Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова Страница 43

том же году. Тот, кто дважды видел вскрытие трупа, не может сделать этого в Болонье в третий раз, если не считать посещения вскрытия женского трупа, которое можно видеть всего один раз, независимо от того, принимал ли участие студент в анатомировании мужского трупа. Кроме того, эти двадцать или тридцать человек, которым разрешается увидеть вскрытие, должны быть выбраны или отобраны таким образом: при анатомировании мужского трупа пять человек избираются из ломбардской «нации», четыре – из тосканской, четыре – из римской, три – из ультрамонтанской, три из Болоньи.

Что касается рассечения женского трупа, то восемь человек должны быть избраны из ломбардской «нации», семь из тосканской, семь из римской, пять из ультрамонтанской, три из Болоньи. Ректор со своим спутником может посетить любое вскрытие, даже если общее количество присутствующих составит больше, чем предусмотрено статутом, и несмотря на правило, согласно которому каждый может видеть вскрытие только один раз в год…

Каждый доктор по требованию учеников должен организовать вскрытие по правилам, о которых говорилось, даже если он уже производил его в этом году. И он получает жалование в сто болонских солидов. Эти расходы, как и другие, которые могут возникнуть неожиданно, должны быть разделены между студентами, которые присутствовали на вскрытии, так, чтобы при вскрытии мужского трупа было уплачено каждым не больше чем шестнадцать болоньини, а за труп женщины не более двадцати. В противном случае доктор, который производит вскрытие, должен уплатить штраф в сто болонских солидов.

Хирургия

десь имеет смысл сказать несколько слов о статусе хирургии в Средние века и о том, кто, собственно, ею занимался. «В Европе первым документом, определявшим особое и низшее положение хирургии по отношению к медицине, считается клятва Гиппократа, в которой есть слова: «Я ни в коем случае не буду делать сечения у больных, страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом». Присягу приносили только врачи, занимавшиеся внутренними болезнями; клятва хирурга, если и существовала в древнем мире, то ее текст до нас не дошел. Резкое разделение хирургии и медицины наблюдается уже в античности и проходит через все средневековье»[65].

Широко распространено мнение, что в те времена врачами с настоящим медицинским образованием были только терапевты, а хирургией занимались представители цеха цирюльников, которые были в лучшем случае практиками-костоправами. Причем теоретическая база под это подводится довольно любопытная и не лишенная логики – поскольку все университеты создавались под эгидой церкви, все студенты считались тоже людьми церкви, клириками. А поскольку церковь решительно объявляла, что запрещает кровопролитие (что было официально закреплено в 1169 году постановлением Турского собора), значит медики, получавшие образование в университетах, не могли проводить хирургические операции, ведь их нельзя провести бескровно.

Теория красивая, но крайне сомнительная, появилась она в XVIII веке и никакими достоверными фактами не подтверждена. Все-таки церковь под кровопролитием подразумевала убийство, и это постановление было направлено на запрет клирикам принимать участие в военных действиях. Довольно безуспешный, кстати.

Кроме того, известно, что хирургию на медицинских факультетах средневековых университетов преподавали, вскрытия, хоть редко, но проводили, а среди обязательных для изучения книг были и хирургические трактаты. Да и вообще само количество этих трактатов говорит само за себя – ведь книга в Средние века была не то же самое, что книга сейчас. Пусть мнение о неграмотности населения в те времена сильно преувеличено, людей, способных одолеть и понять медицинский трактат, было все же крайне мало. И это уж точно было не под силу обычному цирюльнику. Да и купить такую книгу тоже не каждый мог себе позволить.

И тут мы сталкиваемся с двумя противоречащими друг другу фактами. С одной стороны, хирургия в то время действительно считалась более «низкой» дисциплиной, чем терапия, ученые доктора презрительно называли хирургов «ремесленниками». С другой – специальных хирургических трактатов в XIV–XV века выходило больше, чем по всем остальным медицинским вопросам. То есть и спрос на них был, и было кому их писать – и это при том, что человек, способный в те времена написать книгу, это что-то вроде академика по современным меркам.

Но на деле противоречия как такового нет. Просто хирургия была разная, и хирурги тоже. В их ведении были не только операции, но и травматология, стоматология, родовспоможение, а также все манипуляции с человеческим телом из других дисциплин, плюс та работа, которую сейчас выполняет средний медицинский персонал. Часть этой работы была действительно чисто практическая и требующая скорее опыта, чем специальных медицинских знаний. Так, по французскому королевскому эдикту 1372 года цирюльники, к цеху которых действительно были приписаны хирурги, имели право лечить ушибы, нарывы, вывихи и открытые раны, кроме тех, которые выглядели смертельными. То есть фактически существовали три вида врачей – цирюльники, которые могли справиться с простейшей травматологией или выдернуть зуб, ученые хирурги, которые делали операции, ампутации, кесарево сечение, лечили серьезные раны, и доктора медицины – их часто называют терапевтами, и собственно я поступаю так же, чтобы не путать с хирургами, но по сути они были скорее врачами общей практики, фармакологами, диетологами и понемногу кардиологами, неврологами и т. д.

Большинство горожан и тем более сельских жителей за всю свою жизнь к ученым докторам даже ни разу и не обращались. Чтобы вправить вывих, вылечить ожог, сделать кровопускание или вырвать зуб, они шли именно к цирюльникам. Да, те не могли сделать серьезную операцию, но и не каждый человек готов был позволить резать свое тело – темный был люд, что поделать. А уж об ампутациях в случае травм и говорить нечего – как пишет Майкл У. Туоми, многие люди в Средние века считали, что «целостность тела необходима для личной идентичности, им внушала ужас мысль о потере ноги, руки, головы».

Другое дело на войне – вот там требовались настоящие хирурги, причем самого разного уровня, от простых ремесленников до серьезных мастеров, способных провести операцию под анестезией[66], сшить кровеносные сосуды, провести трепанацию черепа и т. д.

Разумеется, все великие и просто известные хирурги Средневековья имели серьезное медицинское образование. Одни обучались в университете – в Салерно, Болонье или другом городе, где в программе уделялось большое внимание хирургии. Другие окончили парижский колледж Святых Косьмы и Дамиана – единственное средневековое учебное заведение, специализировавшееся именно на хирургии. И все они боролись за повышение статуса хирургии, считая ее более сложной наукой, чем терапевтическая медицина.

Так почему же все-таки хирургия считалась более «низкой» дисциплиной, чем терапия? Ни в одном средневековом трактате прямо об этом ничего не говорится. Но, как я уже писала, когда рассказывала про семь