Криминальный Екатеринбург. Совпадения не случайны - Андрей Васильевич Кабанов Страница 40

А потом человек понимает, что он на двух машинах не поедет – зачем ему это всё? А потом ещё, когда человек придёт к Богу, он понимает, что всё временное. Ему дали этим попользоваться. Ты умер, а у гроба карманов нет. Фух! До свидания. А ещё мина замедленного действия – когда твои родные начинают стрелять друг в друга за твои деньги. Твои близкие, сыновья – сойдутся в бойне за наследство. Мы видим постоянный кипиш за такое наследство. А когда такое должно быть наследство?… Там еще со стороны росомах столько, что тут же начинают стрелять, убивать.

В кафе. «Сижу, пью чай». 1994 год

Дворец спорта ВИЗ. «Любимая игра, настольный теннис!» 1994 год

Поэтому и люди понимают, что им приятнее всегда отдавать, дарить. И они становятся государственниками. И они для этого государства начинают делать. Они начинают понимать, что государство – это твоя страна, это твоя любовь к стране. И я даже себя на мысли ловлю, что человеку – вот, в натуре, ничего не надо. Там миллиарды, секстиллионы. Зачем?

– А расскажи, пожалуйста, подробнее, про этот вот феномен: «блатующий», я просто его недопонял. Я пару раз даже разговаривал с ним, с Контеевым. Приведи пример блатующего, приблатненного чиновника.

– Он приблатнёный чиновник, зам мэра, он блатовал. Он себя видел чуть ли не вором в законе. Когда я с ним встретился, я ему сказал: «Слышь, Вить, ты притопи. Ты же этот… зам мэра». То есть, ему это нравилось. У него сидели «синие» (уголовники, название возникло из-за обилия татуировок), там офис у них был, в доме его на Шарташе. Там у них нарды-шмарды, путёвые пацаны, я же говорил, их офис – это место, где путёвые парни собираются. И он играл в вора, разбирал прав – не прав, они его слушали. Правда, я знаю и другие случаи.

Пришел Игорь Маевский к нему, он что-то ему начал – и Игорь ему в клетку как дал, чуть не сломал на хрен. Тот обосрался.

Ещё, вот совсем недавно умер Женя Глаз. Вот, буквально дней пять назад. На зоне. Его с зоны привезли, с двойки. Он был его правой рукой, этот Женя Глаз. Он мутил на четвёртой базе (крупнейшая овощебаза Свердловской области), вот. Занимался четвертой базой Контеев, он там негласно рулил. Чем Женя занимался? Он был распределитель наркоты. И всего, что шло через четвертую базу. Ну вот, допустим, маленький пример. Была у них стоянка для фур. Там дальнобои идут с Таджикистана, с Узбекистана. Вот эти фуры и покупали себе место на сезон, то есть на четыре-пять месяцев. Так вот одно место на сезон, для одной фуры стоило сто тысяч долларов. Это что надо было сюда возить, чтобы сотку долларов за это место платить? Вообще-то, в то время фура, которая на обыкновенных стоянках стояла, там херня платёж был.

А тут сто тысяч долларов на сезон! То есть чётко эти машины возили ■■■■■■. Они отстаивались, разгружались на четвёртой базе. То есть это перевалочная база ■■■■■■■ была. И вот Глаз занимался у Контеева этими вещами, вот. Я думаю, когда человек начинает играть в блатного, у него падает планка, и они уже стреляют во все стороны. Дон Корлеоне, на хрен. Он такой же, как Федулёв. Когда человек один раз перешел красную черту и кого-то завалил – он потом эти вопросы решает именно так. Ему уже стрелять – тьфу! – за две секунды решает и по хрен, стреляет и всё.

– И как распался этот вот мир Контеева?

– Контеев, там интересный случай был. Один человек в одной северной зоне сидит и говорит… Он начинает рассказывать. Он сидит за одно, а начинает рассказывать, что он был исполнителем по заказу Контеева и убил двух человек. А это как раз то, за что Контеева посадили. Это было в Петухово (пограничный пропускной пункт на границе РФ с Казахстаном), там убили одного таможенника и убили одного бизнесмена. И он рассказывает, что вот нам Контеев заказал. Приехали следователи. И вот за этих двух людей его и дёрнули. Нельзя людей убивать, нельзя. Тем более если ты – заместитель мэра города. Нельзя людей убивать.

Причем – там интересно было. Когда обложили Контеева, то дёрнули Чернецкого и сказали: «Не вздумайте». Вот, не помогайте ему своим ресурсом. Нельзя. Вот, он у нас под контролем, и как только вы хоть что-то предпримете, мы с Вами будем вопрос решать. И его (Контеева) тихонечко взяли. Когда его арестовали, Тунгусов по слухам повез очень большие деньги в Москву. Очень большие.

Хотя они были враги с Тунгусовым, Чернецкий очень грамотно делал. Вот у него с этой был стороны Контеев, а с той Тунгусов. И они друг друга ненавидели, потому что они были конкурентами, а у Контеева под контролем был весь торговый рынок в городе. Все торговые точки, места, он наживал бешеные деньги. Все торговые рынки. Это был всё он. Вся торговля в городе была его. Он был зам главы по всем торговым делам. Ну и, конечно, Тунгусов заведовал всей стройкой, но ему тоже хотелось в торговлю, чтобы, ну, если наживать – так наживать. И они враждовали всегда, но, когда Контеева арестовали, Тунгусов повез большие деньги в Москву, чтобы попробовать замять это вот всё. Потому что он боялся, что дело-то с Контеева перекинется на него. Так и было, но по нему уже так, несерьёзно.

А потом, ведь недавно арестовали жену Контеева! Она была очень долго в розыске, буквально месяц назад пришло сообщение, что её арестовали. А это уже совсем другая история, с Ларисой. А Контеев из-за неё даст любые показания, там очень много ещё к нему вопросов, а он, понятно, не говорит. А вот теперь жену арестовали – и он будет теперь говорить. Всё скажет. А может и нет.

– То есть, у Контеева будущего нет? Да?

– Нет, то, что он не выйдет, – это миллион процентов.

– Не выйдет?

– Нет-нет. Он умрёт, ему дали восемнадцать лет, он там и