Перевал Дятлова. Истории Сергея Соколова. Том 2 - Сергей Викторович Соколов Страница 41

Вот как выходит. Жил Юрий Юдин сорок лет, не беспокоился, пока не получил допуск к уголовному делу. А как прочитал уголовное дело, так сразу понял, что молчать не должен, не может, не имеет права.

А вот и Александр Кочетков тоже так же. Пока не читал уголовное дело, ну слышал про группу Дятлова, ну и про других слышал, как бы ладно, как бы не про нас, далеко и давно было. А прочитал уголовное дело – возникли такие же ассоциации про белые нитки, такие же желания возникли, так же за душу взяло.

Правда же, снова всё одинаково? Ну вообще интересно. Вот как получается. Не придумали Юдин и Кочетков истории, версии, выводы. А провели настоящее серьёзное исследование, сопоставление фактов, обоснование выводов.

Значит, если подход к исследованию у них одинаковый, то и выводы должны получиться тоже одинаковые. Вот какая история. Посмотрим, это так или не так?

Смотрите, вот что сказал Юрий Юдин об уголовном деле.

"Не скрою, то, что гибель ребят – некая гостайна, мы догадывались и тогда. Это ощущалось, чувствовалось по поведению руководителей в обкоме партии, на допросах в прокуратуре, КГБ… Следователь прокуратуры Лев Никитич Иванов, ведший уголовное дело, говорил мне: "Не терзай себя и не вини ни в чём. Если б ты был с ребятами, всё равно ничем бы им не помог. Был бы десятым…" И тем не менее тогда у меня не было ни тени сомнения, что этот человек может подойти к расследованию трагедии формально, необъективно. Я доверял и верил ему полностью, как и многие другие. Теперь-то я понимаю, какими наивными мы были!"

Да, наивными были, молодыми студентами, доверяли старшим товарищам. А как было не доверять? А если не доверять, то как было жить?

Интересно получается. Юдин не читал версию Кочеткова, её тогда еще не было. Но независимо от Кочеткова он делает такой же вывод – уголовное дело частично фальсифицировано, а выводы следствия ошибочны.

Корреспондент спрашивает:

"То есть сейчас, сорок лет спустя, у вас уже нет сомнения, что то следствие – фикция?"

И Юрий Юдин отвечает:

"Ну, какие-то сомнения всё равно остаются. Потому что во многие факты просто само сознание отказывается верить. Может, в силу психологии или нашего воспитания… С учетом внутреннего протеста скажу так: скорее – фикция. Всё-таки говорить категорично, с уверенностью на все сто, наверное, ещё нельзя. Особенно ценны в этом плане, мне кажется, материалы первых дней поисков погибших. Тогда ещё информация фиксировалась и передавалась как есть, без поправок, пусть и сумбурно."

Смотрите, если два серьёзных человека независимо друг от друга делают вывод о фальсификации выводов следствия, может ли это быть случайным совпадением? Я думаю, не может. Это невозможно придумать. Это должно быть объективной реальностью.

И это означает только одно – Выводы Юдина и Кочеткова по уголовному делу являются этой объективной реальностью и составляют одинаковый фундамент для последующих исследований. Выводы Юдина – важнейшее доказательство обоснованности выводов Кочеткова.

Вот как получается. Но это только начало, дальше будет ещё интересней.

Получается, Юдин, как и Кочетков, не верил в выводы следствия.

Чем же он объясняет эти выводы?

В интервью он прямо говорит:

"Так, когда нашли пустую палатку, капитан Чернышёв, который был опытным следопытом-таёжником и заместителем начальника поискового отряда, отмечает, что некоторые цепочки следов от палатки оставлены ботинками с каблуком. Отмечают это и другие поисковики. Что тут говорить, след – это не просто улика. Для опытного криминалиста – это ключ к раскрытию преступления. Однако этим "ключом" Иванов не воспользуется. Почему? Суммируя всю фактуру, можно сделать вывод, что уже с первых дней расследование трагедии было под контролем. Точнее сказать, как только у Иванова начали выстраиваться реальные версии, его стали курировать. Хотя в первые дни он говорил открыто: "Это убийство". Думать так заставляют опять же факты."

Отвечая на вопрос: "Кто шёл в ботинках?», – Юрий Юдин говорит:

"Повторюсь ещё раз, но думаю, это обстоятельство и позволило следователю Иванову уже в первые дни заявить поисковикам, что это – убийство. Вначале он, кстати, этой мысли не скрывал. И, наверное, не случайно поисковика Владислава Карелина он, задав тогда провокационный вопрос, вынудил тогда написать в протоколе то, о чём думал сам:

"Что студентов панически могла испугать лишь группа вооружённых людей в количестве не менее 10 человек." Это потом, после инструктажа в обкоме и в прокуратуре РСФСР, он резко изменил свои выводы. А тех, кто параллельно с ним начинал вести расследование, быстренько отстранили."

Итак, что же рассказал нам Юрий Юдин? Заметьте, он не был знаком с версией Кочеткова. И в то же время он заявляет, что следствие проходило под контролем руководящих органов и на следствие оказывалось ими давление.

Вот смотрите, точно к такому же выводу пришел и Александр Кочетков, и это ещё раз говорит об обоснованности его версии. Другого вывода не смог сделать Юдин. И не смог бы сделать никто. Потому что правда может быть только одна. Двух правд не бывает. Если правд две, то одна из них обязательно лукавство. И рассуждения Юрия Юдина являются важным доказательством этой правды – правды версии Кочеткова.

Вот как получается, если и в самом деле сопоставить слова Юрия Юдина с выводами Александра Кочеткова.

А мы уходим на новый виток нашей истории.

Вы знаете, что в то время в народе была популярна версия ракетная. Как в песне из фильма "Служили два товарища" – Вот пуля пролетела, и ага…

Так и тут. Вот ракета пролетела и ага…Сгубила всех туристов напрочь. Конечно, Юра Юдин тогда был молодой. Как он мог не поверить этой версии, если ничего другого не предлагалось, и всё было засекречено. Ему же никто не давал материалы следствия. Да, Иванов рассказывал что-то, сначала про убийство, потом про ракету, потом про огненные шары, и в конце концов про ветер, мороз, буран и непреодолимую силу. Ну думал же Юра Юдин, что разобралось следствие, кто бы сомневался. Но когда через сорок лет понял, что следствие ошиблось, естественно, он начал анализировать факты и пришёл к своей версии событий.

Жаль, что в то время ещё не существовало версии типа версии Кочеткова, а то бы Юдин вероятно бы её принял. Потому что эта версия – правда. Но её не было. И Юрию Юдину пришлось думать над версией