Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока Страница 47

Таким образом, это привело к установлению дуалистической системы правления японским государством, сочетающей в себе императорский двор с центром в Киото и военное правительство бакуфу с центром в Камакуре. Эта система сохранялась при Северном и Южном дворах, в периоды Асикага и Сэнгоку, а также – в течение последующих 250 лет от эпохи Нобунаги и Хидэёси до конца правления династии Токугава.

Работу этой системы правления поддерживали особые должностные лица – букэ-тэнсо (посланники сёгуната или чиновники по отношениям между самурайскими домами и императором), они были связующим звеном между двумя полюсами власти, передавая двору распоряжения бакуфу.

В действительности такие посланники появились ещё во времена правления императора Го-Дайго, но официально должность букэ-тэнсо была учреждена сёгунатом Муромати. Каждые несколько лет происходило назначение довольно большого количества букэ-тэнсо, по сути становившихся «специальными агентами» бакуфу при императорском дворе. В период Эдо это была вторая по важности должность после кампаку (верховного советника). Букэ-тэнсо выбирались из числа дайнагон (старших императорских советников) и санги (государственных советников), поэтому им также следует уделять особое внимание.

В столь своеобразной политической системе невозможно было обойтись без напряжения и конфликтов, ведь разногласия между императорским двором и сёгунатом со временем только обострялись. Сложные отношения двух центров сохранялись вплоть до конца XIX века, а их следствием стало начало движения сонно дзёи («Почитание императора и изгнание варваров») периода Бакумацу, распространение идеи кокутай и предложение восстановить монархию через «реставрацию императорской власти». Однако в Японии периода Мэйдзи эти идеи проявились несколько иначе, в силу чего их изначальный смысл был неправильно понят или искажён. Это послужило рычагом к началу масштабных политических преобразований – Реставрации Мэйдзи.

О чём повествует роман «Перед рассветом»

Писатель Симадзаки Тосон создал эпохальный роман «Перед рассветом» («Ёакэ маэ»), который начинается известной фразой: «Дорога Кисо вся пролегает в горах». Эта историческая эпопея часто публикуется в четырёх томах в мягкой обложке. Книгу обязательно нужно прочитать тем, кто хочет углубиться в размышления о Японии и её судьбе.

Главный герой романа – Аояма Хандзо, прототипом которого стал отец Симадзаки. Действие происходит в местечке Магомэ долины Кисо, через которое проходит тракт Накасэндо, в конце периода Эдо и начале Мэйдзи.

Хандзо – сельский глава нануси, преданно охраняющий порядок на государственной почтовой станции, которая передаётся по наследству на протяжении семнадцати поколений.

Он изучает конфуцианские труды под руководством знатока японской национальной школы кокугагу, последователя Хирата Ацутанэ, и с тревогой следит из глубины долины Кисо за тем, что происходит в Японии после прибытия «Чёрных кораблей». И вот приходит радостное известие: опубликована торжественная декларация о восстановлении монархии. Повсюду ликование и восторженные возгласы: «Да здравствует император!» Хандзо был убеждён, что с восстановлением священной монархии окружающие леса будут приведены в порядок, и жители деревни смогут жить в согласии с природой, как единый организм.

Однако, увидев катастрофические перемены, которые принесла с собой в Японию эпоха Мэйдзи, он был глубоко потрясён. Шаги цивилизации и просвещения, виляющего хвостом в сторону западной культуры, становились всё громче. Вскоре был издан указ о запрете добычи леса в горах, осложняющий жизнь жителей деревни. Хандзо посчитал его результатом какого-то недоразумения, поэтому принял решение отправиться в Токио, чтобы поступить на службу в Министерство образования, полагая, что он может помочь построить Японию такой, какой она должна быть на самом деле. Он хочет посвятить себя воспитанию людей в духе прежних идеалов, однако сослуживцы встречают его устремления холодными усмешками, утверждая, что принципы кокугагу теперь никому не нужны.

Раненый в самое сердце, Хандзо в порыве отчаяния пишет на веере стихи патриотического содержания и бросает их в проезжающую по улицам города процессию императора Мэйдзи.

После этого момента повествование переходит к описанию каждодневной жизни погружённого в глубокие раздумья Хандзо с момента его возвращения в Магомэ, где он не оставляет попыток возглавить хотя бы местное святилище Хида.

Однако над Хандзо довлеет тяжёлая печать, которую Симадзаки Тосон называет «фундаментальными ценностями». Для него Япония эпохи Мэйдзи становится странной несбывшихся надежд, утерявшей свои «фундаментальные ценности». В последние годы жизни Хандзо постепенно сходит с ума, и история заканчивается на мрачной ноте.

Перу Симадзаки также принадлежит роман под названием «Семья» («Иэ»). Его действие тоже происходит в Кисо, но уже в конце эпохи Мэйдзи. Герои романа живут в небольшом городе, переживающем начало экономического подъёма.

Книга посвящена двум старинным семьям – Коидзуми и Хасимото. В ней описываются последние годы жизни глав этих семейств и рассказывается об отношениях с их наследниками на протяжении около десяти лет. Главы семейств привязаны к укладу своих «домов», а их сыновья, напротив, пытаются освободиться от гнёта традиций. Сын одного из семейств, Коидзуми Санкити, в лице которого Симадзаки вывел самого себя, не поддерживает ни одну из сторон семейного конфликта, пытается сосредоточиться на своей собственной жизни и добиться успеха, тайно сочиняя стихи и романы, но всё равно не может до конца оторваться от своей семьи.

Санкити ищет любовь, стремится обрести свою форму выражения чувств через лирику и понять человеческую природу. При этом его мучает вопрос: что на самом деле представляет собой та «семья» и тот «дом», в котором он вырос. Отец Санкити, как и главный герой романа «Перед рассветом», сходит с ума и трагически уходит из жизни. Роман «Семья» стал знаковым произведением в жанре натурализма, где на протяжении всего повествования автор исследует вопросы «фундаментальных основ», утраченных Японией в эпоху Мэйдзи.

Наблюдения Мори Огай за гибелью традиционной семьи иэ

Читая романы Симадзаки, начинаешь размышлять о ценностях, которые защищали японские семьи иэ, но в то же время замечаешь, как они постепенно разрушались или подвергались пересмотру.

Так в чём же состояли эти ценности? Этот вопрос я хочу рассмотреть на примере творчества Мори Огай.

Огай был сыном лекаря, служившего у правителей княжества Цувано, и сам стал военным врачом, окончив медицинский факультет Токийского университета. Четыре года он провёл в Германии в качестве курсанта-стажёра военно-морского ведомства. Это был высокоинтеллектуальный писатель, хорошо знакомый с западными науками и культурой. Его дебютное произведение «Танцовщица» («Маихимэ») рассказывает историю нежной любви между молодым японцем и немецкой девушкой по имени Элиза. В ранние годы он также перевёл такие произведения, как «Экспромт» Андерсена, «Фауст» Гёте и пьесы Кальдерона.

Впоследствии Мори Огай встал в один ряд с ведущими литераторами периода Мэйдзи, приобретя широкую популярность благодаря публикациям в ежемесячном литературном журнале «Субару» и активной писательской деятельности. В своё следующей книге Vita Sexualis, повествующей о повседневной жизни в Токио молодого провинциала по имени Канэй Сидзука,