа 1203; и там были собраны вместе все нефы, и все юиссье, и все галеры войска, а также довольно много купеческих кораблей, которые здесь к ним присоединились. И день был прекрасен и ясен, и дул тихий и легкий ветер. И они поставили паруса по ветру. И Жоффруа, маршал Шампанский, который продиктовал это произведение и который ни разу ни единым словом не солгал с умыслом о том, что ему ведомо, – а он бывал на всех советах – верно свидетельствует вам, что никогда не видано было столь прекрасного зрелища: и флот этот казался именно тем, который непременно должен завоевать землю, ибо, настолько охватывал взгляд, только и виднелись паруса нефов и кораблей, так что сердца людей были преисполнены радости».

Итак, по описаниям крестоносцев, на острове со стороны византийцев или кого бы то ни было еще «извне» вообще все было мирно. Им противоречит своим известием Никита Хониат: «В этo время (1203 г. – Е.С.) латинский флот, отплывши из Эпидамна, пристал к Корцире и, потратив здесь около двадцати дней, потому что корцирская крепость не вдруг сдалась, на всех парусах полетел прямо к Константинополю, так как западные давно уже знали, что римская держава занималась единственно только пьянством или похмельем и что Византия в совершенстве представляла собою знаменитый негою город Сибарис».

Так или иначе, в 1206 г. на Корфу (который по согласованию о разделе погубленной Византии между латинянами и Венецией достался последней; дож стал именоваться «Вождь четверти и получетверти Римской империи») был отправлен венецианский флот; Венеция овладела островом, Ветрано был пленен и торжественно повешен. Поскольку дел в связи с приобретением «четверти и получетверти» Византии вкупе с тремя восьмыми Константинополя у Венеции было, хоть отбавляй, «Светлейшая республика» практически сдала Корфу в аренду десяти своим знатным гражданам за 500 золотых в год (информация Софи Аткинсон; Дж. Норвич пишет обратное, что Корфу, как важная стратегическая база наравне с Критом, Диррахием, Короной и Модоной, остался под прямым управлением Венеции, а не был доверен «…вассалам, обычно сыновьям ведущих венецианских семей… (так что) молодые люди были счастливы почувствовать себя в роли князьков во Фракии, Малой Азии и на Эгейском архипелаге»). Однако в данном случае венецианское владычество над Корфу оказалось непрочным; потрясенные падением Константинополя греки на периферии начали самоорганизовываться. Развалившаяся империя представляла собой абсолютно